Солдат - всегда солдат

— Нет, Нюська, я тебя точно выпорю. Несмотря на все твои мудрые высказывания.
— Думаешь, стоит? — задумчиво спросила Нюська совершенно серьёзным тоном.
— Стоит, — уверенно ответила Настя.
— А зачем?
— Для профилактики. Чтобы не забывала, с кем говоришь, — наставительно ответила Настя.
— Глупо. Я и так знаю, что с тобой разговариваю. Здесь ведь всё равно больше никого нет, — вполне резонно возразила Нюська.
Понимая, что возразить на это нечего, Настя прикусила язык. К тому же по большому счёту пороть Нюську и вправду было не за что. За этой высокоинтеллектуальной беседой они обе не заметили, как на дороге появилось несколько тощих, ободранных псов. Поначалу Настя не обратила на стаю внимания. В конце концов, если стало плохо людям, то у них тем более настала настоящая «собачья жизнь». Только когда полдюжины похожих на скелеты зверей растянулись полукругом, заходя им с Нюськой в спину, Настя насторожилась.
На ум сразу пришли рассказы и сообщения в СМИ о нападении собачьих стай на людей в лесах и на окраинах городов. То и дело оглядываясь, женщина прибавила шагу, торопясь добраться хоть до какого-то жилья. Её тревога передалась ребёнку. Ухватившись ручонками за борт тачки, девочка вытянула шею, старательно высматривая преследовавших их собак.
— Мама, а зачем собачки за нами бегут? — осторожно спросила Нюська, с беспокойством поглядывая на мать. Ей явно было страшно, и страх этот подхлестнул Настю, заставляя прибавлять шагу.
— Наверное, есть хотят. Ничего подруга, прорвёмся, — бледно улыбнулась Настя, уже начиная задыхаться.
Между тем к стае прибавилось ещё с десяток особей, и собаки начали целенаправленно стягивать кольцо. Это уже становилось по-настоящему опасно. Уверенно впадая в панику, Настя быстро осмотрелась и только теперь поняла, почему стая не напала раньше. Чахлое редколесье сменилось открытой местностью, где даже жалких кустов не было. Похоже, это было какое-то колхозное поле. Но для беглянок это был настоящий приговор. Настя всё больше впадала в отчаяние, когда вдруг над дорогой раздался громкий мужской голос:
— Шевели поршнями, дура, они сейчас кинутся!
Следом за этим призывом хлёстко ударил выстрел, и один из псов с визгом покатился по жухлой траве. Растерянно оглядевшись, Настя увидела очередной сарай непонятного назначения, на крыше которого с автоматом в руках засел их давний знакомый. Словно в ответ на выстрел, над полем раздался лай, и вся свора понеслась в их сторону, буквально стелясь над землёй. В ответ звучно защёлкали выстрелы. Только теперь Настя смогла по-настоящему оценить умение парня стрелять.
В ответ на каждый его выстрел раздавался жалобный визг, и стая теряла очередного собрата. Но собаки продолжали бежать. Понимая, что их слишком много и всех солдат перестрелять просто не успеет, Настя припустила бегом. Тут, словно в ответ на её молитвы, от сарая отделилась мощная, лохматая тень и с глухим рычанием ринулась в драку. Первый же попавшийся на дороге пёс с воем отлетел в сторону. Султан с ходу ударил его грудью в плечо, просто отшвыривая в сторону. Следующему бродяге не повезло ещё больше. Огромные клыки овчарки сомкнулись на облезлом загривке, и Настя ясно расслышала хруст костей. Короткий визг, и ещё одного пса не стало.
Не останавливаясь, Султан влетел в самую гущу стаи, расшвыривая низкорослых по сравнению с ним самим противников, словно мокрые тряпки. Подбегая к сараю, женщина обрадовалась, надеясь, что стая отвлечётся на нового противника. Но собаки оказались умнее, чем она считала. Над полем снова раздался лай, и остатки своры резко повернули назад. Сама Настя этого не видела. Добежав до сарая, она подхватила ребёнка и сломя голову кинулась к старой, скрипучей приставной лестнице, прислонённой к стене сарая.
Взобравшись на крышу, она прижала дочку к себе и, глядя на продолжавшего выцеливать собак солдата, хрипло спросила:
— Как ты узнал?
— Что как узнал? — не понял Димка, не отрываясь от автоматного прицела.
