Защищенное сердце (ЛП)

Она пыталась упереться пятками в его спину, чтобы притянуть к себе, заставить его двигаться сильнее и быстрее, но он лишь крепче прижимал ее, сохраняя размеренный темп. Она хныкала и билась, когда в ней медленно нарастал очередной оргазм. Каждое скольжение члена бесконечно приближало ее к новой вершине.
Когда она потянулась к нему, он поймал ее руки и одной рукой прижал запястья к столу у нее над головой, склонившись, чтобы заслонить скудный свет комнаты. Все, что осталось — это сияние его глаз и кхал.
— Ты не представляешь, как это сложно, Саманта, — прохрипел он. — Не представляешь, как сильно я хочу растерзать твое восхитительное маленькое тело. Но ты должна это чувствовать. Чувствовать все, — он вошел глубоко, заставив ее ахнуть. — Почувствуй меня.
Кончики его сегментов переместились внутри Саманты, поглаживая шейку матки, ее внутренние стенки запульсировали в такт приближающемуся оргазму. Она сжала кулаки, ее дыхание сбилось, а веки затрепетали, но она не отвела взгляд от Аркантуса.
Он вздрогнул и на мгновение подался вперед, перенеся на нее большую часть своего веса. Его губы приоткрылись с прерывистым выдохом, и ранее уверенный темп замедлился.
— Кончи со мной, — умоляла Саманта. — Отпусти себя, Аркантус. Со мной.
Губы Арка растянулись, обнажив зубы.
— Ах, мой драгоценный цветок… Ты — моя погибель.
Хватка на ее запястьях слегка усилилась, когда он снова заставил себя подняться. Он отстранился и резко двинул бедрами вперед, погружаясь глубоко в нее, и отстранился. Он повторял это снова и снова, увеличивая скорость и силу с каждым толчком. Дикие стоны вырвались у него, смешиваясь с ее тихими вскриками. Он жестко брал ее, она наслаждалась этим и умоляла о большем.
Давление, которое нарастало внутри Саманты во время его медленного, обдуманного соблазнения, внезапно стало слишком сильным, Сэм разбилась вдребезги. В то же мгновение сегменты Арка широко расправились и прижались к ее внутренним стенкам. Их тела напряглись в унисон, и они оба издали отчаянные крики, когда достигли кульминации. Его семя хлынуло в нее с достаточной силой, чтобы довести до нового оргазма.
Аркантус отпустил запястья Сэм, чтобы прижать ее к себе, прижимаясь губами к ее губам, пока их тела сотрясались в судорогах экстаза. Наслаждение, охватившее Сэм, было чистым и взрывным. Его глубокий поцелуй заглушил ее крики, и она прильнула к нему, как будто он был единственным, что удерживало Сэм на месте.
Его губы оторвались от нее и прошлись по подбородку. Она почувствовала его теплое дыхание у своего уха, когда Арк издал низкий стон. Слабая дрожь пробежала по их телам, когда они спускались с вершин своей страсти, и, даже когда его сегменты неохотно ослабили давление, Аркантус не отстранился от ее тела.
Он нежно уткнулся носом в ее шею и прошептал:
— Даже когда я был рабом, я никогда никому не принадлежал так всецело, как тебе.
У Саманты перехватило дыхание. Ее сердце, бьющееся о ребра, будто увеличилось. Она едва могла дышать от переполнявших ее эмоций.
Она повернула к нему лицо и посмотрела в его глаза, но он снова поцеловал ее, прежде чем она успела заговорить. В этот момент Саманта поняла, что ей не нужны слова — она вложила в этот поцелуй все, что он заставил ее почувствовать.
Я люблю тебя, Арк.
Я люблю тебя.
ДЕВЯТНАДЦАТЬ
Шесть дней прошли без происшествий — никаких попыток связаться с Ваундом, никаких стычек с Синдикатом, никаких признаков того, что они предпринимали какие-либо действия по какому-либо из каналов, которые отслеживал Аркантус. Как бы он ни был благодарен за тишину, Арк отказывался успокаиваться.
Что-то должно было произойти. Будет предпринят какой-то шаг. Он часто напоминал себе, что его дом в безопасности и хорошо спрятан, но не находил утешения в этих мыслях. Теперь он слишком многим рисковал. Слишком многое можно было потерять.
