Солдат - всегда солдат

— Вот и порядок. Не испугалась?
— Не-а, — покачала головой Нюська.
— Вот и умница. А теперь постой вот тут, в стороночке и дождись, когда мама спустится, — ответил парень и, развернувшись, отправился на своё место.
Кое-как спустившись с крыши, Настя первым делом подхватила на руки дочку и, повернувшись к солдату, зарычала:
— Трудно было присмотреть за ней пару минут? А если бы она вдруг вниз свалилась? Это же ребёнок.
— Слушай, ты… — вдруг вызверился парень, зарычав не хуже цепного кобеля. — Сама сказала, помоги спуститься. Я помог. Забрал ребёнка и поставил на пол. Чего ещё?
— А ушёл зачем? — не унималась Настя.
— Не хочу педофилом прослыть. Чем дальше от вас, тем лучше, — рявкнул в ответ парень, сжимая кулаки.
Только теперь до Насти дошло, что от очередной оплеухи её отделяет всего ничего. Одно неосторожное слово, и он сорвётся. Но остановиться она уже не могла. Решительно отодвинув Нюську в сторону, женщина шагнула вперёд и набрала полную грудь воздуха, чтобы по привычке начать вопить в полный голос. Но у него был свой взгляд на всё происходящее. Не дожидаясь очередного оскорбления, парень резко, без замаха двинул её кулаком в живот. Не ожидавшая такого хамства с его стороны, Настя рухнула на колени, пытаясь справиться с резкой болью.
Вернувшись на своё место, Димка положил автомат на колени и, достав нож, принялся вскрывать банку консервов. Настороженно следившая за всем этим безобразием Нюська подошла к матери и, погладив её по плечу, тихо сказала:
— Мам, ну почему ты всегда всех обижаешь? Мы же бегленцы, нам нельзя ссориться.
— Беженцы, — сквозь слёзы поправила её Настя.
И тут, не удержавшись, в голос разревелась. Сказалось напряжение последних часов, ссора с отцом ребёнка и обида на весь свет сразу. Она и сама отлично понимала, что обижает парня незаслуженно, но сделать с собой ничего не могла. Сидевший в своём углу парень угрюмо жевал холодную тушёнку, старательно делая вид, что не замечает беспокойных соседок. Понимая, что для примирения время ещё не пришло, Настя, кое-как успокоившись, занялась ребёнком.
* * *
Он проснулся с рассветом. Точнее, его разбудили капли дождя, просочившиеся сквозь дырявую крышу. Как ни пытался Димка устроиться так, чтобы не промокнуть, вода его всё равно нашла. Выглянув в пролом, парень скривился и, вздохнув, принялся собираться в дорогу. Дождь дождём, собаки собаками, а идти всё равно надо. С каждым днём его всё больше снедало беспокойство за родителей. Переночевавший на голой земле, прямо под лестницей Султан, услышав, что Димка проснулся, тоже встал и, потянувшись, звучно зевнул. К удивлению парня, кобель выглядел сытым и вполне довольным жизнью. Причину этого довольства Димка решил не выяснять. Что называется, для собственного душевного спокойствия.
Отлично зная, что от отца помощи в случае чего ждать не приходится, он больше всего волновался за мать. Ведь она ни за что не бросит мужа и останется рядом с ним, даже если их жизням будет угрожать опасность. Именно поэтому он поднимался с первыми лучами солнца и шёл до тех пор, пока мог хоть что-то видеть. Ноги давно уже перестали болеть от долгой ходьбы. Привычка брала своё. Быстро перекусив очередной банкой консервов, Димка уложил пожитки и, шагнув к лестнице, остановился.
Ссоры ссорами, а это были живые люди, и бросить их просто так он не мог. Вздохнув, Димка в очередной раз проклял своё гипертрофированное чувство долга и, осторожно подойдя к женщине, тронул её за плечо.
— Чего тебе? — сонно проворчала она.
— Я ухожу, — коротко проинформировал он, поднимаясь.
— А собаки? — быстро спросила женщина, поднимаясь на локте.
— Пока не видно, а там посмотрим, — пожал Димка плечами.
— А если они вернутся? — не унималась Настя.
— От меня-то ты чего хочешь? — жёстко спросил парень, глядя ей прямо в глаза.
— Подожди нас. Мы быстро, — ответила она, вскакивая на ноги.
