Измена пахнет расставанием (СИ)

Тарелка с супом парила, а я взяла ложку и принялась есть его, старательно обдувая.
— Хороший мужик, — как бы невзначай заметила мама.
Я прокашлялась, не ожидая такого.
— Ты сейчас про кого? — спросила я, чувствуя, что слишком поторопилась. И теперь горячая вареная картошка обжигала мне рот.
— Я про этого… Начальника, — заметила мама, нарезая хлеб и пододвигая его ко мне. — С хлебом ешь! А то потом бегать будешь!
Я промолчала, но мама продолжала, вытирая плиту губкой.
— Молодой еще, неженатый… Я специально спросила! — заметила мама, понижая голос до шепота. Я чуть не сгорела от стыда, когда она мне это сказала. — Я бы на твоем месте присмотрелась! Хорошие мужики на дороге не валяются!
— Может хватит? — спросила я, вспоминая те злосчастные салфетки.
— Видать, ты ему понравилась, — заметила мать, расставляя посуду. — Ты там присмотрись!
— Я пока не готова ни к каким отношениям! — ответила я, глядя в выцветшие материнские глаза. Только сейчас я заметила, что она выглядит старше своих лет. Лицо, не знавшая дорогих кремов и ухода, выглядело отекшим. Глубокие борозды морщин, с которым не справлялся дешевенький крем, подаренный на восьмое марта, отросшие седые корни. Я понимала, что у мамы была нелегкая жизнь. И мне было ее жаль. Я понимала, что она желает для меня лучшего, но по-своему.
— Ты что? Надеешься, что Дамир вернется? — спросила мать, а призрачная надежда, которую я пыталась искоренить всеми возможными способами, снова кольнула меня. Я не хочу, чтобы он возвращался. После того, что он сделал, я не готова простить его! Но в глубине души, я бы хотела, чтобы все было по прежнему. Наверное, я просто привыкла просыпаться рядом с ним.
— Нет, — отрезала я, а мать снова занялась делами. Она достала фарш в пакетике и стала его размораживать под краном.
— Ой, охмурит твоего директора какая-нибудь фуфырла! — заметила мать. — Потом локти кусать будешь, что не ты…
  
Глава 28
 
Я молчала, представляя, как однажды вздохну полной грудью, без щемящего чувства внутри. Я буду счастливой, у меня будет счастливая семья, дети, уважение и любовь. Я заслуживаю ее!
А сейчас нужно, наверное, сменить номер. С первой зарплаты снять квартиру и начать новую жизнь.
Немного окрыленная мечтами, захлестнувшими меня, я допивала чай, поглядывая в окно на трубы старой котельной и многоэтажки.
Внезапно я услышала голос матери. Она села рядом на диван и тихим голосом произнесла.
— Я желаю тебе добра, — произнесла мать. — Я не хочу, чтобы ты повторила мою судьбу. Я не хочу, чтобы ты всю жизнь прожила в лишениях и на нервах… Я не хочу, чтобы ты считала копейки…
Я посмотрела на маму, которая поджала губы.
— Но я нашла неплохую работу. Я смогу себя обеспечивать, — заметила я, удивляясь тому, что мама решила поговорить по душам.
— Работа сегодня есть, а завтра нет… — заметила мама. — Любовь пройдет. Это поначалу кажется, что это — мелочи. Что с милым рай и в шалаше. Но потом, когда любовь пройдет, ты окажешься в том же шалаше, без денег с мужем, который не способен обеспечить семью. А у тебя остаются дети. Ты хочешь дать им все, а у тебя ничего нет… Ты из кожи вон лезешь, чтобы им помочь, постоянно во всем себе отказываешь… Подумай над этим.
Мать встала, а я вздохнула.
— А ты подумай над тем, чтобы заняться репетиторством, — заметила я. — Знаешь, сейчас преподы почти ничему не учат…
Конечно, я соврала! Учат, еще как учат! Но почему бы и нет?
— А у тебя опыт и стаж! И это тебе не целым классом заниматься, а с одним — двумя, — заметила я.
— Ой, ерунду говоришь! — отмахнулась мама, а я пожала плечами. — Какой из меня репетитор!
Пока мама бурчала, я понимала.
Планы на жизнь у меня были грандиозные. Воодушевленная планами, я встала, рефлекторно ища костыли, и поковыляла в свою комнату.
Я выбрала новый номер, а потом выдохнула и стиснула зубы. Я села удалять фотографии, которые напоминали мне о Дамире. Я удалила даже его фотографию, а потом обессиленно повалилась на кровать. Дело сделано! О, как долго я к этому шла!
 
