Солдат - всегда солдат

— К центру города. В администрацию города, — ответил Димка, оглядываясь и вспоминая полученные от дежурных по КПП указания.
Минут через сорок они подошли к некогда помпезному, а теперь изрядно потрескавшемуся зданию. Задумчиво оглядев мрачную толпу людей, ждавших непонятно чего, Димка неопределённо хмыкнул и решительно направился прямо к дверям. Стоявший у входа полицейский, пожилой, почти совсем седой дядька, увидев вооружённого солдата в сопровождении женщины и ребёнка, чуть посторонился, пропуская их в здание, и, положив руку на кобуру с табельным пистолетом, тихо спросил:
— Кто такие? Зачем?
— Беженцы. На регистрацию. Приехали вместе с выжившим солдатом. Комендант приказал проводить и помочь устроиться. Как-никак, армия спасла, — моментально нашёлся Димка.
— Второй этаж, кабинет двести десять. Только напрасно всё это. Жилья всё равно нет, — вздохнул полицейский, отступая в сторону.
— А пайки?
— Ну с этим пока порядок. И работу найти можно.
— Всех прибывших там регистрируют?
— Ищешь кого? — ответил дежурный вопросом на вопрос.
— Родителей.
— В каком месяце прибыли?
— Не знаю, прошлом, может в начале этого.
— Тогда в архив. Но там ничего просто так не сделают, — вздохнул полицейский.
— Ну это мы ещё посмотрим, — хищно усмехнулся Димка, направляясь на второй этаж.
— Ты всегда так лихо врёшь? — тихо спросила Настя, лукаво улыбнувшись.
— Только когда очень надо, — так же тихо ответил Димка, продолжая тащить её по лестнице.
Найдя нужную дверь, Димка не долго думая толкнул её и, ввалившись в кабинет, не терпящим возражения тоном скомандовал:
— Так, кто тут старший? Эту женщину срочно зарегистрировать, выдать документы на получение пайка и обеспечить жильём.
— Разбежались, — презрительно фыркнула дебелая тётка с ярко накрашенными губами. — Кто она такая, чтобы мы тут всё бросили и начали её в пожарном порядке регистрировать?
— Вот сейчас прикладом по морде получишь и сразу перестанешь идиотские вопросы задавать, — зарычал в ответ солдат, привычным жестом переводя автомат в положение — на грудь.
— Ты чего, солдатик, новенький что ли? — тоном ниже спросила тётка, подаваясь назад вместе со стулом и заметно сбледнув с лица.
— Новенький, но от этого тебе не легче, — снова зарычал Димка.
— Понятно. То-то я смотрю, физиономия незнакомая. И порядков наших не знаешь, — протянула тётка, заметно повеселев.
— Что ещё за порядки? — насторожился Димка.
— А ты не догадываешься? — хитро прищурилась баба. — Уважение к людям иметь надо, а не вламываться в серьёзное учреждение, словно в кабак. Ты к нам по-хорошему, мы тебя уважим.
— Понятно, — мрачно кивнул Димка. — Только беда вся в том, что она пустая.
— Ну это уж не наши проблемы, — нагло отозвалась чиновница, заметно повеселев.
— Зато я на тракторе работаю. Экскаватор и погрузчик. Смекаешь? — продолжал говорить парень.
— Не поняла. А зачем мне трактор? — пожала плечами тётка.
— А затем, что ваша администрация уже просит его для своих нужд. Как думаешь, что с тобой будет, когда я скажу, что не буду работать, потому что ты её регистрировать отказалась?
— Ну ты и сволочь?! — восхищённо протянула чиновница.
— Короче. Сегодня по нулям. Делай дело, и расходимся краями. Ну а если нет, дальше ты знаешь, — продолжал гнуть своё солдат.
— Ладно. Сделаю, — мрачно насупившись, кивнула чиновница, доставая из стола бланк.
Ещё через час Димка вежливо беседовал с архивариусом администрации, прося её поднять документы и поискать фамилии его родителей. Но тут всё оказалось намного сложнее. Упрямая тётка напрочь отказывалась что-либо делать, ссылаясь на сильную занятость. Понимая, что просто угрозами тут не справиться, Димка кивнул и, развернувшись, зашагал к выходу. Молча стоявшая рядом с ним Настя поспешила следом, одной рукой сжимая руку дочери, а другой прижимая к груди спрятанные в кармане документы.
