До мурашек... (СИ)
В углу белого, выложенного плиткой помещения стояло ведро со шваброй, и женщина в фартуке, с пышной прической красивого, насыщенного цвета, напоминавшего красное дерево, наполняла дозаторы для жидкого мыла. Коротко поздоровавшись с ней, Алена отвернулась к зеркалу, пытаясь аккуратно вернуть макияжу первоначальный вид. Хорошо, что сражаться пришлось только с тушью.
Вскоре она заметила краем глаза, что уборщица то и дело поглядывает на нее, но отнесла это на счет природного любопытства. Могла ли эта экстравагантная женщина знать, что перед ней — «девушка директора»? Вполне. Ну что ж, как верно заметил Леонид, придется привыкать к подобному вниманию…
Алена закончила подкрашивать ресницы, спрятала тушь в косметичку и, повернувшись, открыто и спокойно улыбнулась женщине. Вот только та не смутилась — наоборот, ее взгляд стал еще более пристальным, подведенные, как у Клеопатры, глаза чуть прищурились.
— Дитя, твой облик мне знаком, — чуть нараспев, с легким недоумением в голосе, переходящим в радость неожиданной встречи, начала женщина. — Смотрю — ошибки быть не может! Твой взгляд, черты и даже тон… Ты так на мать свою похожа!
Алена только рот приоткрыла — и застыла на месте от изумления. Однако, вместо вопроса, что за спектакль она сейчас увидела, ее взволновало совсем другое:
— Вы… вы знали мою маму?! — выпалила она.
— Я знала всех в этих стенах, пусть даже так недолго бывших, — с гордостью и слабым налетом грусти продекламировала незнакомка.
«Ладно-ладно, она немного странная, но зато явно не испытывает ко мне неприязни, как остальные, — успокаивала себя Алена. — Главное, побольше сейчас разузнать!»
— И какая она была? Расскажите, пожалуйста! — попросила девушка.
Незнакомка задумалась, и Алена испугалась, что она не хочет ей о чем-то говорить. Но вскоре поняла, что женщина просто не может подобрать рифму.
Та, что назвалась Артему Николаевичу Офелией, вздохнула и внезапно перешла на прозу:
— Ульяна была словно фея. Волшебно красива, по-детски упряма, жила в каком-то своем мире… Нет-нет, совершенно нормальная, просто замкнутая немного. Ни с кем не сдружилась, особо не общалась. Оно и понятно — ее постоянно донимали расспросами про отца ее ребенка, сплетничали об этом, даже не скрываясь…
Алена нахмурилась. Уже после одного неполного дня работы в этой компании она легко могла представить, как затюкали тогда ее маму. И не потому, что в то время забеременеть без мужа считалось позором, а потому, что здесь всегда было осиное гнездо…
— Вы тоже не знаете, кем был мой отец? — без особой надежды спросила она. Дед бы поколотил за такие вопросы! Он строго-настрого запрещал вспоминать про родителей, пытаться что-то разузнать про других родственников. В жизни Алены был только он — хмурый, холодный и незыблемый, как скала.
— Нет, — с сочувствием покачала головой Офелия. — Но почему бы тебе не спросить об этом Жанну Витальевну?
— Кого?
— Секретаря директора. Как-никак, она твоя бабушка. Я уверенна, что ей было что-то известно… вдруг внучке она откроется?
— Секретаря… — машинально повторила Алена, холодея от одного воспоминания о той разозленной женщине, что прервала их с Артемом поцелуй. Если это ее бабушка, то где она была все это время? Явно не желала знать внучку. Захочет ли говорить сейчас? — Спасибо, спасибо вам огромное! Я очень благодарна за эту информацию!
— Мне лучшим утешеньем будет знать, что я добром кому-то сослужила… — загадочно продекламировала Офелия, грациозным лебедем с ведром в руках выплывая за дверь.
