Демоны, коты и короли
Впрочем – знаю. Там же, где и глаза всех мужчин, встречавшихся мне на улице, когда я прогуливался с моей «секс-бомбой». Да… грудь, задница, ноги и… все остальное у нее было по высшему разряду! Не хуже, чем у Амалии! Или у Эленки, чьи пальцы сейчас скользили по моему тарахтящему «мурлыкой» боку.
Мы, мужчины, слабые существа. Лишь немногие из нас за фасадом красоты могут рассмотреть черную, уродскую душу хищницы, и даже если разглядят, не факт, что найдут в себе силы отказаться от демонического существа, суккуба, выпивающего их душу и опустошающего кошелек!
Я встал, потянулся, обернулся на Элену и весело подмигнул ей левым глазом. Девушка хихикнула, и Амалия, покосившись на нее, удивленно спросила:
– Ты чего? Смешинка в рот попала? Я вот все думаю – а не зря ли еду к твоим родителям?
– Опять! Ну – опять! – Элена рассерженно фыркнула, и я на нее недовольно оглянулся – не пристало девушке так себя вести! Благородной девушке!
Хе-хе… я уже начинаю привыкать к Средневековью, термины-то каковы?! «Благородная» девушка! И в чем благородство? В том, что ее предки некогда сумели захватить власть, будучи несколько умнее, хитрее, сильнее и кровожаднее, чем соплеменники?
Обычная история. Как только детеныш из семьи богачей, «олигархов» – так сразу он и благородный, и славный, и добрый! «Ведь у него такой древний род!»
Кстати, давным-давно заметил – чем богаче и влиятельнее родители мажоров, тем подлее, разнузданнее, наглее эти самые мажоры. Папа откупится, мама прикроет! И ведь откупаются, и ведь прикрывают! И нет на них укорота – как ни удивительно, живут эти негодяи гораздо дольше простых, хороших ребят. Почему-то никто не решается прострелить им башку, чтобы не коптили чистые небеса своим смрадным дыханием!
Ух, как я зол! А все этот Герен! Надеюсь, он сейчас хорошенько страдает. Наша малышка обладает замечательным, хорошо поставленным ударом – особенно если бьет насильника по гениталиям. Вряд ли теперь мажорчик сможет иметь детей. По крайней мере, я на это надеюсь.
– Я же тебе говорила – ты едешь ко мне, а не к моим родителям! Ты моя подруга, замечу – единственная подруга! И то, что ты из «ненастоящих» людей – ничего не значит! Пусть хоть кто-нибудь посмеет сказать одно-единственное плохое слово в твой адрес – я ему башку оторву!
– Даже если это будет твой отец? Твоя мама? – грустно улыбнулась Амалия. – Ладно, не будем на эту тему. Где остановимся ночевать?
– Судя по дорожной карте, через час или чуть больше будет гостиница. Она стоит на берегу озера Оргуль, так что будет шанс искупаться. Обожаю купаться в открытой воде! Ничего с этим не сравнится! Кроме Алмазных водопадов, конечно. Красивее их нет на всем свете!
– Я против того, чтобы купаться в незнакомом месте, – укоризненно покачала головой Амалия. – Кто там водится, в этом озере? А если схватит и утащит в глубину? Ты маленькая, тебя утащить – раз плюнуть! Я и помочь не успею! Ты все время так и норовишь попасть в неприятности!
– Уж кто бы говорил, – ухмыльнулась Элена. – А кого мы с котиком вытаскивали с того света? Кто умирал в своей постельке, разлагаясь, как месячной давности труп? Забыла? И это существо тычет мне в нос тем, что я попадаю в неприятности! Ну-ка, назови, в какую неприятность я попала – вчера, позавчера, неделю назад? За исключением суда магистров, конечно. Но и это даже не неприятность, это так… происки врагов. Итак, в какую неприятность я попала?
– Вчера ты пошла купаться на речку и демонстрировала свои телеса всем, кому не лень было поглядеть на твою задницу и грудь! Это как? И само собой – напросилась на неприятности!
– Да какие же неприятности? Что тут неприятного? – хихикнула Элена, незаметно мне подмигнув. – Какие-то тупые возчики, трое мужланов! Я их даже не убила! Ну так, поколотила немного, и что? Это совсем не неприятности, это развлечение!
– Эля, Эля… ну что с тобой делать? – вздохнула Амалия. – Я ведь переживаю за тебя! Боюсь за тебя! Эти возчики были такими здоровяками, каждый – едва ли не в три раза больше тебя! А если бы они тебя подмяли? Если бы… в общем – зачем так рисковать? К чему все это? Я плакать буду! А потом сожгу возчиков, как головешки! И тогда – что мне делать? Бежать? Куда?
