Мы снова дома (СИ)

— А зря. Это позволило избавиться от взяточничества, кумовства и прочих язв капиталистического общества. У нас ценится исключительно эффективность, чего старые чиновники никак не могут понять, потому в нашей системе и не приживаются.
— А молодежь?
— А молодежь растет коммунарами с совсем иной психологией. Есть проблема с превалированием женского пола, но это не слишком страшно, нашли выход.
  
Пока они говорили процесс пробуждения адмирала Нестерова завершился, и вскоре в ангар прибыл лифт, из которого вышел высокий старик в черном комбинезоне. Он уже был в курсе дела, усвоив переданную искином информацию, и сразу окинул взглядом пришельцев. Затем вежливо наклонил голову и хрипло произнес:
— Здравствуйте, господа! Благодарю за то, что пришли на помощь.
— Товарищи, — поправил его Виталий, — у нас обращение «господа» не принято, не прижилось, хоть у нас и империя.
— У нас в армии и на флоте оно тоже не прижилось, — позволил себе легкую улыбку Иван Гаврилович, — военные так и остались товарищами. Вижу, вы времени не теряете? — окинул он взглядом разбегающихся по ангару дроидов. — Что собираетесь предпринимать?
— Пробуждать беженцев и перебрасывать их на Арду, там сегментная станция Корхай, с которой мы и открыли сюда проход, — сообщил мастер пространства. — Туда уже прибыли люди из руководства, вскоре должен появиться лично наместник, Николай Александрович Волгин. Оттуда беженцев перебросят в столицу планеты, Толкинск, а из него переправят в систему Форпост через большой телепорт. Возможно, кто-то захочет осесть в другом месте, жизненного пространства на планетах империи хватает. А вот людей нам не хватает катастрофически. Земляне большей частью бездельники, живущие на всем готовом и не желающие работать.
— А зачем вы их кормите? — удивился отставной адмирал.
— Нам проще, чтобы они дожили свое и вымерли, их детей мы воспитаем иначе. Это мы сделали в родной реальности, сделаем и здесь. Да, времени на все это уйдет много, лет двести, но при нашей продолжительности жизни в восемьсот лет это не так критично.
— Ваша медицина до такого дошла⁈
— Еще в двадцать первом веке, сразу после Великой войны, — улыбнулся Виталий. — Ни в одной другой из известных нам вселенных, даже в опережающей нас на десять тысяч лет, это открытие так и не было сделано. Похоже, нам просто повезло, это некая случайность. Но продление жизни получают только имперцы, либералы и прочая сволочь лишены этого.
— Правильно! — одобрил Иван Гаврилович. — Много они, сволочи, у нас крови попили! Жаль, влияния у них хватало…
— Не у нас, — заверил мастер пространства. — В нашей империи следование идеологии либерализма является уголовным преступлением, а сама идеология запрещена. Либералы, оставшиеся на свободе, лишены права слова, они могут обсуждать свои идеи разве что на собственных кухнях, ни одной их статьи нигде и никогда не опубликуют.
— Да это же для них хуже смерти! — хохотнул отставной адмирал. — Эх, нам бы так! Но ладно, об этом потом. Что теперь?
— Помогите установить очередность пробуждения беженцев, дроиды под руководством Петра Афанасьевича подключили корхайские реакторы, энергии теперь хватает.
Корабль действительно на глазах оживал, загорелись потолочные световые панели, заработали освежители воздуха, по стенам побежали мелкие ремонтные и уборочные киберы, начав наводить порядок. Искин не терял времени зря.
— Вы как-то очень уважительно отзываетесь о нем, — заметил Иван Гаврилович.
— В нашей империи обретшие самосознание искины — равноправные имперские граждане первого класса, — объяснил Виталий. — Так что ничего удивительного.
— Мне странно это слышать, — поежился отставной адмирал. — Но в чужой монастырь со своим уставом не ходят. — Он на мгновение умолк, затем продолжил: — О, начато пробуждение беженцев. Объяснять им, к счастью, ничего не придется, вся нужная информация передана на их интал-сети.
— Это хорошо, — кивнул мастер пространства. — Нужно как можно быстрее выводить людей с полуразрушенного корабля, он в любой момент может окончательно прийти в негодность. Будите в первую очередь актив.
