"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
«Придется жертвовать крупными фигурами…» — кажется, так он сказал? Интересно, кого он имел в виду?
Я вдруг похолодел — впервые подумалось, уж не себя ли?
Чем дольше я размышлял на эту тему, тем вернее казалось предположение. Теперь понятно, почему он удалил меня. И почему Ники теперь учится боевой магии не у Грега, а у своего отца. А Валенок? Ну, во-первых, Валенка фиг удалишь. А во-вторых… я понимал это очень смутно… Но был уверен, что Грег пошлет Валенка на смерть без всяких угрызений совести, и Валенок примет это как норму. В отличие от нас — учеников.
Я встал из-за компа и принялся ходить туда-сюда по комнате. Нельзя это оставлять так! Нельзя бездействовать, когда своим грозит опасность! Но что делать? Что я могу сделать для клана?
Коммуникатор, лежащий на столе, разразился трелью. Я аж подскочил. Номер был незнакомый. А голос — нет.
— Привет, заморыш, — промурлыкала трубка. — У тебя, по слухам, проблемы?
— По каким слухам? — рефлекторно напрягся я.
— Ну… Что твои дружки тебя чуть не на пытки взяли… А потом Черный увел тебя, и с концами…
— Нет, я дома. В смысле в надежном месте. А что?
— Да ничего. Приятно узнать, что ты цел и невредим…
— А, так ты, типа, хочешь сказать, что волновалась за меня? — «сообразил» я.
В трубке раздалось ожидаемое презрительное фырканье.
— Нет, я надеялась, что наконец от тебя отделалась! Так что, с твоими все в порядке? Прочихались?
— Они больше не мои, — мрачно сказал я.
— Черный наконец выпер тебя из клана? — обрадовалась Драганка. — Всегда говорила: лучший способ убрать слабое звено — выкинуть его к чертям!
— Что звонишь-то? — не выдержал я. — Если по поручению Анхеля…
— Да пошел ты!
Я с удивлением посмотрел на умолкнувшую трубку. Не успел положить ее обратно на стол, как Драганка снова перезвонила:
— Знаешь ты кто? Скотина, и никто больше! Звоню ему, хочу предложить помощь… Может, тебя там уже на куски распилили! А спасти такое бесполезное существо, кроме меня, некому!
— У меня предложение, — ответил я, — давай лучше я тебя для разнообразия разок спасу.
Драганка снова молча бросила трубку.
Я улыбнулся и сохранил ее номер в списке контактов. Настроение значительно улучшилось.
За разговором я даже не заметил, что Васька больше не болтает сама с собой, поглощенная строительством. Только когда она подошла ко мне и молча залезла на колени, я обратил внимание на перемену.
— Что, соскучилась? — спросил я весело.
Вместо ответа дочь показала пальчиком в окно, сообщила нечто на своем детском языке, а потом уткнулась лбом мне в живот.
Я выглянул в окно, но не обнаружил там ничего нового, только солнце ушло за тучу.
— Что там, Васька?
Дочка еще крепче обхватила меня руками. Я нахмурился. Эти внезапные приступы немотивированного страха были мне уже знакомы и каждый раз портили настроение, пробуждая во мне самом непонятную тревогу.
— Птицу увидела?
Васька неожиданно соскользнула у меня с коленей, взяла за руку и куда-то потянула. Когда я понял, куда, тревога усилилась раза в три. Мелкая хотела, чтобы мы спрятались под стол. От того, что приближалось с неба.
Тут я внезапно ощутил себя оставленным на открытом пространстве, без возможности укрыться или убежать — ну прямо-таки еда на тарелке. Ощущение было премерзкое, с тревогой, переходящей почти в панику. Потом я прочитал, что это называется агорафобией. А тогда я вспомнил, что впервые испытал нечто подобное, когда смотрел на разрушенный и сожженный город среди бескрайних равнин в мире стальных драконов.
Я нервно выглянул в окно еще раз. Ощущение опасности нарастало, в голову лезли всякие глупые подозрения. Зачем мне звонила Драганка? Говорят, бывают ракеты, которые наводят на сигнал мобильника… И что это за нелепая туча заволокла полнеба?
Тут меня бросило в жар — я ее узнал.
Замок Лигейи в принципе был узнаваем — но только в принципе. Что с ним стряслось, как же это его так расколбасило? Он как-то размазался по небу, закрутился сам вокруг себя в косматую спираль, распустив во все стороны длинные облачные хвосты. Сейчас он был похож на тот тайфун, в который нырнули мы с Грегом, только маленький. Такое ощущение, что замок разматывался, как катушка, утрачивая целостность.
