Призрачные сердца (ЛП)

Литтл-Хоуп без него почти невыносим. Я люблю окружающих меня людей и уже считаю их своей семьей, и они заставили меня чувствовать себя ближе к Алексу, как будто я почти могла прикоснуться к нему, когда прикоснулась к Стелле или Кайле, как будто я почти слышала его голос, когда разговаривала с Джастином или Эйденом. Это пытка — быть окруженной людьми и вещами, которые связывали меня с ним, но при этом чувствовать, что он просто вне моей досягаемости.
Мои дни превратились в рутину. Каждое утро я просыпалась в одно и то же время, помогала Стелле по дому с уборкой — правда, она не разрешала мне прикасаться к готовке, как мы с Алексом; я обсуждала с Лейлой новый рассказ, который она прочитала, как мы с Алексом; я препиралась с Эйденом из-за всякой ерунды, как мы с Алексом; затем я заходила в Литтл-Хоуп и либо сидела в закусочной и делилась обрывками сплетен с Кайлой, либо бродила по городу, пытаясь найти какое-нибудь интересное занятие, которое отвлекало меня от боли от тоски по нему — хотя ничего никогда не получалось.
И у меня не было абсолютно никаких контактов с Алексом. Даже Джастин в последнее время ничего о нем не слышал, а прошло уже два месяца. Мне пришлось научиться перестать спрашивать.
Всякий раз, когда я заговаривала о возвращении Алекса, я видела по лицу Стеллы, что она теряла надежду на то, что он вернется. Я пыталась сохранять оптимизм, но это практически невозможно, когда за последние два месяца не было даже намека на мужчину, которого я полюбила.
И Джастин Молчаливый Монах, единственный человек, который знал местонахождение Алекса, держался подальше от всех, потому что все они продолжали спрашивать об этом, поэтому, чтобы избежать ответов на эти вопросы, он просто уединился в своем гараже.
Я громко выдохнула, поставила кружку в раковину, зная, что все равно вернусь завтра, еще раз внимательно осмотрела дом, который вызывал у меня столько смешанных эмоций, и вернулась к своей машине.
АЛЕКС
Я стоял перед своим домом и ломал шею то в одну, то в другую сторону после долгой поездки. Это было самое большое количество свободы, которое у меня было за последние два месяца, но поездка казалась почти такой же стеснительной, как реабилитационный центр.
Но сейчас я дома, и я знал, что мне нужно многое сделать, чтобы убедить Фрейю, что я дома навсегда. Я бы не удивился, если бы она ушла, пока меня не было, хотя сама эта мысль заставляла ревность подступать к моему горлу и угрожать взорваться яростью на того, кем окажется этот счастливый подонок. Я сделал глубокий вдох, напоминаю себе, чему меня учили в книге "Как правильно управлять своим гневом", и направился к дому. Если она с новым парнем, мне придется забыть о терапии на несколько коротких минут, пока я выбью из него все дерьмо.
Должен же быть какой-то способ вернуть Фрейю обратно, даже после того, как я убью этого ублюдка. Гнев все еще там, готовый захлестнуть мой мозг при мысли о том, что Фрейя развлекала своего нового парня в моем доме, особенно когда я вошел и увидел кровать, застеленную новыми простынями, слегка переделанную гостиную и новый ковер на полу, но я старался сдерживать ревность. Нет смысла злиться по пустякам.
— Фрейя? — я прошептал, слишком напуганный, чтобы сказать что-нибудь громче. Кто-то был здесь. И недавно. На крыльце все еще мокрая грязь, а в раковине стояла теплая кружка. — Фрей?
Ответа нет. Я сделал глубокий вдох и вытащил телефон из кармана джинсов. Нашел ее имя и нажал набрать.
— Извините, номер, по которому вы звоните, не обслуживается, — произнес металлический голос на другом конце провода, прежде чем раздался хотя бы один гудок.
Я отодвинул трубку от уха и тупо посмотрел на экран. Она сменила номер? Конечно, сменила. Она больше не скрывалась от Эрика. Она могла узнать номер, купить новый телефон и оставить его себе.
Я посмотрел на пространство вокруг себя. Не отменит ли мое возвращение ее прогресс? Сделаю ли я хуже, чем раньше? Я — все, что она пыталась забыть. Я — спусковой крючок, который сбил ее с толку, и я не заслуживал быть рядом с ней.