— Увы, он очень маленький, — тяжело вздохнул Иван Гаврилович. — Я и сам хотел остаться, чтобы на мое место нескольких детей положили, но буквально насильно заставили, так что из мужчин только пять стариков, все остальные женщины и дети.
— Среди женщин тоже, думаю, есть активные личности, способные организовать остальных. Вы знаете таких?
— Да, Валентина Семеновна Рукавишникова с ее командой, она точно сможет. Петр Афанасьевич, буди их и информацию передай.
— Уже, сам о них подумал, — отозвался искин. — Через пять минут Валентина Семеновна будет здесь, остальных своих девочек она уже разделила на группы, поручив формировать пробуждающихся беженцев в команды и вести к порталу. Сильная женщина! Только две слезинки позволила себе, узнав, что прошло триста лет и ее муж с сыном давно мертвы.
В этот момент из портала вышли три человека — капитан «Снегиря» в сопровождении двух офицеров космодесанта. Он сразу направился к Ивану Гавриловичу, безошибочно определив в нем старшего из местных. Затем наклонил голову и представился:
— Волгин Николай Александрович, капитан первого ранга, наместник Российской империи в данной реальности. Добрый день.
— Здравия желаю, господин наместник! — вежливо поклонился отставной адмирал. — Искренне рад вас видеть. И, прямо скажу, удивлен, что человек вашего положения рискует собой, отправляясь в такое место.
— Знали бы вы как мне это положение надоело, — вздохнул Николай Александрович. — Но к делу. Для беженцев сейчас спешно готовят жилые помещения на Надежде и Мириаде, это луны газового гиганта в системе Форпост. Простите, что не на одной, но расселить сразу восемнадцать миллионов человек очень непросто. Возможно, придется части беженцев остаться на Арде, а части переместиться в систему Валдай, там на Владии есть несколько выращенных заранее городов, планета еще малонаселена.
— В нашей реальности луны Форпоста были непригодны для жизни, — удивленно пожевал губами Иван Гаврилович. — Зато третья планета вполне.
— У нас она голый каменный шар, — покачал головой наместник. — Эта реальность вообще очень богата на пригодные для жизни миры, здесь их чуть ли не впятеро больше, чем в нашей. И многие явно терраформированы, поскольку биосфера практически идентична земной. Впрочем, данная реальность вообще очень странная, походит на перекресток, слишком много здесь гостей из других. Да, по поводу сирот. Их много?
— Почти двенадцать миллионов, — помрачнел отставной адмирал. — Родители отдавали детей на корабль, а сами оставались оборонять планету. Но, поскольку прошло несколько веков, то эти дети теперь сироты. У нас, к сожалению, люди не живут дольше ста лет. А что?
— Предлагаю сразу распределить их по интернатам, у нас большинство детей растет именно в них, опыт воспитания большого числа сирот имеется, двенадцать лет назад нам пришлось размещать в интернатах больше семидесяти миллионов выживших малышей с планеты Дария, там была эпидемия особого штамма оспы, в результате чего в нескольких странах вымерло все взрослое население. С эпидемией с величайшим трудом удалось справиться, но осиротевшие дети местным жителям оказались не нужны, поэтому мы забрали их. Сейчас почти все они уже выросли, став имперскими коммунарами.
— Простите, что прерываю вас, господа, — подошла к ним строго выглядящая женщина средних лет, она была одета в подобие женской военной формы с приталенной юбкой ниже колен. — Но вскоре начнут прибывать первые команды беженцев.
  
Николая Александровича словно ударило под дых, давно ему так никто не нравился с первого взгляда. Интересно, как она будет выглядеть после омоложения? Похоже, весьма эффектно, даже сейчас на ее лице заметны следы былой красоты. Но не время думать об этом. Она представился, вызвав немалое удивление женщины, оказавшейся полковником миграционной службы Российской империи своей реальности. Она явно не ждала, что ее встретит настолько высокопоставленный чиновник. Наместник поведал ей то же самое, что Ивану Гавриловичу, предложив распределить кто куда отправится.