"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Впервые со дня превращения я собрался с духом, чтобы поговорить с Валенком о том, что тогда случилось, не испытывая желания его убить. На самом деле, мне не то что говорить — даже думать на эту тему не хотелось. Чего хотелось, так все забыть и притвориться, что ничего не было. Но я чувствовал необходимость разобраться до конца. И главное, убедиться, что Ваське ничто не угрожает. С того дня, когда оказалось, что жизнь дочки — цена моего превращения, у меня не было ни одного спокойного дня. Удалось ли мне расплатиться по-другому? Или я только отсрочил платеж?
Это был слишком важный вопрос, чтобы спустить его на тормозах.
Причем задать его я собирался именно Валенку. Грега спрашивать бессмысленно — он скажет только то, что сам считает нужным, или вообще ничего. А Валенок — дитя природы — ненароком может и сболтнуть что-нибудь важное…
Убедившись, что Грег не подходит, не подлетает, и его нет поблизости в радиусе нескольких сотен метров, я наклонился над столом и вполголоса обратился к Валенку:
— Слушай, насчет дочки… Теперь-то я могу с ней нормально общаться?
— Угу, — дожевывая шашлык, кивнул Валенок.
— А почему Грег сказал, что она станет для меня постоянным источником проблем? И намекнул на какую-то опасность?
Признаться, я был почти уверен, что Валенок ответит «вот у него и спроси», но байкер-убийца в самом деле задумался.
— Я не в теме, — буркнул он, отодвигая тарелку. — Слышал краем уха, что со змеенышами, то бишь с драконьими детьми, все непросто. Какие-то магические заморочки… Впрочем, ничего конкретного не знаю. У меня, слава богу, детей нет. Ну а то, что девчонка — твое слабое место, объяснять не надо?
— В каком смысле?
Валенок поднял над тарелкой свой фирменный крокодилий взгляд. Я невольно содрогнулся, на миг ощутив себя недоеденным шашлыком.
— Ну представь, что твою дочку украли и хотят убить…
— Легко, — мрачно сказал я.
— Не как я, а по-настоящему, — продолжал Валенок. — И что ты будешь делать?
— Чепуха. Кому надо ее похищать?
— Неважно. У дракона не должно быть слабых мест.
— Ой ли? — Я, как человек начитанный, тут же вспомнил с пяток примеров. — По-моему, как раз наоборот. Это же правила игры. Огромное могущество должно быть уравновешено слабостью. Как ахиллесова пята. Вот, к примеру, дракон Смог в «Хоббите». У него не хватало одной чешуйки, прямо напротив сердца.
— Ну да, это я загнул, — миролюбиво согласился Валенок. — Конечно, уязвимые места есть у всех. Только надо их еще найти, в том-то и фокус. А у тебя и искать не надо. У тебя эта самая отсутствующая чешуйка — размером с корыто, да еще и мишень вокруг нее нарисована — стрелять сюда!
«Точно, — подумал я. — И как раз напротив сердца».
Не врут сказки, ох не врут…
— Но ведь у вас тоже есть родственники, — напомнил я. — И как вы обходитесь?
— Ты мою мать видел, да? — хмыкнул он. — Еще вопросы есть?
Да уж, с его матушкой я уже имел счастье познакомиться. Вот из кого бы вышел прекрасный боевой дракон. По крайней мере в сына она плевалась огнем не хуже, чем я. А таких слов, какими она его обзывала, я даже от Ленки не слышал. Не знаю, не знаю, можно ли считать ее уязвимым местом…
— А у Ники… — начал я и осекся, вспомнив.
Если у Валенка была мама, то у Ники — Бабушка. Не знаю, приходилась ли она ей на самом деле родственницей, но меня это адское отродье едва не убило. Если остальные члены семьи ей под стать…
О родителях Ники я не знал ничего. Все, что мне было известно: ее папа — большая шишка, городское начальство, и вдобавок умеет приказывать демонам. Но большую часть жизни Ники прожила с мамой, а с папой встретилась лет семь назад, потому что до этого он, видите ли, «десять лет был мертв». Честно говоря, в глубине души я до сих пор подозревал, что она его выдумала.
— Родители Ники — не слабое место, — вторя моим мыслям, сказал Валенок. — За них ты можешь быть спокоен. Их вообще не достать. Ни людям, ни драконам — никому.