— Что они кинутся.
— Сам еле ушёл. Вовремя сообразил, что за звери и что затевают. Кинуться не решились, Султана побоялись, так эти твари пытались меня в осаду взять. Хорошо хоть патроны есть. Иначе тут бы и сожрали.
 
— Они вернутся?
— Понятия не имею. Но ночевать в любом случае придётся здесь. Скоро стемнеет. Как вы тут оказались? Я думал, вы прямо пойдёте.
— Это она, — помолчав, кивнула Настя на дочку. — Такое впечатление, что ты её и вправду приворожил.
— Да иди ты. Нашла о чём говорить, — презрительно фыркнул Димка. — Вот моя ворожба. Единственная и самая для меня подходящая, — добавил он, показывая автомат.
— Да уж, наворожил, — усмехнулась Настя дрожащими губами. — Интересно, где ты так стрелять научился?
— Я вообще-то в армии служу, если ты забыла, — пожал плечами солдат, продолжая всматриваться в сумерки.
— Забудешь тут. Просто, чтобы так стрелять, нужно в какой-нибудь войне поучаствовать, а ты говорил, что склады охранял.
— Ну я всё-таки контрактник. Хоть и караульная рота, но стрелять нам положено как следует. Так что стрелять нам приходилось часто. Что называется, для тренировки. А от войны, как говорится, бог миловал. Не довелось. Но за свою стрельбу чуть было в подразделение снайперов не угодил.
— И что помешало?
— Не успел. Сама видишь, что тут началось. Теперь не до жиру. Живым бы из всего этого выбраться.
— Думаешь, они будут нас преследовать? — насторожилась Настя.
— Не знаю, но такую возможность нельзя сбрасывать со счетов. Собака не волк. Это дикий зверь от человека подальше держится, а эти отлично знают, чего ожидать и как себя вести. Потому и не боятся, — задумчиво ответил парень.
— И что теперь делать? — окончательно растерялась Настя.
— Утром видно будет. А этой ночью придётся обойтись без огня и спальных мест. Не стоит на землю спускаться.
— А спать как?
— Там, под крышей что-то вроде чердака есть, там и устроимся.
— А есть что?
— Консервы. Впрочем, если не хочешь, я не настаиваю. Поступай, как знаешь, — решительно ответил парень, спускаясь со своего насеста.
Не ожидавшая такого ответа Настя смогла только растерянно охнуть. Притихшая от испуга Нюська задумчиво посмотрела ему вслед и, повернувшись к матери, тихо сказала:
— По-моему, тебе нужно извиниться.
— Чего-о?! — в полный голос протянула Настя, от удивления чуть не свалившись с крыши.
— Того. Ты его обидела, тебе и извиняться, — пожала плечами Нюська.
Слушая дочку, Настя никак не могла избавиться от чувства дежавю. Что где-то не так давно она уже слышала эти слова точно с такими же интонациями. Тем временем парень успел перебраться на чердак этого странного сооружения, и вовсю шуршал чем-то, ловко устраивая себе логово. По-другому это Настя назвать не могла. Понимая, что парень кругом прав, она попыталась тоже перебраться на чердак, но с ребёнком на руках это оказалось не просто. Едва не сверзившись на землю, женщина плюнула на гордость и, вцепившись в перекладины лестницы, позвала:
— Слышь, парень. Как там тебя. Помоги нам слезть.
Поднявшись, солдат подошёл к пролому, через который спустился на чердак, и, подняв голову, вопросительно воззрился на Настю.
— Возьми её. А то я отсюда слечу раньше, чем охнуть успею, — буркнула женщина, злясь неизвестно на что.
Вместо ответа парень просто поднял руки и, примерившись, сказал:
— Опусти её в пролом и бросай. Я поймаю.
— Она тяжёлая, — не удержалась Настя от очередного совета.
— Делай, что говорят. Я не собираюсь тут всю ночь торчать.
Не ожидавшая такой отповеди Настя растерялась. Судя по его тону, свой лимит стервозности она исчерпала до донышка. Аккуратно опустив дочку в пролом, она заставила себя разжать руки, с замиранием сердца наблюдая за коротким полётом ребёнка. Но всё обошлось. Парень и вправду оказался силён. Ловко подхватив Нюську, он легко подкинул её ещё раз и, поставив на доски чердака, сказал: