"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Тишина наполнилась нарастающим ропотом. Я с удивлением осознал, что это аплодисменты.
— Один дракон убил другого, — возвысил голос Анхель. — Может быть, кто-то из вас даже скажет — это их личное дело. Да, мы не знаем, что они не поделили. Почему же мы должны вмешиваться? Я отвечу. Мне неинтересны мотивы убийцы. Потому что труп — перед нами. Труп, как мы все прекрасно знаем, невинной жертвы, на которую не поднялась бы рука у худшего из злодеев…
С неба налетел ветер. Шею на миг стиснуло холодом. Я вспомнил Лигейю, наше прощальное объятие в квартире у Кири. В этот момент я был согласен с каждым словом Анхеля.
— Не забывайте, что судьба очень часто меняет игроков местами на поле! За равнодушие, за неуместную снисходительность в конечном счете ответим мы все, когда окажемся на месте убитой. А рано или поздно так и случится, если не остановить преступника…
«О чем это он? — не понял я. — При чем тут „окажемся на месте убитой?“ Грег убил Лигейю, потому что увидел знак птицы… Стоп — никто же не знает, что это такое! Никто, кроме Анхеля и меня… и Грега…»
— Нет, я ни к чему вас не призываю! — воскликнул Анхель, прижимая ладонь к груди. — Но каждый дракон, не вовсе лишенный совести, каждый, которому дорога справедливость, встанет сейчас рядом со мной… И покарает преступника!
На миг в зале застыла озадаченная тишина, а потом на меня обрушился настоящий шквал аплодисментов и воплей «Бей их!». Идея была закинута на благодатную почву — в самый раз для Зеленого клана. Я едва не оглох от рева, свиста крыльев и лязганья клыков.
Грег с Валенком, надо отдать им должное, даже не шелохнулись. Валенок глядел на Анхеля и скалил зубы, словно прикидывая, как до него добраться. Он явно понимал, что его песенка спета, но его это не колыхало. Я знал, что точно так же он ухмылялся бы, если бы из него тянули жилы. Грег по-прежнему молчал, глядя куда-то мне за спину. На лице у него промелькнуло выражение брезгливости. Я невольно оглянулся, чтобы посмотреть, что он там увидел, и передо мной предстал хаос, как он есть. Разъяренные хищники, фанатичные рожи…
Мне вдруг вспомнилось драконье царство — острова, куда мы летали с Грегом. Как смог Грег после этого убить Лигейю? Неужели ему удалось бы найти туда дорогу, если бы он вынашивал в душе такую мерзость? В голове не укладывалось!
А после речи Анхеля, несмотря на всю ее справедливость, мне почему-то стало противно. Вроде я мог бы подписаться под каждым его словом, но… Если Грег — зло, то вот эта орущая, остервеневшая, проклинающая стая — добро? Блин, как же гнусно оно выглядит.
«Анхель все-таки крут, — подумал я холодным разумом. — Манипулятор. Несколькими словами превратил драконов — сверхличностей! — в обычную озлобленную толпу и натравил ее на своего врага…»
В этот момент я определенно понял, что, даже если Анхель стопроцентно прав — с этой толпой я не хочу иметь ничего общего. Иначе навсегда перестану себя уважать.
Я выбрался из переднего ряда, подошел к столу, взял стул и потащил его к стенке, где сидели Грег и Валенок.
Анхель, как раз собиравшийся говорить дальше, прервал речь и посмотрел на меня выжидающе, будто давая мне слово.
Он явно не понял, что я сделал. Может, он думал, что я собираюсь треснуть стулом Валенка, наплевать в глаза Грегу и публично покаяться, что имел несчастье быть его учеником?
Я ухмыльнулся и сказал, усаживаясь рядом с ними:
— Ничего-ничего. Я посижу тут. Продолжай их науськивать.
— Идиот, — раздался рядом со мной тихий голос. — Зачем?
Тот же вопрос, видимо, задавал себе Анхель. На его лице на миг появилось глубокое замешательство. Потом он вдруг будто состарился сразу на много лет.
— Я надеялся, что уберегу тебя, дитя, — прошептал он, и его шепот отозвался в каждом уголке зала. — Что мне удастся тебя вытянуть из этой бездны… Но оказалось — поздно. Простите меня все, — сказал он с надрывом, поворачиваясь к залу. — Я знал, что этот юноша уже отравлен. Он… он уже убивал людей. Но я надеялся — его еще можно спасти… Непростительная ошибка для врача… Я готов понести наказание…
И он повернулся и спустился с кафедры, опираясь на нее дрожащей рукой с таким видом, будто его хватил инфаркт. Драганка побледнела, кинулась к нему и подхватила, не давая упасть. Зал взорвался воплями ненависти. Желто-зеленая волна прянула к нам. Я понял, что сейчас начнется самосуд…
Но тут вмешался Красный лорд.
