Небесные всадницы (ЛП)

— Видели бы вы его лицо, когда я свалилась с дерева!
Эйми узнала голос Лиррии и обернулась, оглядывая лагерь.
— Да, я был потрясён. Кость торчала прямо из твоей руки! Я не мог поверить, что ты пострадала. Я думал, что моя храбрая старшая сестра неуязвима, что в тебе, как и в Кьелли, есть тысяча искр.
Группа людей собралась вокруг костра, на котором готовили еду, а в центре стояли Лиррия и её брат Томак. Эйми не слышала истории о том, как Лиррия в детстве сломала руку. Она улыбнулась, подумав, что ей понравится слушать, как Томак рассказывает смущающие истории о своей сестре. Ей хотелось узнать больше об истории Лиррии, почувствовать себя частью её жизни. Она подошла и обняла Лиррию за талию, ощущая тепло её тела.
  
— Эй! — удивлённая Лиррия отстранилась. — О, это ты, — затем она улыбнулась брату. — На мгновение я подумала, что Гельветы вторглись в лагерь, и мне придётся спасать вас всех. Паршиво быть героиней, когда ты ещё даже не поужинала.
Её брат подошёл и ударил её по руке. Затем его взгляд упал на Эйми. Он отпрянул, бросив вопросительный взгляд на Лиррию. Эйми почувствовала, как у неё перехватило дыхание. В её сознании что-то оборвалось, и она представила, как Джесс поднимает голову, тревожно трепеща крыльями. Но всё в порядке, сказала она себе; Лиррия здесь, и она скажет что-нибудь приятное, рассмешит всех. Затем Эйми пригласят в группу.
— Ух, какое неестественное лицо, — Томак проницательно посмотрел на свою сестру. — Подожди, она обняла тебя одной рукой. Вы двое не… — его слова затихли.
— Конечно, нет, — быстро ответила Лиррия, отстраняясь от Эйми своим тёплым телом. — Полумесяц — одна из новобранцев, которых я тренировала в этом году.
— Полумесяц? Ха, да, я это вижу, — Томак рассмеялся и обнял Лиррию за плечи. — Прости, я должен был знать, что у моей прекрасной старшей сестры вкус получше. Ты могла бы заполучить самую красивую женщину в Киерелле, если бы захотела.
Лиррия улыбнулась и игриво толкнула брата локтем в бок. Звук стал тише, и Эйми почувствовала, как кровь стучит у неё в ушах. Этого не могло быть. Лиррия должна была защищать её. Лиррия была единственной, кто должен был показать всем, что она принадлежит Всадницам, что они приняли её. У неё было такое чувство, будто у неё сдавило грудь.
Группа отошла в сторону от неё. Лиррия и Томак уже начали рассказывать очередную историю, ухмыляясь, когда перебивали друг друга, торопясь рассказать первыми. Эйми отшатнулась, на глаза навернулись горячие слёзы. Лагерь превратился в расплывчатую мешанину оранжевых костров и смеющихся лиц. Она бросила седельную сумку и побежала. Её ноги отяжелели, а ступни запутались в высокой траве. Она срикошетила от стенки повозки, почувствовав острую боль в локте, и, спотыкаясь, вышла за пределы лагеря.
Когда она стояла, вглядываясь в ночную тьму, у неё подкосились ноги. Она опустилась на землю, изо всех сил пытаясь дышать, слёзы текли у неё изо рта, а сопли наполняли нос. Её сердце сжалось, как будто тяжесть отказа Лиррии раздавила его.
Это было несправедливо, ведь она сделала всё. Теперь она была Всадницей, и люди должны были принять её. Как она могла пережить восхождение, пройти обучение, заполучить дракона и при этом оставаться обиженной уродиной без семьи и дома?
Эмоции бушевали в ней, как дыхание дракона, и она была стеклянным шаром, сдерживающим их. Ей хотелось разбиться, выплеснуть весь ужас наружу. Всё, с чем она боролась в последние несколько дней, превратилось из унылых чувств, которые она могла подавить, в бурлящую реку, затопляющую её мозг и сердце. Горе из-за смерти Хайетты и гнев на Яру за то, что она заставила их полететь слишком рано, смешались с чувством вины из-за плохих мыслей о её новом лидере. Раздражение из-за постоянных издевательств Натин не покидало её уже несколько месяцев, и оно никак не проходило. И теперь в её груди была боль от того, что Лиррия отвергла её, и осознание того, что Лиррия может переспать с ней, чтобы немного поразвлечься, но она никогда не полюбит её.
