Солдат - всегда солдат

— Нет необходимости. По нашим данным, твой арсенал и вправду провалился куда-то в тартарары. Воздушная разведка тот район полностью прочесала. Так что твой рассказ соответствует действительности. Да и раны у тебя на животе явно не бритвой нанесены. Так что лечись и служи дальше. Только учти, на твой трактор уже местные гражданские власти глаз положили. Только что звонили, спрашивали, откуда машина и почему к комендатуре подъехала. Им такая техника, как манна небесная. Беженцев много, жильё строить нужно.
— Я понимаю. Только как я прицеп без него перемещать буду, — протянул Димка, которому совсем не хотелось расставаться с хорошей техникой.
— Тут другая закавыка. Такая техника нам самим нужна. Вот я и думаю, как бы и гражданских не обидеть, и самим внакладе не остаться, — усмехнулся в ответ майор.
— А чего тут думать? Технику военный пригнал, значит, и имущество это теперь военное. Хотят использовать, значит, только вместе с хозяином, так сказать, в аренду. Или по бартеру, — усмехнулся в ответ парень.
— А ты чего, пользоваться им умеешь? — вскинулся майор.
— А как же я тогда на нём сюда через полстраны доехал? — вопросом на вопрос ответил солдат. — И водить, и работать приходилось. Только документы получить не успел. А так запросто.
— Да и хрен с ними, с бумагами, — отмахнулся майор.
— И ладно тогда, — кивнул Димка, думая о своём.
— Ты чего насупился, солдат? — спросил майор, чутко отреагировав на смену его настроения.
— Да у меня всё из головы не идёт, что без серьёзной проверки обойдётся. Не пионерский лагерь ведь. Армия.
— Всё просто, сынок, — устало вздохнул майор. — В базе номер твоего военного есть, вместе со всеми исходными данными. Номер и фотография соответствуют, рассказ тоже не самый заковыристый, так что я тебе верю. Да и не похож ты на шпиона. Молод слишком. Особенно если учесть, что за границей везде такая же катавасия, как у нас. Сдвиг земных пластов прошёл по всей земле. Отчего, почему, толком никто не знает. Да по большому счёту это и неинтересно. Главное, чтобы всё это дерьмо больше не повторилось. К тому же ничего особенного ты тут не выяснишь, окажись ты вдруг шпионом. Да и смысла нет огород городить, чтобы на окраине остановиться. А ты в город не рвёшься. Или я ошибаюсь?
— Никак нет. Не ошибаетесь. До цивилизации добрался и слава богу. Теперь осталось только родителей найти. Тогда совсем хорошо будет.
— Живы? — удивлённо спросил майор.
— Должны быть. Из дому оба ушли. Надеюсь, добрались.
— Давно ушли?
— Около месяца назад. Пешком. Так что, думаю, в недавней партии беженцев должны быть, — быстро ответил Димка, внутренне напрягшись.
— Тут я тебе не помощник. Составлением списков беженцев муниципалы занимаются. На нас только охрана порядка и защита жизненно важных объектов.
— Ну раз муниципалы хотят моим трактором пользоваться, значит, будут сотрудничать, — решительно отозвался парень.
— А вот это идея, — усмехнулся майор. — Тогда катись в строевой отдел и оформляй удостоверение.
— Какое?
— Как это какое? Ты теперь рядовой комендантской роты. Вместе со своим кобелём, кстати. Нужно же тебя на довольствие поставить и псу пару косточек выделить.
— Да уж, вот ему точно лучше выделить, а то он с голодухи может и заплутавшими жителями воспользоваться, — рассмеялся Димка.
— А что там за баба с тобой? — неожиданно спросил майор.
— Беженка с дочкой.
— Не жена?
— А что?
— Так ведь на жён военнослужащих тоже паёк положен.
— Не жена. Хотя я бы не отказался, — неожиданно для себя самого признался парень.
— Не спеши с этим делом. Значит так, отправляй их в центр сбора беженцев, а сам загоняй технику во двор и оформляй документы. Учти, жить в своём прицепе и будешь. С жильём у нас проблемы. Или там, или в бараке на другом конце города, или в одной из пустых камер в изоляторе. Больше предложить нечего. Разруха, сам понимаешь, и народу тут в три раза больше допустимого.