— Васька, ты его испугалась? — спросил я, указывая в окно.
Из-под стола блеснули настороженные глазки.
Форточка с грохотом распахнулась. По комнате пронесся порыв холодного ветра.
В центре размазанного по небу облачного вихря блеснула острая серебряная вспышка. Потом еще раз, ближе…
Я вскочил на ноги, обращаясь к входящему в комнату Кире:
— Слушай, такое дело… Ты только ничему не удивляйся, хорошо?
— А что еще…
— Все в норме, поверь мне на слово. Пока стекла целы, открой балкон и впусти даму…
Еще удар ветра, и еще более громкий звон и лязг — на этот раз откуда-то со стороны кухни. Киря на полуслове прервал меня и кинулся туда. Через несколько секунд он вернулся с неописуемым выражением лица. За ним следовала Лигейя. При виде ее Васька с криком бросилась ко мне и вцепилась мне в ноги. Серебряная дракониха даже не взглянула на нее. Как, впрочем, и на хозяина квартиры. Лицо ее казалось еще более маскоподобным, чем всегда.
— Прошу прощения за вторжение, — сказала она. — Надеюсь, я не причинила никому неудобств…
— Киря, огромная просьба, — вмешался я, отрывая от себя дочку. — Я тебе потом все объясню, а сейчас уведи куда-нибудь Ваську и оставь нас вдвоем! Нам надо поговорить!
Лигейя вошла и остановилась у окна. Ее прозрачные серые глаза как никогда напоминали два экрана, за которыми могло скрываться что угодно.
— Итак, ты ушел из клана, — сказала она. — Как я понимаю, Грег наконец рассказал о себе правду?
«Которую, похоже, все знали, кроме меня!» — подумал я с досадой.
— Это хорошо, — продолжала она. — Значит, я в тебе не обманулась. Остались еще драконы, не способные на сделки с совестью!
— Честно говоря, лучше бы он ничего не говорил! — выпалил я неожиданно для себя. — Не очень-то приятно теперь ощущать себя дезертиром! Но что я еще мог сделать? Бить себя по голове, причитая: «Каким идиотом я был? Где были мои глаза?» Понимаешь, после того что он сказал, иначе я поступить не мог…
— Конечно, не мог, — кивнула она. — У тебя был выбор — предать клан или предать себя. Ты — или твои близкие, те, кого ты любишь… Ужасный выбор!
Лигейя сложила руки замком и надолго замолчала. Что-то в ее безупречной внешности было слегка не так, какой-то мелкий изъян, но я никак не мог понять, какой.
— Я не слишком требовательна к своим друзьям, — заговорила она. — Я стараюсь не критиковать. Не судите, да не судимы будете — это очень мудрые слова. Идеальных существ не бывает. У каждого есть темная и светлая сторона. Я всегда стараюсь искать светлую. Темная сама проявится. Темную чаще используют в качестве оружия, а светлую прячут, как нечто хрупкое и слабое, за колючими стенами. Только по-настоящему сильные и чистые душой могут создавать оружие из света… и чтобы оно немедленно не превратилось в оружие тьмы… Но иногда на темной стороне оказывается нечто… абсолютно неприемлемое. Тогда я устраняюсь.
— Ну да, так я и сделал!
— И теперь тебе плохо…
— А что делать? Ты сама сказала — другого выхода нет…
— Я так не говорила, — произнесла она, глядя в пол. — А ты никогда не задумывался о том, что быть в стороне — подло?
— Я в последние дни только об этом и думаю! Но бывает, что на самом деле лучше не лезть в чужие дела, особенно когда тебя не приглашают…
— А иногда бывает очень сложно определить, твои это дела или чужие! — возразила она. — Знаешь, с недавних пор я начала задумываться о вещах, которые раньше были далеко… проплывали где-то внизу… ниже уровня облаков… Я вдруг осознала, что быть в стороне — иной раз хуже всего…
Я кивал, невольно удивляясь тому, как мысли Лигейи созвучны с моими. Как странно, что она, равно ко всем доброжелательная и отстраненная Лигейя, от которой в любом обличье веяло холодной небесной чистотой, задумывается о таких вопросах, да еще принимает их так близко к сердцу. Раньше я знал только одного дракона, вся жизнь которого была построена вокруг битвы света и тьмы, — это был Грег. Точнее, таким я его считал раньше. Стремление судить все вещи с точки зрения добра и зла. То самое, за что так порицал его Анхель. А теперь и Лигейя озаботилась вопросами морали. Заразно это, что ли?