После этих слов я уже заподозрил самое худшее, но, по словам Валенка, оба они здравствовали.
 
— Ну а Грег? — не отставал я. — У него есть кто-нибудь?
— Нет.
— То есть совсем?
— Угу.
Валенок знал, что говорил, — он был знаком с Грегом дольше нас всех. С тех пор как Грег взял его под свою опеку, собственно, и пошла история Черного клана.
— Загадочный он все-таки тип… — заметил я, надеясь, что Валенок клюнет.
Тот прикрыл глаза, поводил носом туда-сюда, будто принюхиваясь, а потом спросил:
— Как ты думаешь, сколько Грегу лет?
— Ну…
Я представил себе главу Черного клана и понял, что вопрос труднее, чем кажется.
Худощавый, подтянутый Грег был действительно в отличной форме, какой позавидовал бы любой двадцатилетний парень, но волосы у него не светло-русые, как мне вначале показалось, а седые. С нами он вел себя простецки, но я все сильнее подозревал, что это всего лишь личина, причем одна из многих. И все-таки в одном первое впечатление оказалось верным — он был нездешний. Когда Грег беспокоился или сердился (что, впрочем, бывало редко), он начинал говорить отрывистыми фразами, и в его речи звучал легкий акцент — но хоть убей я не мог понять, какой.
— Около сорока, пожалуй.
— Ни фига подобного. Я его знаю уже почти двадцать лет, — сказал Валенок. — Он за это время вообще не изменился.
— Ничего себе!
— Мы с ним познакомились в начале девяностых. Я был тогда, как бы это выразиться… В общем, тусовался с бандитами.
— Ого!
— Правда, недолго, — уточнил Валенок. — Встретил Грега, и… планы поменялись.
Заинтригованный, я принялся было выспрашивать о подробностях. Но Валенок явно не желал погружаться в воспоминания. Не стыдился же он своего бандитского прошлого? Что-то не верилось. Разве того, что ему не удалось стать паханом.
— Короче, — свернул он тему. — Родители — это одно дело. А змееныш — совсем другое. Не знаю, почему. Спроси лучше Грега, он в курсе.
— Спрошу, куда ж я денусь, — сказал я недовольно.
Только черта лысого он мне ответит.
— Ну и как мне быть с Васькой, если она — мое слабое место? Спрятать ее?
— Куда? Просто веди себя поосторожнее.
— А конкретнее?
Валенок задумчиво почесал бороду.
— Могу посоветовать только одно: не говори о ней никому из наших.
— В смысле?
— Другим драконам. Чем меньше драконов будет о ней знать, тем ей и тебе будет спокойнее жить.
— Это каким драконам? — спросил я с неподдельным любопытством.
— А ты думал, мы единственные? — ухмыльнулся Валенок.
— Да я вообще не думал на эту тему! А где этих драконов можно…
Тут мне в глаз будто попала мошка. Я моргнул, смахивая слезинку, а когда открыл глаза, передо мной стоял Грег собственной персоной.
Черт! Как он подобрался?!
— Секретничаем, девчонки? — ехидно спросил он, не садясь за стол.
Я смутился. Валенок сделал морду кирпичом.
Нет, в самом деле — почему я его не заметил?! Люди не могут видеть драконов, и мне уже объяснили, почему. Это не значит, что драконы бесплотны. Просто человеческие пять чувств их почему-то не воспринимают. А момент превращения вообще выпадает из сознания и памяти — как, например, момент перехода из бодрствования в сон. Но я-то больше не был человеком! Значит, тут что-то другое. «Некоторые драконы умеют делать себя невидимыми и для своих, — отметил я. — Запомним!»
— У вас еще будет возможность посплетничать, — продолжал Грег. — А сейчас, Алекс, я тебя забираю.
К полуночи Крестовский остров обезлюдел. Мы шли по берегу пруда в поздних июньских сумерках. Парк был пуст, только слышался шелест ветра в листьях и скрип гравия под нашими ногами. Казалось, мы единственные живые существа в этом тихом зеленом мире. Говорят, в это время года Земля проходит дальше всего от Солнца и летит медленнее, чем обычно. Я физически ощущал, как планета, гигантский каменный булыжник, летит в прозрачном пузыре атмосферы сквозь сияющий космос.