Защищенное сердце (ЛП)

Он нажал на кнопку, чтобы открыть дверь, и шагнул внутрь.
Аркантус замер сразу за порогом.
Его разуму потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать то, чему он был свидетелем — Секк'тхи бросилась на Саманту, схватила землянку за вытянутую руку и перекатилась, с силой швырнув Сэм на мат. Прежде чем Саманта смогла прийти в себя, илтурия захватила ее удушающим захватом всего тела, прижав землянку к полу.
Если и были логические объяснения тому, что он только что видел, они исчезли для него, его инстинкты разлили огонь по венам и гнали его вперед, оставляя место только для одной мысли — защитить свою пару.
Именно рычание, когда он бросился через комнату, предупредило самок о его присутствии. Секк'тхи и Саманта обе посмотрели на него, лицо последней покраснело от напряжения, и их глаза расширились в унисон. Илтурия ослабила хватку и опустилась на колени, а Сэм села, ее плечи вздымались от учащенного дыхания.
Сэм вскинула руки ладонями к нему.
— Арк, остановись!
Голос Саманты прорезался сквозь багровую пелену, окутавшую разум Аркантуса, он резко остановился менее чем в метре от нее и покачал головой.
— Я не знаю… Что это такое, Саманта?
Секк'тхи поднялась на ноги позади Саманты, ее чешуйчатые брови слегка изогнулись. У илтурии было не так много гибких частей лица, но было удивительно, насколько это изменение могло так сильно изменить выражение.
Саманта оглянулась на Секк'тхи, прежде чем снова посмотреть на Арка.
— Она обучала меня.
Аркантус нахмурил брови, его руки безвольно упали, за исключением того, что он продолжал сжимать упакованный подарок.
— Обучала тебя чему?
— Просто… тренировала меня.
— Она душила тебя!
Секк'тхи почесала морду.
— Она не сказала дядя.
Аркантус снова поднял руки ладонями вверх и открыл рот, чтобы заговорить. После нескольких секунд заикания он сумел спросить:
— Какого черта из всех вещей она бы сказала «Дядя»?
Улыбка Саманты была слегка застенчивой, когда она рассмеялась.
Секк'тхи хихикнула.
— Я тоже об этом спрашивала. Она сказала, что это земная поговорка. Это означает «я сдаюсь».
Аркантус перевел взгляд на Саманту.
— Почему бы тебе просто не сказать «я сдаюсь»?
— Меньше слогов, — ответили обе женщины одновременно. Они обменялись взглядами друг с другом и разразились смехом.
Свободной рукой ущипнув себя за переносицу, Аркантус опустил взгляд.
— Итак… ты учишь ее драться, швыряя ее повсюду?
Секк'тхи фыркнула.
— А как ты научился? Держась за руки и разговаривая, пока кто-нибудь не умрет со скуки?
Аркантус покачал головой и вздохнул.
— Будучи брошенным повсюду. В моем случае в грязь.
Илтурия вскинула руки и склонила голову, молча заявляя о победе.
— Это не значит, что можно швырять ее повсюду, илтурия. Она… маленькая.
Саманта поднялась на ноги, прищурив глаза.
— Это не мешает тебе быть со мной грубым, — она вздернула подбородок, заявляя о своей маленькой победе. — И ты не слышал, чтобы я жаловалась. На самом деле, я, кажется, умоляю… — она взглянула на Секк'тхи, как будто внезапно осознав, что у них есть аудитория, и откашлялась, ее и без того красные щеки потемнели. — В любом случае, я в порядке.
— Во-первых, маленькая земляночка, то, чем мы занимаемся в спальне, в ванной, в моей мастерской и один раз в гостиной, касается исключительно нас двоих и является совершенно другой ситуацией. Во-вторых…
— В гостиной? — спросила Секк'тхи. — Только не говори, что вы совокуплялись на одном из диванов.
Саманта сцепила руки за спиной.
— Эм…
— Это был стол, — сказал Аркантус. — Ну, это началось на одном из столов и перешло в… Нет, я не позволю тебе сменить тему. Во-вторых, — он указал пальцем на Секк'тхи. — У тебя не было моего разрешения, как твоего наставника и работодателя, бросать мою пару с учебной целью или иным образом.
Секк'тхи закатила глаза.
— Как будто я спрашиваю у тебя разрешения.
Аркантус предпочел проигнорировать комментарий.
— В-третьих, я должен знать — она хороша?
