Спасибо моей новенькой фритюрнице за чудесный ужин (СИ)

Ясси забегал глазками:
— А… это… соседи! Соседи мимо пробегали!
— А ты их ловил и таскал сквозь периметр на корм псевдожизни? — спросил я скептически. Вечно мой милашка устраивал какие-то тайны и хитрости, которые, к тому же, совсем не умел скрывать.
— Ну… приглашал. Они сами рады были, поверь!
— Еще бы не рады, им только дай куда-нибудь просочиться и поглазеть.
Лэйме внезапно засмеялся. Вот псих.
— А где рабочий дневник эксперимента? — спросил я после ужина. — Вы его вели?
— Потерялся, — сказал Лэйме быстро.
Ясси бросился в гостиную и притащил оттуда дневник:
— А я его нашел! Он почему-то в помойке был, наверное, случайно с мусором попал.
Мы посмотрели на заливающегося краской Лэйме. Кошмар какой, стоило в доме завестись двум светлым, как он начал стремительно превращаться в нечто, похожее на дом моей родной семейки. Тайны, интриги, безумие.
— Я был о тебе лучшего мнения, Лэйме, — сообщил я, открывая дневник.
По содержанию он напоминал рассказ Ясси (“кормил-кормил”), только около каждой из этих отметок было проставлено время — явно рукой Лэйме.
В 11:35 Ясси записал: “Амулеты кончились. Лэйме нарисовал руны на бумажках, и я наполнил их”.
В 12:03 первый раз пришли темные и “тоже наполнили руны. А потом смотрели на малышей и ужасались”.
В 14:43 появилась запись: “Положил в загон органику (пять напитавшихся Тьмой сорняков, выросших у границы силового поля). Технозомби поглотили ее, встроив в свое псевдотело”. Полная рунопись Лэйме была четкой и острой, совсем не похожей на круглые упрощенные руны Ясси.
Потом были еще кормления, приходы неизвестных, но настырных темных, а также кормления “органикой”.
В 16:27 Лэйме написал: “Технозомби съели так много органики, что, строго говоря, перестали быть технозомби, мутировав в тот смешанный, но крайне живучий подвид, который распространен в Искаженных Тьмой Территориях. Отличия в поведении: гораздо большая целеустремленность и осознанность. Пора прекращать кормить их Жизнью”.
В 16:33 Ясси написал: “Лэйме больше не хочет рисовать руны, а малыши плачут. Не могу слышать их крики”. И рядом неуверенное изображение руны.
В 16:34 Лэйме записал: “Ясси удалось повторить руну-накопитель, он снова пошел на кормление. Зомби поглотили весь мусор, до которого смогли дотянуться, и выросли в три раза относительно начальных размеров”.
В 17:10 Лэйме: “Ясси снова их кормил, Силы в нем осталось так мало, что скоро мне удастся запереть его в комнате и не подпускать к зомби”.
В 17:52 Лэйме: “Ясси снова кормит их. Зомби пытаются разрушить пентаграмму. Скоро они преуспеют”.
В 18:09 Лэйме: “Пентаграмма разрушена, зомби поползли в сад. Рогачка попыталась меня поглотить”.
В 18:28 Ясси: “Малыши плачут вдали, а Лэйме не пускает меня к ним. Кажется, мое сердце разорвется сейчас на куски. Я рисую руны”.
В 18:40 Лэйме: “Ясси сбежал к зомби. Я не знаю, что мне делать. Силы в нем так мало, что они стали ему опасны. Телефона у меня нет, Ясси забрал его с собой. Надо было звонить раньше. Но кому”.
В 18:47 была последняя запись. Лэйме: “Пойду за Ясси. Мне кажется, зомби нас сожрут. Когда я подыхал на помойках темных, до того, как Тэргон нашел меня, это было моим самым большим страхом. Быть однажды ночью сожранным технозомби. В то время страхов было так много, что они сливались в непрерывный кошмар. Но этот всегда стоял отдельно”.
Наверное, именно после этой записи Лэйме выкинул дневник в мусорку.
Я оторвался от дневника. Ясси хлопотал на кухне, а Лэйме все так же сидел за столом и смотрел на свои руки.
— Ты очень храбрый, — сказал я и вдруг вспомнил, что, по словам Тэргона, он когда-то был морским офицером.
— Вас так впечатлила история моей жалкой борьбы с зомби-паразитами, Дейнар? — криво усмехнулся Лэйме.
— Легко быть храбрым на пике силы, — я пожал плечами. — А ты не бросил Ясси, даже зная, что, скорее всего, тебя сожрут. Это удивительно.