Но на этом их приключения не закончились. Едва подойдя к дому, указанному в документах, Димка резко остановился и в голос выругался. Хитрая тётка всё-таки обманула его, вписав в документы адрес, по которому находились едва живые развалины. Но как оказалось, и это убожество кишело людьми, словно муравейник. Новеньких приняли неприязненно, можно сказать зло, с ходу видя в них конкурентов. Понимая, что в таких условиях девчонки просто не выживут, парень подхватил ребёнка на руки и, развернувшись, решительно приказал Насте:
 
— Иди за мной.
— Куда мы? — испуганно всхлипнула женщина.
— Обратно. В прицеп. В этой клоаке ребёнку не место.
— Но ведь ты сам сказал, что находиться на территории комендатуры запрещено.
— Тогда пусть предоставят вам нормальное жильё. Ваш дом — прицеп, и жить вы будете в нём, — отрубил Димка, продолжая шагать.
— Поставь её, сама дойдёт. У тебя швы снова разойдутся, — пролепетала Настя, едва поспевая за ним.
— Ничего, своя ноша не тянет, — не подумав, ответил Димка.
После этой фразы женщина надолго замолчала. Добравшись до комендатуры, Димка провёл попутчиц через КПП и, закрыв их в прицепе, отправился к коменданту. Однорукого майора он нашёл в коридоре грозно распекающим двух перепуганных до икоты солдат. Увидев Димку, майор замолчал и, насторожившись, спросил:
— Ты же вроде должен сейчас в администрации быть. Попутчиц своих устраивать.
— Был я там. Без взятки ни одна гадина жопой не пошевелит. А там, куда их определили на постой, взрослый не выживет, не то что ребёнок. Тварь там белобрысая всем заправляет, так она откровенно взятку потребовала. Разрешите их в прицепе оставить. Под мою ответственность, — решительно ответил Димка.
— Ясно. Опять Алка за своё взялась. Вот ведь тварь. Кому война, а кому мать родна. Жирует на чужой беде, гадина, — с ненавистью прошипел майор.
— Может, настучать на неё? — тихо поинтересовался солдат.
— Не стоит. Посадить не посадят, а подлостей она наделать может немало. У этой твари половина городской администрации в кумовьях ходит, — вздохнул комендант.
— Ну тогда просто шлёпнуть в тёмном переулке, — не удержался Димка.
— Руки не пачкай. Потом ведь жить с этим. Ладно, пусть живут. Только учти, во двор днем чтобы не высовывались. Окна изолятора туда выходят, а нам только бунта арестованных не хватало.
— Много их?
— Хватает. Сейчас это единственная тюрьма, из которой сбежать ещё никому не удавалось. Все остальные либо разрушены, либо отданы под жильё. Да и ещё. Завтра тебе с утра на стройку рулить придётся. Гражданские уже копытом землю роют. Глава администрации только что сам в трубку не влез, машину твою требуя.
— Пусть роют. Они помогать не хотят, так что и от нас помощи не много будет, — жёстко усмехнулся солдат.
— Только не перестарайся. А то начнут на нас телеги катать. Мне тут только проверяющих не хватало, — мрачно хохотнул майор.
— По уставу использовать военнослужащих на строительных работах, не имеющих отношения к военному ведомству, запрещено. Трактор — моя собственность. Я его нашёл, починил и использую. Так что пусть проверяют. Начнут наседать, просто сожгу его к чёртовой матери.
— Не буянь. Про проверяющих это я так, к слову, — отмахнулся майор, с интересом рассматривая солдата.
Кивнув, Димка коротко откозырял и, развернувшись, отправился во двор, к своему новому дому. Коротко рассказав Насте обо всех трудностях и ограничениях, парень окинул кунг долгим, задумчивым взглядом и, помолчав, сказал:
— Придётся эту будку как следует обустроить.
— В каком смысле? — насторожилась женщина.
— В прямом. Кровати нужны, печка, умывальник где-то пристроить надо.
— Зачем? — снова не поняла Настя.
— Ты издеваешься? Как это зачем? Холодает уже. Скоро морозы ударят, а мы всё ещё на полу спим.
— Думаешь, получится? — спросила Настя с потаённой надеждой.
— Уверен, — решительно ответил парень, доставая из мешка банку консервов.