Спасибо моей новенькой фритюрнице за чудесный ужин (СИ)

— Дело не в хвосте! — возмутилась она, краснея. — Ну, точнее, в некотором роде — в хвосте… Но не в том роде, что ты думаешь!
— А в каком?
— Ну, понимаешь, хвост — это кусочек Тьмы, он как маленькая ниточка, соединяющая души некоторых мужчин с Ней, — Динара прикрыла глаза и обрисовала пальцами нечто неопределенное. — Помнишь Носатого Курсага? Который торговал любовными открытками у свалки. В десять лет я купила у него открытку с хвостатиком и с тех пор мечтала о таком милашке.
Она достала кошелек и показала мне старую сложенную карточку, на которой с трудом можно было различить белую задницу с черным завитком хвоста. Наверное, чары сохранности быстро слезли с дешевой открытки, а моя мелкая сестра не умела их тогда восстанавливать. А через пару лет, когда наложила свои, открытка была уже безнадежно испорчена. Удивительно, что она не стала покупать новую.
Я кивнул, не зная, как реагировать на такое признание. Однако, Ясси все же обладал неким талантом — это же надо, неведомым образом рассчитать и заманить чуть ли не единственного человека в округе, который отнесется к его подопечному, как к долгожданному дару богов. Действительно, предчувствие судьбы. Но этого я говорить не стал — вдруг Динара взбесится, что ее практически в ловушку поймали — и поэтому лишь заметил:
— Причина весомая.
— Так и есть! — сверкнула глазами Динара и спрятала свою карточку. — Пусть хвостатиков и считают глупыми, но ты был прав сегодня, они несут с собой благословение Тьмы.
— Я просто так сказал.
— А я точно знаю — несут! — она пнула камешек, и тот врезался в голубя (голубь сдох).
— Голубь сдох, — сказал я.
— Это случайно, — смутилась Динара.
Мы подошли к голубю. Он был совсем дохлый, Динара умудрилась сломать ему шею.
— Эти жирные цивилы, которым попался мой Лио, не ценили даров Тьмы, — сказала Динара, присев над голубем и рассеянно выдирая из него перья. — Они не знают, как мягко Она обнимает тебя на пороге смерти, как страшно и весело кидаться в Ее объятия снова и снова. И эти тупицы замучили Лио только потому, что он слабенький и глупый! Конечно, он глупый, потому что живет стихией. Но разве знаки судьбы бывают значительными? Тогда бы их замечали все. Нет, они слабые, хрупкие и доверчивые, как мой хвостатик. И замучить такого хвостатика — все равно, что раздавить комочек Тьмы.
— Все равно, что предать свою стихию? — спросил я.
— Да! И стихия им за это отомстит.
— Через двести лет, — сказал я, и Динара посмотрела на меня с подозрением:
— С тобой опять говорят боги?
Я засмеялся:
— А ты замучила голубя.
— Я его съем, — ухмыльнулась она. — Приду домой, пожарю и воздам последние почести, сожрав целиком.
— А, ну тогда все нормально, — фыркнул я. — Когда свадьба? Я Лэйме тоже приведу, чтоб два раза не вставать.
— Завтра давай, после трех норм? — предложила Динара, что-то прикинув. — В пятницу меня загребут уже, быстро надо.
— Подходит, — я протянул ей руку, прощаясь. — Позвони, когда узнаешь о месте службы, мне тоже скоро отбывать повинность, может и встретимся.
— Повинность в офицерских отрядах? — криво усмехнулась она и сжала меня горячей узкой ладонью. — Ближайшие годы нам сильно не по пути, Дейнар.
Я фыркнул и направился к своей машине.
Да, я сегодня был на машине, так как после лекций ездил на склад. Род Эйлаха оказался одним из основных держателей паев “Северозвездного Моторного Завода”, так что прекрасные новенькие запчасти А-класса достались мне по оптовой цене. А еще Эйлах сказал, что род Ллоссарх владеет паями многих производств (в том числе и долей Северозвездного Завода), и что я совершенно зря клювом щелкаю, не пользуясь родственными, практически, связями. Весьма здравая мысль! Надо будет разузнать обо всем этом поподробнее в офисе высокого рода.
Я заглянул в кузов (полюбоваться своими сокровищами), и в этот момент на меня сзади напрыгнул Ясси.
— Милашка, ты здесь тоже был? — удивился я, обнимая его.