Помолчав, Димка нехотя кивнул и вернулся на чердак. Они, безусловно, задерживали его, но бросить беспомощных людей в опасности он просто не мог. Свора и вправду могла вернуться. Как, впрочем, могла появиться и другая стая. И не всегда собачья. Упускать из виду зверей в человеческом обличье было нельзя. Усевшись на чемодан, парень закурил, задумчиво глядя, как женщина будит дочь и собирает вещи. Минут через сорок они наконец собрались, и Димка, облегчённо вздохнув, поднялся.
 
Быстро спустив вниз вещи, он сделал ещё одну ходку, забрав ребёнка, и, едва дождавшись, когда спустится Настя, быстро зашагал к дороге. Едва поспевая за ним, Настя выкатила тачку на дорогу и, поминутно оглядываясь, прибавила шагу.
— Куда ты так несёшься? — не выдержав, спросила она уже минут через пять.
— Хочу побольше пройти, пока светло, — ответил парень, всматриваясь в придорожные кусты.
— Сбавь скорость, я за тобой не поспеваю, — взмолилась Настя минут через десять.
— Разверни тачку. Тянуть всегда легче, чем толкать. И будет повод почаще оглядываться, — не останавливаясь, посоветовал Димка.
— У меня уже руки до колен отвисли, как у обезьяны, — пожаловалась Настя.
— Ремень к ручкам привяжи и через шею пропусти, — всё так же коротко ответил парень.
— И где его взять? — скептически спросила Настя.
— Нет ремня, возьми верёвку, — всё так же коротко ответил Димка.
— Ты со мной разговаривать не хочешь? — осторожно поинтересовалась Настя.
— Не вижу подходящей темы для разговоров, — фыркнул солдат, продолжая шагать как ни в чём не бывало.
— Ладно, как хочешь, — возмутилась Настя, делая вид, что ей совершенно всё равно.
Даже не взглянув на неё, Димка передвинул автомат под руку и, проверив наличие патронов в магазине, настороженно всмотрелся куда-то вперёд. Равнодушно шлёпавший рядом с ним Султан насторожился и принялся старательно к чему-то принюхиваться. Заметив их настороженность, Настя прибавила шагу и, с трудом поравнявшись с солдатом, тихо спросила:
— Ты что-то заметил?
— В том-то и дело, что что-то.
— Что именно?
— Пока не знаю. Тень какая-то. Вроде как человек вдоль дороги крадётся, — так же тихо ответил Димка, продолжая всматриваться в пелену дождя.
— Господи, ну и погода. Хоть бы солнышко выглянуло, — ни к селу ни к городу вздохнула Настя.
— М-да, солнышко — это хорошо, — протянул парень с таким видом, словно думал о чём-то совершенно другом.
— Ты чего? — снова принялась задавать вопросы Настя.
— Помолчи, — неожиданно огрызнулся парень.
— С чего это? — возмутилась Настя.
— Я сказал, заткнись, слушать мешаешь, — рыкнул в ответ солдат, быстро отходя от неё в сторону.
В этот момент он больше всего напоминал настороженного хищника, вышедшего на охоту. Быстрый, бесшумный и опасный. Сообразив, что это не шутка и солдат вполне мог что-то учуять, женщина замолчала, настороженно наблюдая за каждым его движением. Неожиданно парень сунул руку за спину, под дождевик и, одним движением распустив узел, стремительно разбежался и метнулся в кусты. Такого фокуса Настя не ожидала. Успев только сдавленно охнуть, она ополоумевшими глазами смотрела, как солдат влетел в кусты ногами вперёд. Опасный трюк, если учесть, что он прыгал даже не видя, куда именно придётся приземлиться.
Огромный кобель метнулся следом за ним, даже не рыкнув. Султан просто вломился в кусты, словно живой танк. Послышался глухой удар, тихий вскрик и непонятная возня. Потом раздались ещё пара ударов, и на обочину выпало странное существо. Следом за ним из кустов с треском выломился Димка и, ткнув стволом автомата в грудь существу, прорычал:
— Дёрнешься, устрою свинцовое отравление.
— Не надо, — жалобно проскулило существо, и Настя неожиданно поняла, что это девушка.
— Ты что делаешь? Ей же больно! — возмутилась она, но парень не собирался расслабляться.
— Сейчас ещё больнее будет, если не скажет, сколько их тут и что затевают, — зарычал он, ещё сильнее упирая автомат в пленницу.