"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Я взглянул в ее лицо и устыдился своей иронии.
— И наверное, совершенно правильно говорят — нельзя оставаться равнодушным, когда близким грозит опасность, — продолжала она, поднимая голову. — Нельзя говорить «это не мое дело». Потому что иначе очень скоро оно станет и твоим делом тоже. А помочь будет уже некому… Иногда бывают ситуации… когда вдруг сознаешь, что то огромное зло, за которым ты следил со стороны как за чужой проблемой, вдруг оказывается слишком близко… и на его пути стоишь только ты… В одиночестве.
— О каком зле ты говоришь? — озадаченно спросил я. — Кому грозит опасность?
Лигейя повернулась к окну и встала спиной ко мне.
— Он умеет говорить так, что веришь каждому его слову, — сказала она тихо, обращаясь не ко мне, а к своему отражению. — Но я слишком рассудочна. Я все время подозреваю, что за этими словами нет ничего. Либо там такое, что лучше даже не вникать. Я долго пыталась понять, что он такое. Зачем он живет, что любит? Иногда мне казалось — ничего, кроме войны. Побеждать и убивать. Главное — сила, в ней суть и смысл. Ни совести, ни сострадания — это лишнее. Свирепое, холодное сердце!
— Ты про кого? — не сразу переключился я. — Про Стального лорда, что ли? Ну, видимо, все так и есть! А при чем тут…
— Но потом он говорит: ты — наша надежда, наша путеводная звезда… От тебя зависит наша жизнь и смерть. И это правда, я знаю — на нем ответственность, он беспокоится не о себе, и жесток он не ради себя…
— Гм… И ты ему веришь?
— «А о цене ты подумал, говорю я ему, — продолжала она, глядя на меня горящими глазами. — В какую цену ставишь жизнь того, кого любишь?» — «А ты, птичка? — отвечает он. — Ты ставишь себя дороже целого мира?» И мне нечего на это ответить…
— Ничего не понял, — искренне ответил я.
Неподвижный взгляд серебряной драконихи начинал пугать меня. Словно какое-то другое существо пыталось время от времени выглянуть из ее глаз, но силой воли загонялось обратно. Она снова провела рукой по лбу. Я вдруг понял, что изменилось в ее лице. На лбу, между бровей, возникла глубокая треугольная морщинка. Она смотрелась как трещина на дорогой чашке. Мелочь, а вещь погублена.
— Тебе нравится мой воздушный замок? — неожиданно спросила она.
— Конечно! Как он может не нравиться! — воскликнул я, радуясь, что она переменила тему. — Натуральное чудо света…
— Я вложила в него часть себя. Он кажется вечным, как само небо, но на самом деле ему нужно живое сердце. Чтобы кто-то его любил. Только тогда он тоже будет живым. Его можно достраивать и украшать… Но если его бросить, забыть о нем, он довольно быстро снова растает и превратится в облака.
— Но ты ведь не собираешься его бросать?
— Я не расстанусь с ним до конца жизни, — серьезно ответила Лигейя.
— Тогда я желаю этому замку, чтобы он существовал вечно.
— Это будет зависеть уже не от меня. Я хочу тебе кое-что подарить, птенчик…
Лигейя подошла ко мне и обняла за шею.
— Что-то очень дорогое…
Окно распахнулось, в комнату ворвался холодный воздух. Поцелуй Лигейи тоже был прохладным и таким ласковым, что я опять заподозрил — а не испытывает ли она ко мне тайную любовь? И расстроился, потому что, хотя тоже питал к ней искреннюю привязанность, это было совсем не то чувство, которое объединяет людей или драконов в пары…
А на прощание Лигейя меня буквально ошарашила:
— Надеюсь, мы больше не увидимся.
— Э… Что значит — надеюсь?
— А если еще встретишь меня, — прошептала она, превращаясь, — беги.
— Как?!
— Как можно дальше…
  
Глава 24
 
В САМОМ ДЕЛЕ УБИЙЦА
 
От общения с Лигейей у меня осталось тягостное впечатление. Весь остаток той субботы на душе было тревожно и сумрачно. Невидимой тучей нависала тревога, которая особенно бесила, ибо была беспричинной. Вдобавок я определенно заразился от Васьки ее птицебоязнью. Пока отводил ее домой к Ленке, вздрагивал от каждой мелькающей в небе тени, словно какой-то кролик. На обратном пути поймал себя на том, что стараюсь держаться ближе к стенам домов и не выходить на открытое пространство. Посмеялся над собой и нарочно прошел до самой парадной неспешным прогулочным шагом — только сердце все равно ежеминутно замирало от ощущения витающей вокруг неопознанной опасности.
 