— Прицепом обойдусь. Обустроюсь. Электричество тут водится?
— Днём подстанция работает, а ночью генератор гоняем, — вздохнул майор.
 
— И то слава богу. Разрешите идти?
— Ступай сынок. Ступай, — устало вздохнул майор, с силой утирая лицо ладонью.
Выйдя из кабинета коменданта города, парень растерянно перевёл дух и, повесив автомат на плечо, отправился искать строевой отдел. Сидевшие в нём женщины-сержанты с интересом косились на заросшего, бледного до синевы солдата, но все нужные бумаги оформили удивительно быстро. Покончив с официальной частью, Димка выбрался на улицу и, подойдя к прицепу, задумался. Теперь ему предстояла самая неприятная часть дела. Сообщить женщине, что с этой минуты она должна будет заботиться о себе и ребёнке сама.
Забравшись в прицеп, он обвёл своих попутчиц долгим, задумчивым взглядом и, вздохнув, негромко сказал:
— Вот и всё, девчонки. Я снова на службе. Видите, даже автомат вернули, — с грустной улыбкой добавил он, тряхнув оружием.
— А мы? — спросила Настя, и в голосе девушки прозвучал явный испуг.
— А вам пора отправляться в пункт сбора беженцев.
— Зачем? — насторожилась женщина.
— Вам нужно зарегистрироваться, выяснить, где тут можно поселиться, и узнать, можно ли найти работу, — старательно перечислил Димка, пытаясь аргументировать свой ответ.
— Ну зарегистрироваться, это понятно. А почему мы не можем здесь жить? И куда мне работать? У меня ребёнок маленький, — не унималась Настя. — Кто за ней присматривать будет?
— Для работающих предусмотрен больший паёк. А жить в этом прицепе вы больше не можете. Я получил приказ переставить его во внутренний двор комендатуры, а туда посторонним вход воспрещён, — нехотя признался Димка.
— Значит, мы больше не увидимся? — тихо всхлипнула женщина.
— Да нет же! Я буду служить здесь, и вы всегда можете прийти сюда во второй половине дня, — решительно возразил солдат.
— И что ты тут будешь делать? — продолжала допрашивать его Настя.
— Днём по стройкам, на тракторе, а ночью внутренний периметр комендатуры охранять.
— Один?!
— С Султаном. Он ведь тоже на службе, — улыбнулся парень.
— Ещё скажи, что на него и паёк выделяют, — не поверила женщина.
— Выделяют, — с серьёзным видом кивнул солдат. — Его ведь не покорми, он примется ночными прохожими питаться.
— Это шутка такая? — растерялась Настя.
— Какие тут на фиг шутки. Это зверь. Хищник. И шутить с ним не стоит, — вздохнул солдат, задумчиво глядя на мирно спящего пса.
— И ты не боишься оставаться с ним один на один?
— А чего тут бояться? Охотиться он начнёт, если совсем оголодает. А пока у меня пайка есть, и он поест. Одному мне кусок в глотку не полезет, если рядом кто-то голодный.
— Ясно. И куда нам идти? — грустно вздохнула Настя.
— Подождите меня тут. Я трактор переставлю и отведу вас. Заодно попробую узнать что-нибудь про родителей, — решительно ответил парень, выбираясь на улицу.
Дождавшись, когда попутчицы покинут прицеп, он запустил двигатель и, подъехав к железным воротам с приваренными к ним железными звёздами, громко посигналил. Вышедший из неприметной двери солдат окинул трактор долгим, цепким взглядом и, кивнув, снова исчез в проходной. Раздался гул мотора, и ворота медленно разъехались в разные стороны. Парень осторожно поддал газу, и трактор медленно вкатился во двор. Глядя, как ворота сомкнулись, Настя вдруг испуганно подумала, что они просто отсекли их с Нюськой от всего доброго, что было с ними во время бегства.
Но вскоре дверь проходной открылась, и на улицу вышел Димка, привычно поправляя на плече ремень автомата. Облегчённо вздохнув, Настя радостно улыбнулась и, шагнув к парню, проворчала:
— Я уж думала, тебя оттуда не выпустят.
— С чего вдруг меня не должны выпускать? — не понял Димка. — Я теперь солдат комендантской роты. Так что всё в порядке.
— Куда идти? — спросила Настя, решительно беря его под руку.