— Да, — захихикал он, — а ты правда сказал на собрании рода, что на тех, кто тебя не будет слушаться, с грохотом наступят боги? Прямо ногами!
 
— Вот Бездна, — я подавился от смеха, — они действительно так врали, или ты все выдумал, милаха?
— Я ничего не выдумывал! — оскорбленно разбухтелся Ясси, и я его поцеловал.
И весь вечер Ясси волновался и носился вокруг ошарашенного Лэйме, пытаясь “красиво его назавтра одеть, чтоб всем понравился”.
— Вот так просто взяли и согласились? — недоверчиво спрашивал Лэйме, откладывая очередную рубашку с котиками и блестками. — Ведь от меня даже выводка не будет… Или они хотят меня… мужем?!
Я заржал от искреннего ужаса, прозвучавшего в его последнем вопросе.
— Не бойся, будешь моим братом, как я и обещал. И конечно, сразу согласились, ведь все знают, что ты собираешься стать офицером полиции. А еще и Древняя кровь — если и уйдешь в другой род, то какая прибыль!
Лэйме задумался, кусая губы, и Ясси улучил момент — нацепил на него пушистый беретик с вышитым паучком. И воскликнул:
— Ах, какой милашка, как тебе идет!
Лэйме посмотрел на него с мукой во взоре и стянул беретик. А потом перевел взгляд на меня:
— Но меня же не продадут в другой род против воли?
Я со смешком потрепал его по голове и ушел в гараж, сообщив напоследок, что никому не позволю его никуда продавать. А когда вернулся (на поздний ужин), то обнаружил, что Ясси все же сумел его нарядить, и даже прилично: в строгие темные брюки и темно-синюю рубашку. Правда, пуговицы на рубашке были в виде серебристых рыбок, и такая же рыбка была вышита на кармане, но это еще куда ни шло. Даже похоже чем-то на герб. Наверное, Ясси намеренно подсовывал Лэйме сначала совсем кошмарные вещи, чтобы в конце тот согласился на рыбок. Ведь совершенно новая рубашка была явно куплена специально для Лэйме.
— Правда, красиво? — спросил у меня Ясси.
— Очень красиво, — согласился я и пододвинул к себе поближе блюдо с маленькими бифштексами.
— Дейнар, неприличная поспешность… — слабо вякнул было Лэйме, но осекся, увидев, что Ясси притащил шкатулку с бижутерией. — Ясси, я не стану надевать бусы, можешь даже не вытаскивать!
— Тут не только бусы, вот, например, кольцо, — умильно похлопал глазками Ясси и вытащил большое кольцо из посеребренного пластика — в форме кувшинки и со стеклянными каплями росы. Наложенная на кольцо магия заставляла пластиковую кувшинку колыхаться, словно от ветра, трепетать лепестками и сверкать каплями. — Правда красиво, Дейнар?
— Как живая! — восхитился я, прожевав бифштекс. — Лэйме, бери сразу две!
Лэйме затравленно на меня посмотрел и выдавил:
— Нет, кувшинки не подходят к моим рыбкам.
— О, рыбки! — воскликнул Ясси и вытащил из шкатулки маленький самодельный браслетик с вплетенными туда синими волшебными шариками. В каждом шарике плавала крошечная серебряная рыбка. — Вот, подходит?
— Подходит, — слабо улыбнулся Лэйме и надел браслет. — Но больше украшений не надо.
— Ну, ладно, — вздохнул Ясси удовлетворенно. — Теперь ты достаточно милый, все тебя сразу полюбят.
При слове “полюбят” Лэйме болезненно изломил бровь и обратился ко мне:
— Если вы… ты тверд в своем желании соблазнить предков своего рода Силой, то завтра нам надо будет… соприкоснуться у алтаря и призвать свои стихии.
— Как именно соприкоснуться? — с подозрением спросил Ясси, и мы с Лэйме разом покраснели от его намека.
— Руками, а не так, как у тебя постоянно на уме! — вспыхнул Лэйме и сбежал в свою комнату.
А я поймал Ясси и притянул к себе.
— И зачем ты его постоянно изводишь, — засмеялся я, утыкаясь носом в Яссину пушистую макушку. Какой он все же у меня хорошенький, нежный и сладкий, точно дар богов, как говорила Динара про своего хвостатика…
Ясси поднял на меня ясные золотые глазки и важно сообщил:
— Лэйме надо полюбить низкородных… а то слишком гордый! Страдает, что, как неверный, недостоин быть принятым в род. И одновременно — что станет наравне с низкородными!