Измена пахнет расставанием (СИ)

— Ну, ориентировочно в двадцатых числах… — заметила я, слегка рассеяно. И опасливо посмотрела на руку, которая протягивает мне костыль.
Налегая на них и привычно покачнувшись, я направилась к двери.
— Водитель уже подъехал, — бросил Алишер, но его поймал телефонный звонок. Поймал и пригвоздил к какому-то вороху документов: «Шансов немного… Смотря, на чем будут настаивать… Нет, в ваших интересах не общаться до заседания суда…»
Я замерла, глядя на стол с ручкой, которая так и не докатилась до края. Ехать или нет?
Сердце стучало. «Помощь нужно принимать, иначе жизнь перестанет ее предлагать!», — вспомнила я цитату из паблика, который смотрела сегодня утром.
«Родителям тоже придется сказать!», — задумалась я, спускаясь на лифте.
Картинка будущего, которую я себе нарисовала, снова стала размытой.
Стоило мне выйти, как я увидела дорогую машину. Может, не надо? А то вон как девочки смотрят из отдела консультаций. Потом сплетни пойдут…
Машина везла меня, водитель молчал.
«А что, интересно, было бы, если бы Дамир узнал о беременности?»
Эта мысль заставила меня отбросить все другие. О, если бы кто-то спросил меня, я бы никогда не призналась о том, о чем сейчас подумала. Нет, ну все-таки…
Мысли — это одно, а поступки — это другое. Я ему не собираюсь говорить, но подумать об это могу?
Мне бы хотелось увидеть его лицо. Но, я ничего не скажу ему. И так будет лучше.
Огромный медицинский центр выглядел солидно. Машины на парковке напоминали о том, что со страховкой здесь делать нечего.
Я вышла и направилась в регистратуру.
— Чем могу вам помочь? — спросила приветливая девушка. Мне ужасно понравился ее идеальный хвост. Прямо гладенько-гладенько, без единого петуха. У меня так не выходит.
— Я по записи… — робко произнесла я. Все это выглядело так, словно я пришла в дорогой ресторан без денег.
— Травматолог? — спросила девушка.
— Нет, гинеколог, — ответила я. Ну и глупая ситуация! Хотя, с другой стороны, я должна знать точно! И по-любому мне нужно в больницу. А так я просижу там очередь по талонам, потеряю день, не явлюсь на работу… Или придется просить маму, чтобы она подняла знакомых.
И так, и так, у меня нет времени штурмовать больницы. Ладно, будь что будет!
— Все, нашла вас! Вам на второй этаж, — пригласили меня. Здесь не пахло хлоркой. Здесь все было ярко, словно в бизнес-центре.
  
Глава 46
 
Плакаты с жизнерадостными карапузами, счастливыми мамами и папами действовали на нервы. Счастливые семьи, обнимающиеся
Несколько пар уже сидели и ждали своей очереди. Они переговаривались, пока я сидела одна и чувствовала, что не могу поднять глаза на счастливые семьи с буклетов и плакатов. А уж тем более, посмотреть на немного округлившихся девушек.
То ли день был такой, то ли судьба решила поиздеваться надо мной, но одиноких, как я больше не было.
И нет, чтобы какая-нибудь девушка тоже пришла одна, поскольку ее муж на работе и не смог! Может, тогда мне было бы чуточку полегче.
Тихие разговоры, мелкие просьбы, забота, которой окружались будущие мамы со стороны мужей, казались форменным издевательством над моими измотанными нервами.
«Подержи сумочку, я сейчас…», — слышался негромкий голос будущей мамы. И будущий папа покорно ждал с женской сумкой под кабинетом. Будем откровенными, чувствовала я себя не в своей тарелке. Горькая зависть со вкусом обиды вертелась внутри, когда я наблюдала за парами. Понимаю, так не должно быть! Но при этом, я чувствовала себя голодной бродяжкой, которая прильнула к стеклу дорогого ресторана, где все вкусно кушают.
Внезапно я увидела еще одну девушку, решившую разрушить приторную статистику сладеньких парочек. Она поднялась по ступенькам, прошла мимо меня, цокая каблуками, и присела неподалеку от меня и уткнулась в телефон. Изредка она поднимала глаза, чтобы снова уткнуться.
На душе стало чуточку полегче. Я улыбнулась ей, понимая, что ей тоже, видимо, не просто. Вон у нее на глазах, стоят слезы. Да и выглядит она примерно так же, как и я… Расстались? Бросил? А вдруг с ним что-то случилось? Или он просто на работе и не поддержал ее? Так или иначе, мне стало немного легче. Пример девушки заставил меня собраться с мыслями и чувствами.
 