Он отделился от компании мафиозных боссов и перегородил подход к осужденным. Толпа остановилась. Горыныча, одного из самых мощных, коварных и безжалостных драконов, в городе хорошо знали. И опасались — все без исключения.
— Тихо! — загремел он. — Раскудахтались. Смотреть противно!
Когда все умолкли, он продолжал в тишине:
— Да, мы потрясены случившимся циничным убийством. Покарать преступников мы всегда успеем. Но лично у меня к Черному лорду есть еще мно-ого вопросов! Мотивы его преступления не вполне ясны… У нашего клана, — Горыныч обернулся к «боссам», словно за подтверждением, — имеется небольшая, уютная тюрьма. Специально для таких случаев. Там Черный лорд ответит на все интересующие нас вопросы. Потом его будут судить. Все!
Безапелляционный, презрительный тон красного дракона развеял наваждение, вызванное речью Анхеля. Драконы отступили, ворча. На лицах многих я видел недоумение, словно они сами себя спрашивали: а что это сейчас со мной такое приключилось?
— Мои подданные отведут преступника и проследят…
Идолищев ревниво вскинулся:
— Почему именно твои? Ты гарантируешь, что он не сбежит?
— Гарантирую. Почему я? Да больше никто из вас не сумеет его удержать.
Два старика померились взглядами. Идолищев отвернулся первым.
— Следите хорошенько, — буркнул он и направился к выходу.
Среди зеленых вновь поднялся гвалт. Желтые окружили Анхеля. Грега и Валенка подхватили и куда-то потащили с собой несколько типов в черных костюмах. Про меня же словно забыли. Я стоял, хмуро высматривая в толпе Драганку, когда ко мне вдруг подошел сам Горыныч.
— Ты, конечно, знатно умыл Золотого лорда, — ухмыляясь, сказал он. — Мне понравилась его рожа, когда ты вытащил стул и уселся с черными драконами. Ради одного этого стоило устроить такую выходку! Поэтому дам тебе добрый совет. Выжги в себе человека! Из-за этого вас, молодых, и убивают. Потому-то вы и не доживаете до зрелости.
Я аж онемел, пораженный цинизмом этого хрыча, который сжег заживо собственного ученика, а теперь еще и делал из его смерти поучительные выводы.
— Человек смертен, — продолжал Горыныч. — Дракон тоже… но значительно менее. Закономерный вывод: чем больше в тебе осталось человеческого, тем более ты смертен. Относись к человеческому в себе как к смертельной заразе. Один мудрый старый дракон некогда сказал: когда человека бьют, он инстинктивно стремится уйти от боли. Дракону все равно. Он всегда нападает.
— Моралес нападал… — выдавил я.
— Нападать тоже надо с умом, — хмыкнул Горыныч.
Он похлопал меня по плечу, потом вдруг резко сжал руку и швырнул вслед за группой, которая уводила Грега и Валенка.
* * *Всё, что мне удалось выяснить о тюрьме Красного клана, — она находилась глубоко под землей. Привезли нас в закрытой бронированной машине, сразу втолкнули в какое-то промышленное помещение и долго тащили длинными, темными коридорами. Ни намека на окна; странный воздух, сухой и спертый… Вдоль стен тянулись гирлянды пыльных кабелей. Двери на пути меня особенно впечатлили: тяжеленные, словно сейфовые, с замками-кремальерами. Одна такая дверь с глухим грохотом захлопнулась за нами, как могильная плита. Света нам не оставили.
— М-да, спартанская обстановочка! Особенно впечатляет меблировка! — сказал я, оглядывая прямоугольную бетонную коробку.
Грег повернулся к Валенку:
— Покажи глаз. Не выдавили? Лучше сразу сядь, будет неприятно…
Он потер руки, активируя печати. Вокруг кистей медленно разгорелось зеленое свечение. Значит, никто ему печати не блокировал, отметил я. Он сам не захотел ими пользоваться… Валенок тут же расселся, опираясь спиной о стенку, и врубил свой Шлем Ужаса на полную мощность. Следующие несколько минут Грег хладнокровно занимался целительством, а Валенок скрежетал зубами и крыл последними словами братьев Ино. Похоже, у них завелся новый смертельный враг. Несколько сочных проклятий перепало и на долю Красного клана — в машине Валенок сперва пререкался с конвойными, а потом разорвал наручники и получил все, что ему причиталось, и еще немного сверху.