Веди меня
Несколько секунд Габби ошарашенно глядела на него.
Смысл происходящего стал постепенно проникать в ее разум. Внутри все опустилось куда-то до уровня лодыжек. Когда в начале недели в клинике Том пригласил ее встретиться, он имел в виду вовсе не свидание. Всего лишь дружеские посиделки в пятницу вечером. А она дура, полная дура, решила, что он хочет с ней встречаться. Как же! Кого она может заинтересовать, когда есть ее сестра, унаследовавшая самые лучшие гены родителей и без репутации всеобщей подружки? Доброй подружки Габби.
– Это было не свидание, – пробормотала она, не столько для утверждения очевидного, сколько заставляя себя спуститься на землю.
– Что?
Закрыв глаза, Габби покачала головой, показывая Тому, что не стоит придавать значение ее словам. Для него они точно не имели никакого смысла. Ведь ему нужна не она, так зачем усугублять разочарование? Том не виноват, что она так глупо обрадовалась этой встрече.
Боже, какая же она идиотка!
В сердце больно кольнуло, когда надежда умерла мучительной смертью. Но чему она удивляется? Уже не в первый раз ее пытались использовать в качестве посредника. Если не в отношении сестры, то кого-нибудь из подруг. И все же Габби с таким нетерпением ждала этого вечера, надеялась, что Том наконец-то внесет хоть какое-нибудь оживление в ее полностью заглохшую личную жизнь.
В горле образовался комок, а к глазам подступили слезы. Она осмотрелась по сторонам, стараясь обуздать жалкие эмоции. За то время, что она здесь находилась, многие столики уже заняли посетители. И если она сейчас расплачется…
– Что скажешь? – Том отставил в сторону шейкер. – Поможешь другу?
Другу. Она едва не подавилась этими словом, но откашлялась и заставила себя улыбнуться. Кто она такая, чтобы вставать на пути у, возможно, настоящей любви?
– Конечно. Завтра с ней поговорю.
Его нервная улыбка стала шире и теперь выглядела более искренней. Взгляд Габби невольно упал на два немного кривоватых передних зуба.
– Габби, ты лучшая!
Угу. Разумеется. Она с трудом удержалась, чтобы не похлопать саму себя по плечу.
Хотела бы она на самом деле начать отношения с Томом? Может, и нет. Он не был классическим красавчиком, но достаточно обаятельным. Впрочем, внешний вид мужчины не имел для Габби большого значения, главное, чтобы у него были доброе сердце и чувство юмора. Ей нужен человек, к которому бы ее тянуло.
Но сегодня вечером ничего подобного ей не грозило.
Том встал и приподнял козырек своей бейсболки таким жестом, словно это ковбойская шляпа.
– Спасибо тебе большое. Ну, я пойду.
Конечно. Снова одна. Возможно, стоит начать писать стихи? Хемингуэю это в свое время помогло.
Она кивнула и проводила его взглядом до двери, а затем посмотрела на бар, подумав, что рюмочка текилы поможет немного утешиться.
Флинн стоял, прислонившись к барной стойке, и не сводил с нее взгляда. На нем по-прежнему был синий медицинский костюм, а поза – как всегда, вальяжная и расслабленная. Вот и по-настоящему привлекательный мужчина. Достаточно высокий, так что Габби макушкой доставала ему до подбородка, с поджарым мускулистым телом атлета. Широкие плечи, узкая талия.
Все три брата О’Грейди были хороши, причем каждый по-своему. Но они росли вместе с Габби, поэтому ни о каком сексуальном притяжении не могло быть и речи. Кейд – самый младший из братьев – пару месяцев назад обручился с их офис-менеджером, а старший, Дрейк, несколько лет назад овдовел. Габби не могла представить, чтобы он снова начал с кем-нибудь встречаться. По крайней мере, в ближайшее время. У Флинна тоже пары не было.
Но какое это имело значение? Она работала у Флинна и его братьев в их ветеринарной клинике, так что – никаких романтических отношений.
Он прищурился и кивнул в сторону двери, словно спрашивая: «Куда это пошел твой парень?»
Флинн был глухим, и за эти годы Габби научилась легко понимать его без слов. Настолько хорошо они друг друга знали. Ведь они были не только друзьями, но и много лет работали бок о бок.
