Прототипы (СИ)

В его голосе слышится искреннее уважение, чего от Полли мало кто удостаивался.
— Надо быть действительно очень умным, чтобы спрятаться здесь с таким комфортом, — с восторгом говорит Флай, хлопая в ладоши.
Ее пронзительный, чистейше-голубой взгляд падает, наконец, на владельца, и она замирает в восхищении. Жгучие черные глаза и роскошная грива волос, высокий рост, широкие плечи, мужественная грудь, отчетливо обрисованные стальные мускулы и, главное, стиль! Стиль сквозит в каждой детали облика Минша, Соломенной Сандалии! Его движения точны и грациозны, и он поднимается с кресла одним ловким текучим движением и...
И это неправда. Это, конечно же, ложь.
 это снова пишу я 
Ну ладно, ладно. Я увлекся. Так, я говорил это раньше — я заплакал. Это не стыдно после четырех дней в канализации, без солнечного света и чистого воздуха, зато в постоянном страхе, что сюда явится чертов Крест.
Я увлекся, но эй, я действительно старался над своим убежищем! Я знал, что Триада падет рано или поздно. И чем наглее становился Аркадийский Крест, тем яснее было — Минш, не подготовишь отход, и сдохнешь, не успев сказать “Простите, я был неправ, начав работать на Желтого Дракона”.
Был ли я в действительности неправ? Какая, к черту, разница. Мы все еще в Аркадии, и я оказался на стороне проигравших — это все решает.
Смотрели новости? Аркадийский Крест задавил Триаду в один день, так там говорят. Это, конечно, ложь. Ложь вроде той, которую я накатал выше — слишком уж красивая, чтобы быть правдой. Аркадийский Крест давил Триаду четыре года. Пять лет, если считать побег одной маленькой мрази, которая сейчас сидит в кресле президента “Эккарт” и раздает свои тупые приказы.
Но самое дерьмовое во всей этой ситуации — это нано. Крохотные умные боты, которые только ждут своего часа в лабораториях “Эккарт”, чтобы явиться и потрясти мир. Триада дорвалась до технологии. Не в полном объеме, но все же! Нам бы еще пару месяцев, Дракону бы еще немного времени — и никакое кресло президента не помогло бы сучке из Эккартов захватить власть в корпорации и избавиться от нас.
Желтый Дракон начал использовать на нас свои прототипы — еще кривые и косые наработки, но все же это был громадный шаг вперед. Боты, которые перемелют тебя в кашу, если решат, что ты можешь выдать врагу хоть сколько-то значимую информацию о Триаде. Система в виде Желтого Дракона, Красного Шеста и Белого Веера — три головы роя, связанные между собой имплантами и теми же нано.
Так, Желтый Дракон погиб, Красный Шест тоже, а Белый Веер бежала в Гонконг. А что же стало с нано? Что стало с моими друзьями и товарищами, в которых остался наш рой без короля?
Хороший вопрос. Ответ на него можете найти все в том же телике — кровавые стычки не прекращаются в Аркадии ни на минуту, и “Эккарт” скорее надорвется, чем полностью заметет все следы. Все последствия того, что они лишили Рой всех его голов.
Нет, эти знания не были доступны таким простым хорошим парням, как я и ты. Я вытащил это, когда бежал.
Я всегда знал, когда надо бежать.
Я Минш, Соломенная Сандалия, и это пишу я.
Мои глаза не жгучи, а плечи не широки, это стоит признать, но, скажу я, выжить после нападения на Триаду — дорогого стоит.
Правда, выжил я не один, конечно.
И это проблема.
Это, на самом деле, огромная и чертовски серьезная проблема.
 15. Спасение в незнании 
После краткой характеристики Беллы — «редкий обсос» — Полли не ждал ничего особенного от этой самой Соломенной Сандалии. Белла всегда хорошо разбиралась в людях и умела находить нужные слова. Однако даже так становилось заметно, насколько же жизнь его потрепала — Соломенная Сандалия походил на... крысу. И нет, не только из-за своего убежища, в которое, на первый взгляд, просто стащили весь хлам, который попался под руку. Он стоял как крыса — сгорбившись и прижав руки к груди. Двигался как крыса — вскочил как ошпаренный на звук и тут же метнулся в угол. У него было острое маленькое лицо и длинный нос, намек на усы и длинные черные волосы, сальные и слипшиеся, свисающие на лицо как штора. Лет сорока на вид. Не представляющий вообще никакой опасности, не вызывающий вообще никакого уважения.
