Измена пахнет расставанием (СИ)

Прошло несколько секунд, которые заставили меня успокоиться и, кажется, убедиться в том, что это был последний звонок.
Телефон вибрировал в руке, а я смотрела на фотографию. В горле стоял ком. Что ему нужно?! Зачем мне звонить?!
Когда мы стояли на светофоре, опять раздался звонок, а мой палец дотянулся до кнопки «блокировать». Я нажала ее так, словно прикоснулась к горячему чайнику.
Вызов померк, а я выдохнула с облегчением.
«Может, он хочет помириться? Понял, что не может без меня?», — льстила мысль, которую я отгоняла. Надежда внутри меня радовалась, как собачка, виляя хвостиком этой мысли, а я стиснула зубы, стыдясь своей слабости и своим мыслям.
«Я все сделала правильно!», — успокаивала я себя, как вдруг звонок раздался снова, но уже с другого номера. Я не знала, что делать! Это мог быть кто угодно! Не буду же я блокировать все номера подряд, лишь бы не слышать голос Дамира.
На глаза выступили слезы обиды. Хватит! Что ты творишь! Ты уже разрушил мои мечты! Неужели тебе мало?! Тебе нужно разрушить еще и жизнь!
Мы стояли на долгом светофоре.
Алехан повернулся ко мне, а потом удивился, глядя на мое лицо.
— Что такое? — спросил он, положив руки на потертый руль.
— Бывший звонил, — ответила я, пряча лицо за шторкой волос и украдкой под предлогом почесать нос, вытирая слезы обиды. Почему он не оставит меня в покое!
— И это он? Да? — с характерным акцентом южанина спросил Алехан, поглядывая на телефон.
— Не знаю, — сглотнула я, понимая, что карточек у него может быть сколько угодно. Я знала про две. Но слышала, что у него их штук пять. А еще он мог взять у кого-то телефон, чтобы дозвониться. А я вот так возьму трубку и опять испорчу себе настроение!
— Как позвоныт, дай суда! — заметил Алехан, пока светофор тикал. О, это надолго!
Несколько минут было тихо, как вдруг телефон опять разорвался с незнакомого номера.
— Бэри! Только на громкой! — махнул рукой Алехан, а я осторожно приняла вызов, включая громкую.
— Аля, слушай меня внимательно… — начал голос Дамира.
— Алло, дарагой! Канэшна слушаю! — громко заметил Алехан, а я вжала голову в плечи и невольно улыбнулась. — Ты звонил по поводы мандарын! Я тэбе сорок килограмов вэзу! Или уже не надо? На том конце повисла неловкая пауза.
Я невольно рассмеялась, спрятав улыбку ладошкой.
— Аля?! — строго спросил Дамир.
— И тебэ Але! Что? Нэ слышно?! Вай, какая связь здэсь! Аля! Аля! Ты нэ договорыл! А лымоны возьмеш! Недорого! Прямо одын к одному! Смотрыш и уже кысло! — продолжал Алехан, когда слушала замешательство на том конце. — Красавцы, а не лымоны! Сэйчас …
Трубку бросил Дамир, а Алехан пожал плечами.
— Какой я молодэц! — улыбнулся Алехан, пока я с трудом подавляла смех.
— Вы здорово придумали про мандарины, — заметила я, успокоившись. Руки уже не тряслись.
— Что значыт прэдумал?! — округлил глаза Алехан. — Наташа дома нэ знаэт, что с ними дэлать! Брат привез! Ты варэнье мандарыновое любишь?
— Не пробовала, — вздохнула я, а Алехан спохватился и поехал на включившийся зеленый.
— Компот нэ забудь! — строго произнес Алехан, пока я доставала костыли и отнекивалась.
— Сэйчас донэсу! — заметил Алехан, поднимаясь со мной на мой этаж. Я открыла дверь ключом, принимая компот и ставя на тумбочку.
— Здравствуйте, — поздоровался Алехан, а мама, высунувшаяся с кухне скривилась и что-то буркнула.
Алехан ушел, а я слышала, что мама разговаривает по телефону. Настроение у нее было отличное.
Я стала снимать куртку, как вдруг увидела дорогую шубу из норки. У нас что? Гости?!
Я посмотрела на обувь, но не увидела новых сапог. Осторожно доставая домашний тапок, я прошла мимо кухни.
Мать, увидев меня, положила трубку. В квартире витал знакомый запах дорогого мужского парфюма. Я принюхалась, но поняла, что это не парфюм Дамира.
— Ма-а-ам, — позвала я, видя, как мама кладет трубку и откладывает ее на стол. — У нас гости?
— Вот, видишь! — крикнула мать, высунувшись в коридор. — Если дорогая шуба, то у нас сразу гости! Вот что значит, всю жизнь прожить в нищете!
 