Как вдруг по лестнице поднялся высокий плотный парень, выискивая кого-то глазами. В руках он нес кофе и пирожное. Завидев эту красавицу, он устремился к ней, вручая все это в ее наманикюренные ручки.
— Пришлось взять латте, — донесся до меня обрывок фразы. — Твоего капучино не было… И не надо плакать! Я тебя прошу! Мы потом возьмем то, что ты хочешь!
Все мои догадки рухнули в одночасье. О, нет! Я не желала никому зла. Наоборот, я завидовала белой завистью тем, чей долгожданный малыш родиться в любви и счастливом браке. Завидовала тем, кто выбирает кроватку и игрушки, у кого будет красивая гендерпати!
Может, я очень глупая и наивная, раз уверена, что у ребенка должны быть любящие папа и мама.
Потерянная, несчастная, я сидела, слыша, как открываются двери других кабинетов. Моя рука украдкой легла на животик.
— Ничего не бойся, — прошептала я. — Я обещаю любить тебя и за маму, и за папу…
Горький ком в горле поглотился. Ничего страшного! Это ведь просто стереотип, не так ли?
Меня позвали, а я осторожно встала и направилась в белый кабинет. Врач держала двери, глядя на меня с удивлением.
Одноразовый комплект, одна синяя и шуршащая бахила на ноге вызвала недоумение в глазах доктора. Ей на вид было лет сорок. Приятная, маленькая, ухоженная, — Оксана Игоревна казалась доброй и понимающей.
— Присаживайтесь, — улыбнулась она, а я оттаяла. При звуке натягиваемых латексных перчаток и звяканье всяких приблуд для осмотра мне стало нехорошо и нервно. Сразу вспомнился стоматолог.
После недолгого разговора и осмотра, на котором я краснела, как школьница. Мне предложили сдать анализы, и я согласилась.
— Что-то не так? — спросила я, глядя на врача. Та подняла на меня глаза. Одеться после всего этого было весьма сложно…
  
Глава 47
 
— Присядьте, — озадаченно заметила врач, пока я возилась с колготками. Гипс был позорно потрепанным. И выглядел не беленьким-новеньким, как раньше, а весьма грязненько.
— Когда в последний раз были критические дни? — спросила врач, поправив очки. — Или что-то на них похожее?
Вопросы, которые мне задавали, казались мне и странными и не очень. Мне почему-то казалось, что что-то не так. И мне просто об этом не говорят.
Я сходила на анализы, чувствуя, как голова идет кругом.
— Знаете, меня тревожит ваше состояние, — наконец-то призналась врач.
— Что именно? — вцепилась я, словно что-то понимаю в симптомах и патологиях. Сердце громко ухало, а я боялась услышать что-то вроде: «У тебя рак, а ты тут ребенка…».
— Скажем так, вы попали в … аварию, — заметила Оксана Игоревна, протирая очки. — Уже будучи беременной… Я правильно понимаю…
— И? — напряглась я. Внутри гудела натянутая струна. Монотонно и протяжно. Хотелось спрятать лицо в руках и продышаться…
— У вас там все не очень хорошо, — наконец-то мягко-мягко заметила врач. — Тише, тише…
Я покачнулась, а меня усадили в кресло.
— У меня или у… — начала я, а мне казалось, что я в детстве катаюсь на карусели. У меня кружится голова, все вокруг плывет, а меня качает на месте…
— У вас приблизительно тринадцатая неделя, — осторожно заметила врач.
Ого! Это получается, что три месяца? Ого! Я была ошарашена новостью, пытаясь подсчитать в уме сколько времени я провела в больнице… Это получается… А, ну как бы сходится…
— А то, что у меня как бы… — начала я, смущаясь и робея. И это не смотря на то, что по телевизору давно льют чернила на прокладки.
— Это бывает. На ранних сроках… — сообщила врач. — У вас просто уровень гормона низкий. Поэтому и вторая полоса на тесте у вас не ярко выражена… Но меня беспокоит не это… Я вижу некоторые отклонения от нормы у плода… Они уже прослеживаются. Обычно они хорошо видны, начиная с одиннадцатой недели.