 
Желание стрелять, угрожать и допрашивать пропало у Полли ровно в ту секунду, когда он заплакал. Они не успели ничего произнести — и человек перед ними сначала засмеялся, тихо и истерично, а потом разрыдался самым позорным образом.
Так что вот они. Стоят, смотрят...
— Подбери сопли, — первой находится Флай. — Здесь и так мокро.
Полли с сомнением смотрит на пистолет в своей руке и раздумывает, убирать ли оружие. Соломенная Сандалия с еще большим сомнением смотрит на собственный пистолет, заткнутый за пояс мешковатых, явно слишком больших для него штанов.
— Дай-ка мне свое оружие, — решает Полли и протягивает руку.
Тот отдает его без вопросов и не пытается играть в героя.
— Мы... поговорим? — высморкавшись в ворот футболки, спрашивает Сандалия. — Мы ведь совершенно точно можем поговорить, правда? Вы, ну, не собираетесь меня убивать, а я очень настроен на кооперацию и, ох, мне так жаль, мне так ужасно жаль, что...
— Да заткнись ты. — Флай тоже явно не знает, что с ним делать.
Она садится на низкую кушетку у стены, с наслаждением вытягивает ноги и осматривается. Осмотр длится недолго — секунд пять. Жилище крохотное, и половину его занимает медкресло со сканером и штук шесть аккумуляторов у стены. Кушетка, стул и стол, на последнем допотопный модульный компьютер и еще более древняя клавиатура... Даже удивительно, как Сандалия смог отскочить в угол и стать незаметнее — теперь он делает шаг вперед и в его подземном логове становится жуть как тесно.
Полли ищет, куда бы сесть, потому что только сейчас замечает, как же гудят у него ноги, — Соломенная Сандалия резво пододвигает к нему стул. Сам присаживается на краешек стола, почти на клавиатуру.
Исключительно по привычке Полли все-таки наводит забранный у Сандалии пистолет на уровень его, так выходит из-за поз, паха. Сандалия ежится и порывается что-то сказать, но закрывает рот и замирает.
Полли искренне считал, что уже забыл, как говорить с заложниками, слишком много всего произошло, но слова сами собой приходят на ум, а голос становится спокойным и доброжелательным.
— Сандалия, я верно понимаю?..
— Минш. Бай Минш, — поспешно кивает Сандалия.
— Это Флай, Минш, а меня зовут Полли. Для тебя — Леопольд. Должен признать, мне не понравилось, что ты проигнорировал мое сообщение день назад, с почты Берга, но теперь у тебя есть замечательная возможность искупить свою вину и начать рассказывать, что за дрянь твоя сраная Триада подкинула моему дорогому другу...
— И мне! — вставляет Флай с кушетки.
— ...и моей дорогой подруге.
Минш бросает в ее сторону быстрый, затравленный, но все-таки — самую чуточку! — заинтересованный взгляд. Флай, затормозив на несколько секунд, все же стаскивает с головы очки дополненной реальности и смотрит на него в упор.
— Черт, так это правда...
Его лицо перекашивает в гримасе — нервная улыбка растягивает губы, но Минш пытается ее остановить. Безуспешно. Он вновь начинает истерично хихикать, зажимая ладонями рот. Полли вздыхает, и даже Флай смотрит на него чуть ли не с жалостью. Впрочем, тут Полли не уверен, жалеет она Сандалию или их самих, за то, что ответы надо доставать из этого чучела.
— Э-это п-правда, — повторяет Минш спустя несколько лихорадочных вдохов и выдохов. — Я видел в новостях, но надеялся, что... Как тебя угораздило, ангел небесный? Мы не совались в шоубиз, у нас там нашлась бы, может, только парочка знакомых. Никого такого, кого Дракон пичкал бы своими таблетками.
— Вопросы здесь мы задаем, — невозмутимо откликается Флай.