Вечером я выдержал еще одну атаку со стороны Кири. Друг детства, видимо, себя уже проверил, поэтому теперь со всем научным пылом взялся за меня. Я не возражал — позволил еще раз взять кровь и отковырять от себя кусочек ороговевшего гребня. Тем более, все равно я был уверен, что в лабораторном смысле это ничего не даст.
Ночью, как и следовало ожидать, начались кошмары. Специфические, драконьи сновидения, где каждый неправильный шаг чреват пробуждением в ином мире, а то и в другом теле. Я опять видел городок, потерянный среди бескрайних полей, только теперь я не наблюдал за ним с высоты птичьего полета, а находился на его главной площади. Городок был охвачен паникой. Таких безумных криков среди налетающего с неба воя, свиста ветра и гула пламени я еще не слыхал и не хотел бы услышать впредь. Я был так же одинок и растерян в этом хаосе, как и остальные. И главное, бежать некуда. Это я точно знал. Побежишь — погибнешь.
На глаза попадается каменный колодец в центре площади. Вот оно, спасение! Прыгаю вниз. Мрак укрывает меня от гибели. Вокруг смыкаются толстые, сырые каменные стены, которые не возьмет огонь. Мягко приземляюсь на дно колодца, встаю, оглядываюсь. Я в подземелье…
В темноте зажигаются глаза.
Рефлексы опережают сознание — я выдыхаю огонь. И оказываюсь словно в раскаленной печи. В каменной трубе, в которой со всех сторон бушует пламя. Нечем дышать… Пытаюсь взлететь — не распахнуть крылья, слишком тесно… Стены давят: кажется, я связан по рукам и ногам. Я злюсь, и гнев неожиданно освобождает разум из плена страха. Я же дракон! Что я делаю в этом подземелье, довольный тем, как удачно спрятался, когда в городе гибнут люди? Почему я не наверху, почему не в небе? Почему не сражаюсь с теми, кто их убивает?
Я рванулся вверх, но стены сомкнулись вокруг меня, навалились…
— Тише ты! — зашипела Драганка, прижимая меня локтем к постели.
Ее лицо было совсем близко от моего. Глаза отсвечивали красным, как у всех видящих в темноте хищников. Своей непревращенной драконьей лапой она сжимала мое плечо с адской силой — кажется, еще немного — и когти проткнут меня насквозь.
— Ты что тут делаешь?!
— Другой бы обрадовался, — хмыкнула она, — а этот отбивается! Ну что, не будешь орать? Сейчас перебудишь хозяев этой норы, тебе же объясняться…
— Сперва убери когти, потом поговорим!
Драганка разжала захват и отстранилась. Я сел и принялся растирать онемевшее плечо. Левая рука повисла: синяя дракониха то ли случайно, то ли нарочно нажала на нервный узел.
— Что, удивился? — спросила она, устроившись на подлокотнике дивана в изящной позе. — Сейчас удивишься еще сильнее. Я ищу Черного. Он куда-то спрятался, да так, что отыскать его самой — никаких шансов. Ты — единственная ниточка.
— Как ты узнала, где меня искать? Запеленговала сигнал телефона?
— Типа того.
— Так ты затем мне днем и звонила?
— А ты что подумал?
Я тяжко вздохнул:
— Да нет, ничего…
Драганка посмотрела на меня с насмешливым видом, а потом неожиданно протянула руку и погладила меня по голове. Этот жест так не сочетался с выражением ее лица, что я решил на всякий случай никак на него не реагировать. И еще подумал, что ничего не понимаю в драконихах. Насколько проще с обычными девушками! Проще… но и скучнее.
— Ежику ясно, ты тоже не знаешь, где Грег, — сказала Драганка. — Я в этом даже не сомневаюсь. Но ведь он же не бросил тебя совсем без связи? Хоть какой-то телефон для аварийных вызовов оставил? Или, там, условное дупло?
Я покачал головой. Драганка выругалась.
— А другой упырь — тот, толстый, — в доступе?
— Понятия не имею. После того, что они мне устроили, у меня как-то не было желания им звонить…