Она, безусловно, была не в себе, решила Алена. И это пугало. Не хотелось, с головой нырнув во все эти подковёрные игры, тоже сойти с ума…
Рядом кто-то тихо откашлялся, привлекая к себе внимание, и Алена вздрогнула от неожиданности. Она так глубоко задумалась, что даже не заметила, как из кабинки появилась молодя девушка. И, судя по тому, что все это время в комнате не раздавалось ни шороха, она специально подслушала их разговор! Понятно, еще одна любительница перемывать чужие кости… Как же они ее уже достали сегодня! Хватит, хватит строить из себя тихоню, пора показать, что она может за себя постоять!
— Что вам от меня надо? — Аленина фраза прозвучала отрывисто, с вызовом и явным неудовольствием. — Решили разнести очередную порцию сплетен? По-вашему, нормально вот так подслушивать чужие разговоры?
— А нормально обсуждать свои семейные тайны в туалете? — не менее эмоционально выпалила в ответ девушка. — Тут и подслушивать не пришлось! Как можно быть такой легкомысленной!
Алена опешила. Может, она была бы благодарна за советы, особенно о том, как выжить в компании, но не таким же тоном!
— Все сказали? — хмыкнула она, застегивая сумочку и вешая на плечо.
— Не ходи к Жанне, — хмуро глядя на нее, произнесла девушка.
— Почему?
— Просто не ходи.
Отличное объяснение! Теперь она точно последует ее совету!
Алена вздохнула и смерила незнакомку взглядом.
— Послушайте, девушка… «просто» — это не аргумент. Или вы расскажете мне все — и я решу, как поступить, или вынуждена буду проигнорировать…
— Игнорируй, — совершенно спокойно перебила ее та, подтянула рукава пиджака повыше, невольно продемонстрировав витиеватые татуировки на запястьях, и начала мыть руки. — Если Артем Николаевич тебя не предупредил, то и я лезть не буду.
Последние слова больно резанули по сердцу. Двое чужих людей за десять минут в дамской комнате сказали больше, чем Артем перед дверью отдела кадров. Действительно, почему? Ведь он мог бы хоть как-то смягчить удар…
«С ним я тоже поговорю, — твердо решила Алена. — Пусть признается, какую роль он играет во всем этом и какие у него планы. Но сначала — Жанна Витальевна»
Мысленно напомнив себе, никакие запугивания незнакомых девушек ее не остановят, Алена отправилась к кабинету директора.
27. Три маленькие феечки
Артем Николаевич в этот момент открывал дверь с изящной золотистой окантовкой и табличкой «Канцелярия».
Едва он сделал шаг внутрь, как его тут же окутал божественный аромат качественного свежесваренного кофе, сладкие отголоски ванили и щекочущие ноздри нотки легких дорогих духов.
— Артем Николаевич! Как хорошо, что вы пришли! — хором пропели три женщины в элегантных деловых костюмах, с одинаковыми прическами-ракушками.
Не успел мужчина опомниться, как женские ручки с тонкими золотыми кольцами и аккуратным маникюром мягко взяли его под локти и затянули внутрь кабинета, за ограждающую стойку, куда закрыт путь простым смертным.
— Кхм… мне нужны все документы, касающиеся распоряжений, приказов директора, вся его переписка с партнерами, договора, — опомнившись, строго начал перечислять Артем Николаевич, и окружившие его женщины, чуть улыбаясь, послушно кивали.
Но стоило только замолчать, и они принялись щебетать совсем о другом.
— Викуська сейчас все вам подберет, а вы пока выпейте с нами кофе!
— У Сабины сегодня день рождения! — именинница при этом смущенно заулыбалась, и Артему Николаевичу пришлось поздравить ее с восемнадцатилетием.
За ту минуту, как он отвлекся, на столе вместо нужных бумаг появилась расписная фарфоровая чашка с черным, как южная ночь, напитком, и еще не тронутый торт с маслеными розочками.
— Мы как раз собирались сделать небольшой технологический перерыв! Оленька, размести объявление про обработку документации. Мы же современные люди.
Оленька, мягко и почти неслышно клацнув клавишами, предупредила работников компании, что канцелярия закрыта, и тут же присоединилась к вившимся, словно лоза, вокруг Артема Николаевича подругам.
— Мы очень рады, что вы пришли, — улыбаясь, произнесла Викуся.
— Приятно иметь возможность лично познакомиться с новым директором, — вторила ей Сабина.