Она пожала в ответ плечами, не скрывая разочарования. Какая же она неудачница!
Он нахмурил брови, распрямился и уже собрался отойти от бара, когда бармен похлопал его по плечу. Флинн жестом поблагодарил его, забрал пакет с едой навынос и направился к ее столику – поставив на него пакет перед тем, как сесть.
Взгляд его зеленовато-карих глаз в обрамлении преступно длинных ресниц скользнул по ее лицу.
Что случилось? – спросил он на языке жестов. – Я думал, у тебя свидание.
По давней привычке она ответила, сопровождая свои слова жестами.
– Я тоже. Но, оказывается, Том хочет встречаться с моей сестрой. – Увидев его хмурое лицо, она пожала плечами. И без того было стыдно и совсем не хотелось продолжать этот разговор. – Сама виновата. Я придала нашей с ним встрече слишком большое значение.
Флинн с недоумением посмотрел на нее и покачал головой. На его красивом с резкими чертами лице появилась возмущенная гримаса, полные губы изогнулись. Он пригладил ладонью темно-пшеничные, слегка волнистые волосы. Флинн часто забывал их вовремя подстригать.
Мэвис вернулась к их столику. Она бросила пристальный взгляд на Флинна.
– Решил здесь поесть?
Он по привычке посмотрел на Габби. Флинн мог читать по губам, но иногда люди говорили слишком быстро, или он недостаточно хорошо видел их лица, чтобы уловить сказанное. Габби жестами передала ему вопрос Мэвис.
Он усмехнулся и кивнул, к нему снова вернулось благодушное настроение.
Что ж, со свиданием ничего не вышло, но провести вечер с Флинном ей будет даже приятнее, чем с Томом.
Габби обратилась к официантке:
– Принесите ему разливное пиво, а мне самую большую порцию тирамису, какая только найдется.
– Хорошо, милочка.
Габби проводила ее взглядом, а затем выдохнула, освобождая грудь от накопившегося напряжения. Когда она снова взглянула на Флинна, то по выражению его лица поняла, что он терпеливо ждал, пока она снова сосредоточит на нем свое внимание.
Он наклонился вперед, словно желая подчеркнуть особую значимость своих слов.
Он – засранец.
Габби рассмеялся.
– Разве они не все такие?
Вовсе нет. – Он вытащил из пакета пенопластовый контейнер с лазаньей, открыл его, взял вилку Габби, подождал, пока она не отнимет ее обратно, и жестом предложил: – Угощайся.
Флинн взял свою вилку, положил в рот кусок лазаньи и с удивлением посмотрел на Габби, заметив, что она просто ковыряет еду вилкой.
Эй, с тобой все хорошо?
– Да все будет в порядке. Но не сегодня. Сегодня я расклеилась. – Флинн был одним из немногих, кому она могла в этом признаться, и, поскольку его взгляд стал мягче, а лоб тревожно нахмурился, она все же заставила себя съесть кусочек. – Спасибо, Флинн.
Он кивнул, не сводя с нее глаз.
Давай посмотрим кино? У меня дома. Можешь выбрать фильм.
Почему, черт возьми, у него нет девушки? Нет, серьезно!
Печальная правда заключалась в том, что женщины не обращали на Флинна внимание из-за его особенности. Точно так же, как мужчины не обращали внимание на Габби из-за того, что она была их другом. Люди – такие мерзкие существа.
– Может, нам стоит заключить договор? Ну, знаешь, что-то вроде: если никто из нас не вступит в брак до тридцати, мы с тобой поженимся. Флинн слегка изогнул бровь – обычно он так говорил: «С ума сошла?»
Мне уже тридцать, а тебе будет тридцать через пару недель. Поезд ушел.
Его плечи дернулись от беззвучного смеха.
Она улыбнулась.
– Ладно, а если я выберу слезливую мелодраму?
Флинн пожал плечами.
На время спрячу свою лицензию настоящего мужчины. Говори, что за фильм.
Прикрыв лицо ладонями, она засмеялась – и смеялась, пока не заболела грудь. Отдышавшись, Габби вдруг поняла, что настроение улучшилось. Слава Богу, что есть настоящие друзья.
– За это я поделюсь с тобой тирамису.