"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Думаешь, она пошла на это по доброй воле?
— Как же иначе? Пожертвовала собой…
— Но зачем, зачем?
— Чтобы спасти его, как я понимаю. У них там дела плохи…
— Стального лорда? А ты откуда знаешь? — с внезапным подозрением спросил я.
— А от кого мы, по-твоему, прячемся в Уважеке? С тех пор как нам подкинули ту голову…
— Голову стального дракона?
— Ну да. Когда Анхель ее увидел, он тут же сделал выводы. Думаешь, зачем он свернул гнездо в вашем мире? Да он боится стальных! Точнее, нет. Боится — не то слово. Он дракон, он ничего не боится. Просто понимает, что стальные его бантиком завяжут, если достанут. Разумная осторожность.
— Зачем им его доставать?
— Как зачем? Он подвел их. Облажался. Провалил заказ.
Драганка закинула в рот еще порцию текилы. Я автоматически последовал ее примеру, но в голове, наоборот, резко прояснилось.
— Черт, так вот на что намекал Грег! Я еще спросил его, кого боится Анхель, тебя? А он ответил — не меня…
Я подумал еще, и события конца лета сложились в простую логическую схему.
— Так это не Анхель нанял стальных для охраны, а стальные наняли Анхеля, чтобы он открыл им вход в наш мир?!
— Вот именно.
Я был слишком подавлен только что происшедшим на моих глазах убийством, чтобы полностью осознать новость и ее последствия. В другое время я бы, наверное, задохнулся от возмущения, а теперь мной овладело только безграничное утомление. Мир определенно сошел с ума. Клан от меня отвернулся… Грег убил Лигейю! Лигейя добровольно стала птицей! Анхель… ну ладно, с ним все ясно.
Но Драганка?!
— Ты знала, что он затевает, и служила ему! — с отвращением произнес я. — И ты тоже!
Драганка нахмурилась и отвернулась.
— Знаешь, я боевой дракон, — ответила она наконец, явно с вызовом. — Философией не заморачиваюсь. Совесть — это что-то такое, что просыпается после второй бутылки и засыпает после третьей. Мораль воина одна: на войне все средства хороши. Найди слабое место и бей в него. Попал — молодец. Если ты одолел врага, никого не интересует, как ты это сделал. Какую хитрость применил…
— А потом оправдываться: «Я только выполнял приказы», — да?
— Что ты вообще знаешь! — крикнула она, краснея. — Какое мне дело до вашего мира? Я из Уважека, ему ничего не угрожает — спасибо Анхелю, между прочим… Просто я должна радоваться… а вместо этого мне жутко хреново. Что-то идет неправильно. — Она взмахнула рукой, чуть не скинув со стола бутылку «Ольмеки». — Трудно выразить! Не умею говорить красиво… Да и связно тоже, хе-хе-хе, особенно сейчас. Словно в какой-то момент свернула не туда и ухожу все дальше по неправильной дороге…
У меня создалось впечатление, что она говорит не со мной, а скорее с собой. Поэтому я промолчал. Хотя мне было что сказать.
— А если я тебе так отвратительна, как у тебя на лице написано, так вообще проваливай! Видеть тебя не желаю!
Драганка привстала, словно собираясь вскочить из-за стола, но я схватил ее за руку:
— Ты все правильно говоришь! У меня есть тоже такое ощущение. Что я пошел по неправильной дороге… Я не должен был слушать Грега. Сегодня на башне я должен был стоять рядом с ними! Да, они отвратительны, они убийцы и людоеды, и верно сказала Лигейя: остаться с ними — значит предать себя, добровольно окунуться в грязь… Но они и я — одно. До сих пор. Даже сейчас…
В этот момент Драганка вдруг перегнулась через стол и поцеловала меня. Это вышло совершенно неожиданно. Первое же легкое соприкосновение губ мгновенно отозвалось во всем теле — до боли. Мы с силой сцепили руки, пальцы дрожали, причем непонятно, мои или ее. У меня перехватило дыхание. Ни от нее, ни от себя я не ожидал такой вспышки.
Потом мы так же резко оборвали поцелуй. Отодвинулись и подозрительно друг на друга уставились.
Я пытался отдышаться и унять дрожь в руках. Я был слишком потрясен, чтобы о чем-то думать. Почему она это сделала? Драганка, которая всегда критиковала и высмеивала меня и постоянно повторяла, что ей на меня глубоко наплевать и что она общается со мной исключительно из жалости? Она даже не могла сказать, что прочитала мои мысли, — потому что я даже не мечтал о подобном. Да она и не умела читать мысли. В этом мы были с ней равны — драконьей магией владели одинаково хреново.