Это было уже слишком. Она прикусила костяшки пальцев, пытаясь найти выход всему, что переполняло её. Затем она почувствовала, как что-то разрывается в её сознании. Послышался шелест крыльев, и она вскинула голову.
— Джесс, — выдохнула она, с трудом поднимаясь на ноги.
Она мысленно нащупала связь между ними. Она была слабой, как будто между их сознаниями был длинный коридор. Она чувствовала, как Джесс отшатывается от неё, пытаясь убежать от девушки, с которой её связывали несчастья. Эйми побежала. Груда валунов темнела на фоне усыпанного звёздами неба. Она была уже на полпути к цели, когда Джесс, испуганно хлопая крыльями, расправила их и взлетела.
— Джесс, нет! — закричала Эйми, преодолевая последний отрезок пути до валунов. Она споткнулась об один из них и остановилась, опершись ладонями о камень и глядя в небо. Джесс была тёмным силуэтом дракона над ней.
— Прости, — выдохнула Эйми. — Пожалуйста, спуститесь вниз. Я уже успокоилась.
Но это была ложь, и Джесс это знала. Разум и сердце Эйми были в ужасном состоянии, и Джесс хотела уйти. Издав протяжное низкое рычание и ещё раз дёрнув за их соединение, Джесс яростно взмыла в небо.
— Нет! — закричала Эйми. — Джесс! Вернись!
Через несколько мгновений её дракон исчез. Эйми рухнула на валун, прижавшись лицом к холодному шершавому камню. Всё её тело сотрясалось, и казалось, что рёбра вот-вот треснут от рыданий. Теперь у неё не было ничего: ни семьи, ни дома, ни дракона, ни места, к которому она могла бы принадлежать.
Она услышала скрежет когтей по камню и с надеждой посмотрела вверх, но это был Малгерус. Огромный дракон снова повернулся и уставился на Эйми сверху вниз. Его голова была тёмной тенью. Видны были только зубы, подсвеченные свечением у него во рту.
— Ты расстраиваешь моего дракона? — раздался голос у неё за спиной. Эйми резко обернулась.
— Натин!
Впервые за всё время она почувствовала облегчение, увидев другую девушку. Она подбежала и схватила её.
— Натин, ты должна помочь. Джесс улетела, но ты можешь проследить за ней на Малгерусе, вернуться и сказать мне, куда она улетела.
— Ты потеряла своего дракона? Она улетела без тебя? — в голосе Натин звучало недоверие.
— Это был несчастный случай. Я была расстроена из-за Лиррии и не хотела выплескивать все свои эмоции на Джесс. Ты поможешь мне вернуть её? — взмолилась Эйми.
Натин высвободилась из цепких рук Эйми.
— Если твой собственный дракон не может находиться рядом с тобой, какие ещё доказательства тебе нужны? Ты не принадлежишь к Всадницам.
Натин повернулась и направилась обратно к лагерю, освещённому огнями.
— Натин! — крикнула Эйми срывающимся голосом. — Пожалуйста!
Девушка проскользнула между двумя повозками, даже не оглянувшись. Слёзы градом катились по щекам Эйми. Она вглядывалась в темноту за пределами тёплого лагеря. Она должна была вернуть своего дракона. Она всё ещё ощущала их связь, но она была очень слабой, и она беспокоилась, что если Джесс отойдёт ещё дальше, то их связь оборвётся. Она лихорадочно искала источник света, пока не заметила фонарь, свисавший с конца одной из повозок. Двигаясь быстро, на случай если кто-нибудь её заметит, она подбежала, сняла фонарь с крючка и направилась в том направлении, куда улетела Джесс.
Очень скоро её окутала чернильная тьма ночи. Лагерь остался у неё за спиной, и всё, что она могла видеть, — это небольшой круг травы у своих ног. Она попыталась поднять фонарь повыше, но его огонёк был слишком слабым, чтобы пробиться сквозь поглотившую её тьму. Земля хлюпала, когда её ноги попадали в трясину, но она спешила вперёд. Вдали от костров в лагере было холодно, но Эйми не решалась остановиться и надеть перчатки.
  
— Джесс! — позвала она.
Её фонарь подпрыгивал на бегу, создавая беспорядочно прыгающий круг света. Тундра казалась совершенно пустой, и Эйми охватило отчаяние. Она задыхалась, когда обнаружила, что с трудом взбирается на холм, а жёсткие кусты вереска цепляются за её ноги. По тундре пронёсся холодный ветер, обжигая ей уши и пальцы.