Спасибо моей новенькой фритюрнице за чудесный ужин (СИ)

— Хм, — я снова взял хвост и погладил его по мягкой шерсти. — На самом деле все просто, Инссар. Внутри каждого человека полыхает сталью святой меч, и это единственное, что в нас свято. Никто не может сломать этот меч, кроме нас самих.
Это было единственное изречение авторства Терриона Великого, которое я обнаружил в “Памятке хаосита”. Наверное, все остальные его великие изречения были нецензурными. По школьной истории у меня сложилось о нем мнение, как о весьма резком деятеле.
— Слова, сказанные хаоситом для хаоситов, — криво усмехнулся Инссар. — Ваш стальной меч виден с первого взгляда. Во мне ничего такого нет.
— Если вы чувствуете, что в вас что-то ломается, значит там есть, чему ломаться. Маленькая трещина, нанесенная этим хвостом, когда-нибудь приведет к катастрофе! — воскликнул я убежденно.
Инссар сжал губы, яростно уставившись на хвост. Я многозначительно им поболтал.
— Вам же он нравится, Дейнар? Забирайте, дарю! — внезапно решил он.
Ха, сегодня день сплошных подарков!
Я сердечно поблагодарил Инссара и поспешил покинуть щедрый дом рода Ллоссарх, пока кто-нибудь не отобрал мой хвост.
Вот милашка порадуется, мечтал я, со всей возможной скоростью катясь домой.
Но дома, едва я перешел периметр, все мысли о хвосте покинули мою голову. Мне навстречу выскочил окровавленный, в растерзанной одежде Лэйме.
— Дейнар! — бросился он ко мне. — Умоляю… Ясси, он пошел к ним, а я не смог… Псевдожизнь! — он указал рукой в глубь сада.
Оттуда доносился голодный вой и громкий скрежет.
========== 27. ==========
Из жирненьких экземпляров, едва ли мне по колено, псевдожизнь вымахала в крупных тварюг с меня ростом. И значительно массивнее. И что это были за тварюги! Они поглотили весь тот хлам, который я им оставил для гнезд, сожрали какие-то обломки, камни и ветки… Я даже заметил парочку шевелящихся где-то в глубине их тел пауков. А теперь они явно хотели сожрать Ясси.
Мой милашка сидел на дереве и размахивал палочкой, отгоняя завывающих и тянущих к нему конечности тварюг. При этом он пытался их уговаривать:
— Уходите… У меня нет больше еды! Завтра приду, а теперь идите спать! Рогачка, ты зачем Лэйме укусила, негодяйка!? Не тяните лапы, ничего нет!
Энергии у милашки действительно почти не осталось — аура его, некогда переполненная золотым сиянием Силы, стала теперь совершенно прозрачной. Неужели он скормил все псевдожизни?!
Я выпустил парочку вихрей Хаоса, и псевдожизнь со скрежетом отползла вглубь сада. Без навешенных на нее оружейных заклятий она опасна только ребенку. Или моим светлым — одному полудохлому, а другому совсем глупенькому, добровольно отдавшему всю свою Силу.
— Дейнар! — воскликнул Ясси, и я раскинул руки, чтобы он прыгнул ко мне в объятия прямо с дерева. — Дейнар, они укусили Лэйме! Ты его не видел? Боги, только бы он убежал, только бы убежал, они же могли совсем загрызть… Побежали его искать! — запричитал он, цепляясь за меня и заглядывая в глаза.
— Не надо меня искать, — Лэйме, только сейчас доползший до места, остановился на краю поляны, держась за дерево. — Со мной все в порядке, Ясси.
Ясси дернулся было к нему: “У тебя кровь!”
Но я его не пустил. Приподнял за плечи и встряхнул:
— Ты зачем это сделал, Ясси? Зачем отдал всю Силу?! Хотел сдохнуть и срастись с псевдожизнью, как те пауки?
— Но… они хотели есть, Дейнар… — прошептал Ясси, и в глазах его задрожали слезы, — они хотят есть, а я должен позаботиться о них…
— У тебя совсем мозга нет? — окончательно разозлился я. — Ты хоть понимаешь, что чуть не отправился псевдожизни в жопу? Что погиб бы не только сам, но погубил бы слабого, полностью от тебя зависящего человека? — я кивнул на Лэйме.
Глаза Ясси широко распахнулись, а потом на его личике отразилось понимание и горе.
— Простите меня, прости, Лэйме, прости, Дейнар, — заплакал он и упал на колени, когда я отпустил его.