Я глубоко вздохнул и спросил довольно-таки мрачно:
— Зачем ты это сделала? Анхель приказал?
Я прекрасно осознавал, что после такого вопроса могу немедленно получить по лицу. Но решил, что лучше остаться без второго глаза, зато между нами не будет никаких недоговоренностей. Однако, к моему удивлению, Драганка не разозлилась.
— Мне сейчас показалось, что это будет правильно, — сказала она. — Просто подумала, что надо нам наконец сделать хоть что-то правильное. Хоть такую мелочь.
Я встал из-за стола:
— Полетели!
— Куда?
— В башню!
— Зачем?!
— Я должен быть там.
— Ты чокнулся?
— Возможно.
Драганка захохотала на все кафе. Потом достала мобильник, отвернулась и принялась кому-то звонить.
— Они все еще там, — сообщила она через минуту. — Решили устроить открытый суд. Красный лорд хотел обстряпать все шито-крыто… Дайте мне, говорит, Черного на одну ночь, и он мне к утру все выложит. Но Идолищев встал на дыбы и потребовал открытого разбирательства…
— Ты с Анхелем говорила?
— Ага. Злится на меня… Но не очень. Считает, что тебе было очень полезно все это увидеть. Я сказала ему, что ты в глубоком шоке и тебе открылась истинная натура Черного. Готовься, сейчас за тебя примутся всерьез. Ну как, не передумал?
— Полетели, — повторил я.
— Точно чокнулся, — проворчала Драганка, поднимаясь.
Но по ее тону я понял, что она одобряет мое решение.
* * *Уже стемнело. Накрапывал слабый дождик. На площадке на вершине башни, окруженной огромными белыми зубцами, было светло как днем. Безумный утренний галдеж сменился негромким, угрожающим гулом. Аудитория неуловимо изменилась, как и атмосфера на сборище. Никто не ушел, даже новые прибавились. Желтых драконов стало еще больше. Я заметил компанию, которая держалась возле кафедры особняком от всех и друг от друга. Честно говоря, выражением лиц и стилем одежды они больше всего напоминали группу мафиозных боссов. Красный клан, понял я. Горыныч подогнал своих…
Драганка нахально спикировала в центр толпы, к самой кафедре, за которой я недавно прятался. Ясно почему — на кафедру как раз поднимался Анхель. Труп Лигейи исчез, но тем ярче алело кровавое пятно на полу, возле стола с остатками праздничной трапезы. Лорды уже не сидели беспечно вперемешку — каждый стоял по отдельности, окруженный драконами своего клана. Только Анхель торчал на кафедре один-одинешенек. И кажется, его это не смущало. Он выглядел дирижером, который взмахнет палочкой — и весь разрозненный оркестр заиграет, подчиняясь ему, ту музыку, которую он прикажет.
— Все вы знаете, я всего лишь врач, — его глубокий голос наполнял пространство. — Живу отшельником и очень редко выступаю публично. Тем более с публичным осуждением… Меня воротит с души, как и вас всех, когда я думаю о том, чему мы все были свидетелями. Но есть вещи запредельные… При одной мысли о которых хочется сплюнуть и пройти мимо или просто вымыть руки…
Меня кинуло в жар — я увидел Грега и Валенка. Я не сразу заметил их, потому что они сидели у стенки на стульях — единственные на всем сборище. У Валенка руки были скованы за спиной, глаз заплыл и сочился кровью, лицо изодрано, словно когтями. Грег сидел в свободной позе и равнодушно смотрел в пространство. Почему они не пытались скрыться? На них наложены чары? При виде спокойного лица Грега мое внезапно вспыхнувшее решение до конца остаться с кланом снова поколебалось. Сочувствие исчезло, а вместо него нахлынуло отвращение. Убийца! Зачем он выстрелил в Лигейю? Ее надо было лечить, а не убивать! Почему тогда уж не в Анхеля?!
— Но почему же стою здесь, на месте обвинителя? — продолжал травник в напряженной тишине. — Я отвечу. Да, никто не назначал меня судьей. Я не считаю, что вправе кого-то судить. Кто я такой, чтобы выносить приговоры? Мое дело — не выносить приговоры, а исцелять. Но промолчать мне не позволяет совесть — совесть врача. Врач не пройдет мимо равнодушно, если видит отвратительную язву или гниющую конечность. Мой святой долг целителя — отсечь зараженную конечность, которая способна отравить все тело целиком…