 
Но я не мог так думать. Больше нет.
Я набрал номер "Танцующей пони".
— Алло, говорит Эмма, — на этот раз приветствовал меня человеческий голос. — Это Танцующий пони, тематический отель типа "завтрак в постель" номер один во всем штате Мэн!
— Привет, Эмма… Это Алекс Кроули, — неловко начал я.
Она ахнула.
— Алекс! Привет! Так приятно снова слышать твой голос. Чем я могу тебе помочь?
Я неожиданно проглотил прилив эмоций, которые угрожали смутить меня, услышав ее взволнованное приветствие. Волнение за меня.
— Эм, спасибо. Я… эм, я ищу Фрейю Кеннеди. Она там?
Эмма заколебалась.
— О, прости, Алекс, но она не жила здесь целую вечность. Вероятно, я могла бы найти ее номер в нашей системе, но мне запретили сообщать ее данные любому, кто об этом попросит. Извини!
— Запрещен? Почему? Ее возненавидели?
Она казалась ошарашенной, когда ответила:
— Возненавидели? Нет, конечно, нет! Нет, журналисты продолжают хотеть написать о ней историю. Это была отличная пресса для Танцующей пони, но не очень хорошая для Фрейи, которая на самом деле не хочет внимания — по понятным причинам.
Поспешив попрощаться, я закончил разговор с Эммой, теперь мой лоб нахмурен в замешательстве. Что кому-то могло понадобиться от истории Фрейи? Конечно, она через многое прошла, но получится ли из этого хорошая журналистская история?
Я набрал номер Джастина и приложил трубку к уху.
Он ответил на него зевком.
— Давненько не видел твое имя на экране своего телефона.
Я вздрогнул.
— Я знаю. Мне… нужно было сосредоточиться.
— Угу. Верно, — ровно ответил он. — Итак… теперь ты сосредоточен?
— Да. И я снова в Литтл-Хоуп.
Джастин сделал паузу на другом конце провода.
— Это правда? — медленно спросил он.
Я облизнул губы, мысленно готовясь к следующему вопросу и с ужасом представляя, какие ответы у него могут быть для меня.
— А Фрейя… — я прочистил горло и начал снова. — Она все еще здесь?
— Да, — сказал он прямо. — Она все еще здесь. Последнее, что я слышал, она собиралась встретиться с Джоном сегодня. Ты, вероятно, застал бы ее в его конторе по продаже недвижимости.
— Джоном? — повторил я, морща нос от отвращения. — Это тот парень в модном костюме, который влетел сюда, думая, что это место принадлежит ему?
— Это тот самый. Хотя он и владеет этим местом. Он владеет бизнесом по продаже недвижимости и несколькими магазинами в городе. Фрейя, вероятно, будет там. Если нет, она будет в доме твоих родителей.
Мои брови взлетели вверх.
— Боже… почему?
Я услышал, как Джастин снова зевнул.
— Там она и жила. Она пробыла в "Танцующем пони" всего пару дней. Она выписалась, когда Эмма забеспокоилась о кошмарах, которые снились Фрейе.
У меня свело желудок. Я оставил Фрейю одну после того, как ее чуть не убили, и ожидал, что она справится с этим… и без меня.
— О.
Я прочистил горло и закрыл глаза, крепко сжимая телефон в руке, чтобы не швырнуть его через всю комнату, злясь на себя.
— Я только что говорил с Эммой, — почти выдавил я. — Что это за история с журналистами, преследующими Фрейю?
Внезапно на другом конце провода началась суматоха.
— Мне нужно идти, Алекс. Я бы на твоем месте либо поехал в дом твоих родителей, чтобы дождаться ее, либо обратился в агентство недвижимости. Пока.
Он повесил трубку, прежде чем я успел сказать что-нибудь еще, и я в замешательстве посмотрел на свой телефон.
Я сделал глубокий вдох и поморщился, думая о любом из этих вариантов.
ФРЕЙЯ
— Большое тебе спасибо за это, Джон, — сказала я, сжимая его в благодарных объятиях.
Его улыбка теплая и дружелюбная.
— Я отправлю тебе все эти варианты по электронной почте, чтобы ты могла ознакомиться с ними самостоятельно.