— Прошу вас, Дейнар, не ругайте его, — Лэйме притронулся к моему плечу, рука его дрожала. — Такова натура светлого эмпата, и с ней справиться почти невозможно, особенно не осознавая ее. Мы до самоотречения заботимся о тех, за кого чувствуем ответственность, и маги Жизни всегда были воплощением этой любви, жертвенной и нерассуждающей. Для них физически невозможно не отдать, когда просят. Или требуют. Ясси привязался к этим… тварям, почти как к детям. Ловушка заботы. Я… я не думал, что это сработает даже со столь мерзкими… Забыл о настоящей любви.
 
Моя злость прошла так же внезапно, как и накатила. И сменилась странной грустью. Бедный мой милашка, мне ли не знать, как тяжело вечно бороться с влиянием своей стихии? Но вряд ли Ясси даже осознавал, что надо бороться. Это мои злобу и холодность непрерывно осуждало общество, его же любовью и щедростью все только пользовались.
Я притянул его к себе и снова обнял:
— Не плачь, глупыш, я зря на тебя накричал.
— Но я ведь так виноват, — всхлипнул он.
— Я тебя люблю, — сказал я, и волшебные слова снова подействовали, как действовали всегда, Ясси доверчиво прижался ко мне и затих. И я вдруг подумал — “надеюсь, их магия никогда не кончится”.
Я проводил светлых до дома и оставил Ясси хлопотать над Лэйме — перевязывать его царапины бинтами и кормить бульоном, “очень полезно для раненых”.
— Я сам вылечусь, поверь, — слабо сопротивлялся Лэйме, — только высплюсь и восстановлю немного Силы.
Мне надо было решить, что делать с разросшейся псевдожизнью. Уничтожить ее или оставить шататься по саду, чтобы поймать в загон завтра?
Я нашел ее и принялся разглядывать. Какая же она была странная! Копошение Тьмы и свет Жизни причудливо мешались и кипели в ней. Конечно же, Ясси кормил не только Рогачку… но откуда он взял столько Тьмы? Не все же пришло от сожранных пауков. Всей Силы моего папочки не хватило бы, чтобы так напитать хотя бы один экземпляр.
Мне было жаль испепелять их, кто знает, что получится вырастить в следующий раз. Лучшим решением было бы, конечно, спутать их чем-нибудь вроде Сетей Тьмы и оставить ждать утра. И завтра построить большой загон. Но, если и существовало подобное заклятие Хаоса, то я его не знал и не умел творить. А с другой стороны — ну, что такого уж страшного могла натворить псевдожизнь в нашем саду? Поломать парочку сорняков. К дому она подобраться не осмелится. Так что я попугал ее немного, загнав в самый темный угол, а потом вернулся домой и мелом вывел у дверей и окон отвращающие знаки.
— Дейнар, ты пришел! — обрадовался мне Ясси. — А я котлеты приготовил, особый рецепт! Ты же хочешь кушать?
— Ага, голоден, как свора псевдожизни, — сказал я и засмеялся, когда Ясси оскорбленно погрозил мне пальчиком.
В столовой Ясси, весело щебеча о котлетах и сладостях, принялся накрывать на стол. Даже Лэйме внес свой вклад в ужин: притащил и разложил в загадочном порядке кучу столовых приборов, на которые я уставился с подозрением. И что мне прикажете делать с двумя разнокалиберными вилками и тремя ножами, один из которых лежал на маленькой деревянной подставке? А еще маленькая ложка сверху от тарелки.
— Ты что, решил, что у нас по шесть рук, Лэйме?
— Это для разных блюд, — подленько улыбнулся тот.
Ну-ну, очередные аристократические заморочки. Я вдруг вспомнил, что в ресторанах, где назначал встречи Тэргон, на стол тоже вываливали кучу всяких приборов. А я пользовался одним! В первый раз, конечно, пользовался, во второй раз наш ужин сгорел, и я не успел продемонстрировать манеры.
— Ладно, покажешь, что тут для чего, — разрешил я и жадно уставился на притащившего еду Ясси.
Наш первый ужин втроем прошел вполне прилично. Ясси трепался, как он ухаживал целый день за псевдожизнью (“Кормил-кормил, а она снова плакала! Кормил-кормил…”). Лэйме молчал, лишь улыбался Ясси и опасливо косился на меня.
— Потом пришли темные и покормили, — сообщил Ясси в третий раз.
— Что это за темные такие наглые, припираются постоянно, еще и кормят чужую псевдожизнь?! — возмутился я.