"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Отпусти ее, — взмолился я. — Чего ты хочешь?
Валенок смотрел на меня плоскими глазами рептилии.
— А ты как думал? — спросил он. — Что мы тут в игрушки играем? Грег с тобой все нянчится, а я считаю — нечего! Если девчонка мешает твоему превращению, устраняем девчонку. Нет человека — нет проблемы. Мой любимый подход.
Он отвернулся, приложил к щеке винтовку и прищуренным глазом посмотрел в прицел, наводя ствол.
— Васька, уходи оттуда! — заорал я.
— Там звукоизоляция, — ухмыляясь, сказал Валенок. — Стекло.
— Ее же осколками порежет, урод!
— Не порежет. Я аккуратно выстрелю, — ответил Валенок, глядя в прицел. Ствол поднялся на линию выстрела и застыл. — Точно в голову.
— Я тебя убью! — Я затряс дверь. Сетка загремела, но сама дверь даже не шевельнулась.
Валенок повернулся ко мне. На его лице было очень странное выражение.
— Ну попробуй, — серьезно ответил он и нажал на спусковой крючок.
Что случилось потом? Я не могу это описать словами. Помню только, что тогда, на балконе, страх сковал меня смертельным холодом, — а в подвале я ощутил, как где-то в животе рождается огонь ярости. Жар нарастал, охватывая все мое тело, растекался по рукам и ногам. Внутри меня бушевало пламя, как будто во мне родилась шаровая молния. Она вращалась, накаляясь, заполняя грудь, подпирая горло… и вдруг я понял, что делать. Я глубоко вдохнул и выдохнул молнию наружу — на сетку, на дверь и на проклятого Валенка. И все потонуло в гудящем потоке огня.
Пламя бушевало везде — и внутри меня, и снаружи! Решетка разлетелась раскаленными каплями, дверь с грохотом упала на бетонный пол, Валенка с его винтовкой просто смело, как пушинку. Я стоял посреди огня, и он меня не обжигал — наоборот, мне было весело! Много-много лет, с самого детства, я не чувствовал себя таким счастливым! В вихрях пламени я пошел к мишеням. Васька сидела все там же, изумленно глядя на огонь. Валенок не успел выстрелить.
Я подумал, что огонь испугает малышку, и приказал ему погаснуть.
— Бах! — радостно воскликнула Васька, когда я выбил стекло.
Что-то изменилось — то ли во мне, то ли в мире. Я был огромным и невидимым, тяжелым и легким одновременно, безмерно сильным и стремительно быстрым. Каждый мой шаг был длиной в жизнь, и не было на свете ничего мне неподвластного…
Выйдя на улицу, я сразу же увидел всю гнусную компанию. Они поджидали меня у парадной: Грег, Ники и тварь Валенок — с сияющей мордой, целый и невредимый, даже куртку ему не подпалило. Он-то откуда тут взялся?!
— Ты — огнедышащий! — воскликнула Ники, блестя глазами. — Вот это да!!!
— Кто бы мог подумать, а? — самодовольно отметил Валенок. — Глядя на этого заморыша…
— Удачно получилось, — подтвердил Грег. — Поздравляю, Алекс.
Лицо у него было такое замученное, словно это он, а не я всю ночь проторчал на балконе, а потом едва не лишился единственной дочери.
Я окинул их всех ненавидящим взглядом. С удовольствием посмотрел бы, как они сгорают, если бы мог выдохнуть огонь еще раз. Но на сей раз я, кажется, иссяк. Даже зла не осталось.
— Сволочи, — сказал я устало, прижимая к себе Ваську. — Не желаю иметь с вами ничего общего. Грег, я тебе этого никогда не прощу. А с тобой, Валенок, мы еще побеседуем!
— Как, ты не рад? — искренне удивился Валенок. — Ну вот, стараешься-стараешься, и никакой благодарности!
— Оставь его в покое, — сказал Грег. — Пусть идет. Нам всем надо отдохнуть.
Я резко повернулся к нему.
— Грег, как ты мог это допустить? С Валенком все понятно, он маньяк, но ты!
— Он бы не выстрелил.
— Да-а? Ты не видел его рожу…
— Ты не понимаешь. Он предложил себя вместо жертвы. «Пусть Леха кого-то убьет или хоть попытается, — сказал он. — Да хоть меня. Ему непременно полегчает!» Я разрешил. Все равно другого выхода не было.