Только постоянное присутствие Саманты не давало ему погрузиться в ужас.
И ты не собираешься сдаваться сейчас, Арк.
 
Только одно имело значение в этот момент — найти Саманту. Она очень понравилась его команде и проводила с ними много времени, пока он работал. Арк не до конца избавился от своей ревности — собственническая, инстинктивная сторона его натуры хотела, чтобы она принадлежала только ему, даже если это означало бы запереть ее в своей спальне одну на долгие часы, но он смирился с этим, потому что она была счастлива.
Саманта расцвела за время своего пребывания здесь быстрее, чем он когда-либо считал возможным.
Ночью после разговора с Ваундом, когда они с Самантой лежали вместе в темноте его спальни, он решил сделать что-нибудь только для нее. Они не могли уехать — Синдикат мог получить доступ к каналам наблюдения со всего города так же легко, как и Аркантус, а Ваунд знал Сэм в лицо, поэтому Арк хотел подарить ей что-то особенное, чтобы компенсировать это.
Хотя он не мог отрицать, что часть его хотела сделать ей подарок, чтобы самому почувствовать себя лучше, немного смягчить свою вину за то, что она оказалась в ловушке, он просто больше всего на свете хотел увидеть ее широкую улыбку, ту, от которой ее глаза сверкали.
Зажав подарок в коробке подмышкой, он зашагал по коридорам, направляясь к месту, где она, казалось, проводила большую часть своего времени, когда не была с ним — в гостиную. Биение сердца учащалось с каждым шагом, приближающим его к месту назначения.
Он знал, что «брачная связь» как-то связана с его бесконечно усиливающимся притяжением к ней, но также он знал, что это было нечто гораздо более глубокое. Каждый раз, когда они были порознь, даже зная, что она была в том же здании, всего в нескольких минутах ходьбы от него, Арк ловил себя на том, что страстно желает вернуться. Чем больше времени он проводил с ней, тем больше времени он хотел провести с ней.
Аркантусу становилось все труднее сосредоточиться на своей работе и друзьях. Он знал, что это должно было встревожить его, но… а что? В конце концов, они начнут жить по-новому, несмотря на Ваунда и Синдикат, и у Арка было достаточно денег, чтобы поддерживать свой образ жизни бесконечно благодаря нескольким источникам пассивного дохода, которые он наладил за эти годы.
Он остановился, когда вошел в гостиную. Единственным человеком внутри был Рази, сидевший на одном из диванов. Несмотря на то, что он спешил найти Саманту, Аркантус подошел к Рази сзади и посмотрел на экран, который привлек внимание крена. Это было волтурианское шоу, в котором красивые мужчина и женщина оплакивали враждебность между их родословными — один из, казалось бы, нескольких факторов, мешающих им открыто признаваться друг другу в любви.
Аркантус фыркнул.
— И вы называете меня чрезмерно драматичным.
Рази вздрогнул и повернулся к Аркантусу с широко раскрытыми глазами, опрокинув миску, которая стояла у него на коленях. Десятки орехов рассыпались по полу.
Крен нахмурился и пробормотал:
— Невежливо так подкрадываться сзади.
— Я плачу тебе за бдительность, Рази. Это составляет большую часть твоих обязанностей.
— Только не тогда, когда у меня перерыв, — Крен проворчал что-то себе под нос, отвернувшись и собирая с бедер закуску. — И это не слишком драматично. Это трагично.
Аркантус ухмыльнулся.
— На моих глазах определенно разворачивается трагедия. Ты случайно не знаешь, где Саманта?
— Пытался уговорить ее посмотреть фильм со мной. Она сказала, что направляется в тренировочный зал.
— Зачем? Я недостаточно тренирую ее?
Рази изогнулся и бросил в Аркантуса горсть орехов.
Арк поднял руку, чтобы защититься, пряча подарок за спиной.
— Это просто неуместно, крен, — когда Рази дал еще один залп, Аркантус отступил, остановившись у двери и бросив вслед. — Ты это уберешь!
Прежде чем Рази успел бросить что-нибудь большей массы, Аркантус нырнул в коридор. Он шел так быстро, как только мог, не переходя на бег, направляясь к тренировочному залу и замедлив шаг только у входа.