— Помни, новая жизнь! Ты заслужила любовь и уважение! — повторяла я себе, а внутри зияла пустота.
Немного посидев в интернете, я стала укладываться спать.
Первый час ночи, а я все не спала. Вертелась, перекладывая ногу то туда, то сюда. Мысль о том, что Дамир подстроил все это, вызывали у меня вопрос: «За что?!! Чем я заслужила?!». Детская обида переполняла меня, когда события укладывались в логическую цепочку.
— Да нет же! — вертелась я, то накрываясь одеялом, то раскрываясь. — Такое бывает только в фильмах!
Но водитель меня прекрасно видел. Раз лупил по мне светом фар. Мне стало не по себе. Я пыталась разобраться и построить хоть какую-нибудь версию. Хорошо, Марина пришла ко мне. Я выставила ее за дверь. Она пожаловалась Дамиру. Тот узнал, что я в курсе. И, видимо, Марина предложила выбирать или она, или я. И он выбрал ее. А чтобы доказать ей свою любовь, он просто выгнал меня из дома.
— А может, он действительно понял, что натворил, что я такого не прощу и решил избавиться от меня? — спросила я шепотом. — А то вдруг я пойду рассказывать всем про то, как меня бросил ради замужней любовницы тот, кто так рьяно рассказывает про семейные ценности? Это обернется скандалом и концом политической карьеры.
Мысль о том, что все это было подстроено, заставила меня вздрогнуть. Я хорошо знала Дамира. Если он что-то решил, то он доведет дело до конца. Чего бы это ему не стоило!
Проснулась я не сразу. Будильник успел прозвонить несколько раз перед тем, как я нащупала его и ужаснулась.
— Быстро! Быстро! — командовала я себе, вызывая Алехана. — Мы и так опаздываем. А если пробки, то точно опоздаем.
И тут, видимо, от волнения я почувствовала приступ тошноты. Едва успев закрыть за собой дверь туалета, я услышала голос матери, которая разговаривала со Светой.
— Да я вот тут подумала, — заметила мама. — А что если я репетиторством займусь? Нет, ну что-то такая мысль посетила… А то как бы сидеть без дела не хочется… И как бы денежка лишняя будет. Только вот не знаю, как и куда? Что? А! Племянник к репетитору ходит? И че? Прямо домой? А ничего, что у нас тут не… На кухне занимаются?!
  
Глава 29
 
Я быстро зажевала голод бутербродом, схваченным с тарелки и стала выходить.
Пока костыли стучали по лестнице, я прикидывала, когда лучше купить карточку? После работы будут работать офисы связи?
Мы летели, а я думала, как буду смотреть в глаза начальнику. Зачем ему мои родители! Погруженная в собственные мысли, я смотрела на вывески, которые вспыхивали. Роллеты ползли вверх, открывая бутики и магазины.
— А почему у вас палец перевязан? — спросила я, глядя на бинт. — Порезались?
— Нэт! Заусэниц содрал! — заметил Алехан. — Болит!
— Это к доктору надо! — ответила я, понимая, что вместо того, чтобы ехать в больницу, Алехан повез меня на работу. — Пообещайте, что съездите!
— Съежу, — заметил Алехан, подвозя меня к офису. — Компот вкусный, да?
— Вкусный, — соврала я, вспоминая, что забыла его на полке в прихожей. Но потом решила авансом похвалить компот. Я уверена, что он очень вкусный. Так что сегодня я его и оприходую!
С настроением, я проходила мимо охранников, вспоминая, как Дамир рассматривал мой брелок. При мысли о том, что он уверен, что я такая же дрянь, как и Марина, мне стало неприятно.
Лифт звякнул, а я добралась до места. Осторожно добредя до кофейного автомата, я налила себе кофе и села приходить в чувство, выписывая вопросы и звонки.
— Да, — кивала я, выводя фамилию. — Конечно, передам! Спасибо за звонок…
Телефоны разрывались весь день, а я не успевала хвататься. Приходилось извиняться, брать трубку на втором телефоне, перезванивать.
— Нет, директора нет на месте. Когда подъедет, он не сообщил. Видимо, что-то срочное. Но вы можете изложить вопрос, я передам, — улыбалась я, поглядывая на часы и записывая вопрос. — Спасибо, я вам перезвоню.