— Разве вы бы сами бросили?
— Нет.
— Почему же вас это удивляет во мне? Потому что я всего лишь слабый эмпат без капли Пламени в сердце?
 
— Ну, в общем да, — фыркнул я. — Что может быть сложнее преодоления собственной натуры. Я же видел, что страх делает с людьми. Хоть сам его никогда и не испытывал.
— Пламенные никогда не понимали этого, — прошептал Лэйме. — Видели бы вы их презрение к любой слабости духа, Дейнар.
Я пожал плечами. Наверное, у пламенных это были издержки от слишком частого общения с себе подобными. Кто знает, если бы я рос среди хаоситов, может, мне бы тоже казалось естественным для людей ничего не бояться.
— Дейнар! Смотри, что из твоей куртки выпало! — в гостиную прибежал Ясси, потрясая свертком с хвостом. — Это же подарок, да? А кому? Кому подарок?
Я не стал запаковывать хвост в его коробку, чтоб было удобнее везти. Просто замотал его в подарочную ткань, взятую у Инссара тор Ллоссарх, и сверток действительно выглядел, как дорогой подарок.
Проклятье, не хватало еще, чтобы Ясси сейчас открыл его, и Лэйме увидел бы наш хвост!
— Положи его на место, милашка, и не раскрывай. Это подарок на День пап! — нашелся я.
— Твоему папе, да?
— Нет, тебе, — засмеялся я.
— Но я же… я же не папа…
— Ну, это только так называется — День пап — а на самом деле у нас всех мужчин поздравляют, даже детей, — объяснил я.
— Значит, и тебе можно подарок приготовить! — обрадовался милашка и убежал, счастливо прижимая сверток с хвостом к груди.
========== 28. ==========
И что же я получил на следующее утро вместо положенного секса? Милашка подорвался куда-то еще до рассвета и пропал, как будто его понос разобрал. А может, пошел к псевдожизни, и та его покусала?! — подумал я, глянув за окно. Пришлось нестись на поиски.
Впрочем, далеко я не убежал: в ванной горел свет. Я распахнул дверь, радостно ухмыляясь и представляя, как испуганно подпрыгнул бы милашка на унитазе, если бы я, например, громко загоготал.
Но он вовсе не сидел. Он, весь разрумянившись и сияя, крутился перед зеркалом и вилял попкой. А в ней торчал и извивался черный хвост с большой пушистой кисточкой.
Мы замерли, я — не в силах отвести взгляда от его круглых ягодиц и шерстистого хвоста между ними. А он просто таращился на меня в зеркале, сделав круглые глаза и губки. А потом он улыбнулся и чуть поджал попку, и хвост похабно дернулся в ней.
— Ах, ты, мелкий безобразник! — воскликнул я и сделал вид, что хочу схватить его за хвост.
Милашка с воплем метнулся мне под руку и, хохоча, помчался по коридору, мелькая розовыми пятками, белыми ягодицами и черным хвостом. Я побежал за ним, давясь от смеха и сгорая от желания.
И настиг его уже в столовой — он как раз забирался на стол.
— Тебе не поймать меня, жестокий хаосит, не поймать и не лишить хвоста! — воскликнул он и вильнул этим самым хвостом.
— Я поймаю тебя, маленькое хвостатое создание, поймаю и покараю под хвост! — засмеялся я, притягивая его к себе за бедра.
— Неужели, неужели по самой сладкой розочке покараешь? — хихикал и извивался Ясси, делая вид, что вырывается. Аура его за ночь снова наполнилась Силой, хотя все еще не стала такой яркой, как раньше.
Я взял хвост в руку — какой же он был пушистый и упругий — и потянул его вверх. Ясси сжал попку, не отпуская его из себя. И тогда я наклонился и лизнул милашку под хвост, туда, где, как я помнил, находилось нижнее средоточие его Силы.
Ясси ахнул и раздвинул ножки пошире, одновременно опуская щиты с ауры. Намекал, чтобы я еще поласкал его там. Ну, я его и ласкал, придерживая за хвост, пока тот не выскользнул из попки моего разомлевшего милашки.
— Ах, моя дырка так пуста, — застонал Ясси, — наполни же ее, жестокий хаосит, своим хвостом…
Я обмотал его хвостом за талию, как поясом или арканом, и потянул на себя, чтобы “наполнить его дырку”. Мой милашка удивительный все же похабник.
— Я поймал тебя, маленькое создание, теперь никуда не сбежишь, — выдохнул я ему в спину, прямо в то место, где пульсировало его верхнее средоточие Силы.