— Ну, Валенок! — пробормотал я, и веря, и не веря его словам. — Психотерапевт хренов!
— Я другого боялся, — продолжал Грег. — В момент превращения ты мог запросто забыть о дочке. Когда ты становишься стихией, при чем тут какой-то ребенок? Зачем он? Какое тебе до него дело?
— Да мне такое даже на ум не пришло!
— Что не пришло — это меня особенно радует. Ни разу не видел, чтобы превращение совершалось таким образом. Хотя нет. Один раз видел. Очень давно…
Грег неожиданно прервался. Я смутно почувствовал за этим что-то личное и не стал расспрашивать. Вместо этого спросил:
— Так я превратился или нет? Я не чувствую особых изменений.
— Они проявятся. Не спеши. Ты перестал быть змеем и не перестал — человеком. Это важнее.
Обычный человек не успевает заметить превращение. Только что был человек — и вот его нет. Драконы же для людей вообще невидимы. Но теперь, когда я изменился сам, — я мог наблюдать, как они это делают. Как раскидывают руки, отталкиваются от земли и молнией взмывают в небо, преображаясь уже в полете: Грег, Валенок и Ники — три черных дракона.
«Каким буду я?» — невольно подумалось мне.
Я проводил взглядом улетающий Черный Клан, посадил Ваську на плечи и понес ее домой.
Алекс Градов
МАГИЯ КРОВИ
Часть 1
ДВАЖДЫ РОЖДЕННЫЙ
— Вы умеете играть на скрипке?
— Не знаю, не пробовал. Но думаю, что получится.
Глава 1
ЗМЕЯ И ПТИЦА
Мы с Валенком сидели в открытом кафе на берегу пруда, на Крестовском. Был тихий малиновый вечер, самое начало лета. Парк только-только оделся листвой, и каждый раз, окидывая взглядом пейзаж, я испытывал прилив позитива при мысли, что впереди целых три месяца солнца и тепла. Валенок не тратил время на любование природой — он алчно вгрызался в шашлык. Я уже поужинал и теперь со спокойной душой смотрел по сторонам. Казалось, раньше я скользил взглядом по тонкой мутной пленке, а теперь она лопнула — и мир открылся мне, словно заново сотворенный, полный тайн и открытий.
На левом глазу я все еще по привычке носил пиратскую нашлепку из «Детского мира». Хотя теперь одинаково видел обоими глазами, не чувствуя никакого дискомфорта. Повязка осталась как бы символом — для себя самого. Напоминанием, что до полного превращения еще очень далеко, и надо быть осторожным. Не прошло еще и четырех месяцев, как я впервые взглянул на свое отражение желтым «змеиным глазом», которым вскоре увидел призрачный зеленоватый мир — а мир увидел меня и тут же начал на меня охоту. Тогда я больше всего на свете мечтал о том, чтобы этот кошмар прекратился, и моя жизнь стала нормальной. Что ж, я получил, что хотел, — только понятие нормы изменилось.
Я прикрыл глаза и — прислушался? принюхался? — нет, просто ощутил окружающее пространство шагов на пятьдесят во все стороны, пропустил сквозь себя реальность со всеми ее оттенками и нюансами. Как пахнет трава на берегу и вода в прудах; что сейчас жарится на кухне летнего кафе; в курсе ли Валенок, что шашлык, который он уминает, сделан вовсе не из того мяса, которое заявлено на ценнике, а даже страшно сказать, из кого? Впрочем, что гадать? Конечно, в курсе. Можно подумать, его когда-нибудь беспокоили такие мелочи!
Посетителей в кафе было немного — я с закрытыми глазами мог сказать, сколько. Люди стали будто прозрачными. Их настроение я мог определить безошибочно. Иногда мне даже казалось, что я слышу отдельные реплики, но потом понимал, что это были мысли. Настроения и мысли тоже попадались разные. Некоторые ничуть не лучше сомнительного шашлыка. Но я упивался и ими, почти не делая различия между приятными и неприятными ощущениями, наслаждаясь самим их фактом. Я в самом деле был как ребенок, не знающий ни хорошего, ни дурного, но жадно впитывающий все. А мир приветливо распахнулся передо мной, как перед младенцем.
Открыв глаза, я покосился на Валенка. Сейчас он закончит есть, и я задам ему несколько вопросов.