— Саманта подает надежды, и она хорошо освоилась с бластером.
 
— Ты тренируешь ее владеть бластерами? Я не могу поверить, что ты… — Аркантус захлопнул рот и закрыл глаза.
Инстинкты. Эти надоедливые инстинкты. Сэм нужно учиться из-за мира, в который я ее втянул.
— Мои извинения, леди, — сказал он более мягким тоном. — Я просто предпочел бы знать, когда началось это обучение, а не случайно натыкаться на него. А сейчас, Секк'тхи, если ты закончила издеваться над моей парой, я собираюсь забрать ее.
Секк'тхи махнула рукой.
— Я оставляю ее на твое попечение.
Аркантус повернулся к Саманте лицом и протянул ей свободную руку.
Сэм шагнула вперед и переплела свои пальцы с пальцами Арка.
— Я не скрывала это от тебя. Это… просто случилось, и я никогда не думала упоминать об этом.
Он повел ее к выходу, наклонившись ближе.
— Я не расстроен, Саманта. Я рад. И горжусь тобой. Но увидел эту сцену без всякого контекста… Это пробудило во мне инстинкты. Ты пробудила.
Она поморщилась.
— Извини.
Он повернул голову, чтобы взглянуть на нее. Ее кожа блестела от пота, а волосы были собраны сзади в тугой хвост, открывая стройную, элегантную шею. Она была одета в облегающую рубашку и брюки, Арк был уверен, что Саманта двухнедельной давности никогда бы не надела такую одежду, если бы знала, что кто-нибудь увидит ее в этом.
— Не извиняйся, маленькая земляночка, — сказал он, когда они вышли в коридор. — На самом деле я сейчас довольно возбужден. Может быть, мы сможем найти какое-нибудь нетрадиционное применение тому, чему ты научилась…
То, что Саманта все еще краснела, когда он говорил такие вещи, несмотря на то, сколько раз они соединялись с тех пор, как она приехала сюда, только заставляло его хотеть ее еще больше и, на более глубоком уровне, это заставляло его обожать ее.
— Возможно, — сказала она, глядя на него с усмешкой.
Его рот сжался в оскал.
— Мы оба знаем, чем это закончится.
Ее щеки покраснели еще сильнее. Она перевела взгляд на вещь в его руке.
— Что это?
Аркантус слегка приподнял руку.
— Подарок для тебя.
Ее глаза округлились.
— Для меня?
— Здесь нет других поразительно красивых землянок, так что это, должно быть, для тебя. Но тебе придется подождать, пока мы не вернемся в нашу комнату.
Ухмылка Сэм каким-то образом стала шире, и Арк почти почувствовал исходящее от нее возбуждение.
Они быстро направились в спальню, идеально подстраиваясь под шаги друг друга, несмотря на спешку. Как только они оказались внутри и дверь за ними захлопнулась, Саманта отпустила его руку, шагнула вперед и повернулась к нему лицом, подпрыгивая на цыпочках в явном предвкушении.
Аркантус спрятал подарок за спину, сократил расстояние между ними и свободной рукой обнял Сэм, привлекая ее к себе в глубоком, долгом поцелуе. Она закрыла глаза и застонала, ее тело стало податливым, когда она скользнула руками вверх к его шее.
Слегка солоноватый привкус пота напомнил ему об их прошлых соединениях, и возбуждение зашевелилось внизу живота, заставляя член частично выдвинуться. Прервав поцелуй, он провел языком по губам, чтобы насладиться ее вкусом.
— Может быть, подарок подождет…
Глаза Саманты потемнели, и она скользнула одной рукой вниз между их телами, чтобы обхватить его между ног. Аркантус хмыкнул. Она улыбнулась, поглаживая пальцем его щель, дразня через набедренную повязку.
— А ты сможешь? — спросила она.
Он прикусил нижнюю губу зубами, чтобы подавить стон, когда слабые вспышки удовольствия потрескивали в паху. Она ясно осознавала, что его самоконтроль — штука тонкая, что она может разрушить его и взять командование на себя, проявив лишь немного смелости, всего лишь слегка прикоснувшись.
Было бы так легко отбросить подарок в сторону, сорвать набедренную повязку и сдаться. Было бы так легко принять любое удовольствие, которое она предлагала. Нельзя было отрицать, что он хотел этого. Одной мысли о ее руке на члене было достаточно, чтобы по его позвоночнику пробежала дрожь, и он почти кончил, как неопытный щенок.