– Глупенькая! – Элена порывисто наклонилась и сочно чмокнула подругу прямо в пухлые губки так, что у меня вдруг взыграло мужское естество, и я люто пожалел, что нахожусь не в человеческом теле. Уж я бы приголубил, уж я бы чмокнул – как следует! Не так, как эта кукла – с лесбиянским оттенком! Вот же чертова девка, мужиков ей мало… Интересно, как они себя ведут в своем доме, когда никто не видит? Из людей – не видит, не из фейри. Подозреваю, что ведут они там совершенно разнузданную жизнь! Если судить по принцессе, конечно.
– Глупенькая! – повторила Элена и ласково погладила Амалию по высокой груди – невзначай, якобы промахнувшись попасть по плечу. – Меня не так просто убить! Котик вот подтвердит. Правда, котик?
Я фыркнул. И с размаху врезал Элене лапой прямо по щеке – мгновенно, не выпуская когтей. Она ойкнула, схватилась за щеку и разразилась чередой непроизносимых добропорядочными девушками ругательств, под торжествующее хихиканье Амалии. Потом решительно отпихнула меня от себя, вернее даже – швырнула, прямо на колени порозовевшей то ли ли смеха, то ли от стыда подруге.
– Эля, разве можно так ругаться?! Наследница древнего королевского рода, молоденькая девушка – и такие выражения?! Ай-яй… – Амалия опять хихикнула, и через секунду девушки смеялись уже вдвоем, тыча друг друга в бока, щекоча, дурачась, как и положено нормальным девицам семнадцати лет от роду.
Семнадцати ли? Иногда мне казалось, что Элене гораздо больше лет, чем я думаю. По имеющейся информации, фейри жили в несколько раз дольше, чем люди, а по внешнему виду никак нельзя было определить их возраст. Вечно юные, вечно молодые – они выглядели на столько лет, на сколько хотели. Всем бы такое умение!
Слушать глупое хихиканье мне надоело, и я попросился наружу – в животе завершился процесс переваривания рыбы, и выпитое параллельно с питанием молоко усугубляло мое состояние. И почему это молоко и рыба так недолюбливают друг друга? Делать ЭТО на пол кареты мне не хотелось, потому я грозно мяукнул, требуя к себе внимания, и, стараясь не выглядеть очень уж человечно, ткнул лапой в дверцу – откройте! Не видите, что ли, – я хочу!
Так поступают все котовые, и я не исключение. Ведь известно, что люди созданы, дабы прислуживать нам, котам!
Нам?! Ах ты ж, черт побери! Это я-то кот?! Я – Шишкин Петр Васильевич, интеллигент в пятом поколении?! Программист и бывший женатый человек?! Мдааа… «меня засосала опасная трясина, и жизнь моя – вечная игра»! Чем дольше я нахожусь в теле кота, тем больше «котовых» мыслей приходит мне в голову. И после этого расскажите мне о том, как дух побеждает плоть!
Не-ет… надо будет хорошенько подумать о том, как стать человеком. Пока не поздно. Пока я окончательно не превратился в самодовольное, гадящее и жрущее полосато-мохнатое существо! Но это позднее. А пока – на волю, в пампасы! Если быть точным – под кусток.
– Он потеряется! – слабо запротестовала Амалия, глядя на то, как Элена приоткрывает дверцу, выпуская своего Дагана (так я называюсь в миру – дурацкое имечко, да! Конаном-разрушителем попахивает. Или что-то из этой серии. Или там был Дагон?).
– Кот – и потеряется?! – отмахнулась Элена, захлопывая дверь и едва не прищемив мой пушистый хвост. – Да скорее ты потеряешься, чем он! Это же КОТ! Лучше расскажи мне какую-нибудь историю из жизни людей. Ваших людей. Или сказку. Спать неохота, а делать больше нечего. Расскажешь?
– Расскажу… – Амалия выглянула в окошко, чтобы успеть увидеть исчезающий в кустах полосатый хвост, затем повернулась к подруге и начала: – Жил в одном провинциальном городке человек. Ничем не примечательный, кроме одной маленькой детали – появился он на свет с родимым пятном, очень напоминавшим по форме человеческий череп.
– А где родимое пятно располагалось? – живо заинтересовалась Элена, устраиваясь поудобнее на отделанной мягким сафьяном лежанке. – Там, где я думаю?