Послышался скрип двери, а я увидела недовольного отца, который вышел, шоркая тапками.
— Даже дочь удивилась! — с триумфом произнесла мама, пока я не понимала, что происходит. — Привыкла видеть нас в обносках!
— Так, я не поняла, — произнесла я, повиснув на костылях в узком коридоре. — Шуба откуда? Ты что? Кредит взяла?
  
Глава 27
 
Мама посмотрела на меня, а отец нахмурился.
— Видал? — заметила мама, перекидывая через руку полотенце. — Даже дочь думает, что я кредит взяла и почку продала! Позорище! Зачем я за тебя замуж выходила! Ведь сколько мужиков нормальных за мной увивались. А выбрала я!
— Так откуда шуба? — спросила я, поглядывая на мать.
Только бы не Дамир! Если Дамир решил зайти со стороны родителей, то это так низко с его стороны!
— Начальник твой новый приезжал, — заметила она, а я опешила. Алишер? Приезжал? Сюда? Новость заставила меня покачнуться. — Он посмотрел условия, в которых мы живем…
Откуда он знает адрес? Неужели его так легко вычислить?
— И сказал, что в его интересах, поскольку фирма солидная и очень известная, оказать единоразовую помощь. Просто у них недавно был скандал, когда увидели мать одной сотрудницы, что та роется на помойке… Потом выяснилось, что мать отказалась от девочки еще в роддоме и сплавила ее своим родственникам… Но людям ведь этого не объяснишь? А по фирме это ударило мама не горюй! Две недели газеты мусолили эту фотографию… Раньше это назывался профсоюз, а теперь корпоративная этика! Он этому дураку старому, отцу твоему тоже деньги предлагал, а отец отказался! Ты представляешь? Я вот деньги взяла и у Людки шубу купила. Она ее в три раза дешевле продавала. Людка раскабанела так, что шуба на ней не сходится. Вот и уступила ее мне…. Почти новая.
Деньги предлагал? Зачем? Я же только день работаю?
— Я вот решила в кое-то веков себе шубу взять! А то самой стыдно в старой дубленке ходить! Светка от зависти умрет, когда увидит! — заявила мама, глядя на мрачного отца. Тот стоял в дверях, вздыхая.
Я вспомнила руку, которая вытирала с моей юбки пятно, и мне стало ужасно стыдно! А вдруг он меня не за ту держит?! Мало ли, а вдруг он решил, что я… Ой, что-то мне не хорошо…
Конечно, шуба была недорогой. Скорее, это был даже полушубок. Но я даже не знала, как на это реагировать…
- Не нужны мне эти подачки! — заметил отец. — Мы своим честным трудом деньги зарабатываем!
— Ой-ой-ой! Давно бы свою жульку, в гараже стоящую без толку продал, добавил, и хоты дешевую иномарочку взял бы! Людкин сын продает! Хорошая! Почти не битая! Но нет! А то какой комфорт? Нет, не слышали! Едешь, все дребезжит! На дачу пока доедет три раза сломается!
Я растеряно ковыляла в ванную с цветочными пластиковыми панелями, пока родители ругались в коридоре.
— Надо было со Светкой на мед поступать! Тоже бы в золоте ходила! И при бабле, и с машиной! А я, дура, влюбилась в тебя, непутевого, и чтобы не уезжать на пед поступила! А вот надо было идти на мед! — слышался голос мамы, пока отец что-то вяло возражал.
— Кушать будешь, доча? — послышался голос мамы. Я заметила, что она повеселела.
— Мам, — произнесла я, отряхивая руки над раковиной и вытирая их о беленькое полотенце. — Тебе не кажется, что ты слишком много внимания уделяешь деньгам?
— Поживи с мое в нищете, узнаешь, каково это! — заметила мать. — Всю жизнь маялись, от зарплаты до зарплаты, каждую копейку считали… А когда твоему отцу на предприятии мыльницами платить начали, вот тогда у нас глаза на лоб вылезли. Так что что такое последняя пачка лапши, я знаю!
— Но ведь ты могла поменять работу? — заметила я, вспоминая мамин педагогический стаж. — Люди вон, в семьдесят образование получают! И бизнес открывают!
— Куда уже мне! Я что? Молодая, чтобы вот так вот переживать? — послышался голос матери, исчезающий на кухне.