"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Вейенто с отвращением смотрел на нее. А она улыбалась, как будто не замечала этого отвращения или же считала его своего рода игрой, принятой между «своими».
– Я могу быть полезна вашему сиятельству, – добавила Аббана уверенно.
– Ты так полагаешь?
– Да. Я хорошо знакома с новым герцогом Ларра.
Не без удовольствия она заметила, как неприязнь на лице герцога сменяется удивлением, а затем и некоей умиротворенностью: Вейенто как будто примирился с необходимостью приблизить к себе Аббану. Так, во всяком случае, это выглядело. Что ж, она воспользуется своим преимуществом. В конце концов, ее произвели в сотники, в то время как бедный Гальен понижен до рядового, и участие в последней кампании, включая и сражение, не помогло ему подняться. Так что у Аббаны имелся доступ к его сиятельству, а у Гальена – нет: рядовой обязан знать свое место.
Потом, быть может, Аббана замолвит словечко за старого друга. И не исключено, что это время наступит очень скоро. Впрочем, во всем, что касается Гальена, решать ей. И хорошо бы ему помнить об этом. Всегда приятно иметь такую власть над любовником, подумала она.
Вейенто щелкнул пальцами.
– Если ты знакома с новым герцогом Ларра, стало быть, прежде он воевал…
– Он наверняка был солдатом, но задолго до того, как я завербовалась в армию, – сообщила Аббана. – Я познакомилась с ним в Академии.
– Он учился в Академии? – удивлению Вейенто, казалось, не было границ.
– О нет, не учился! – Аббана развязно засмеялась. – Он был телохранителем одной весьма высокомерной особы. Ее звали Фейнне. Она потом бросила учебу. Просто уехала, никому ничего не сказав.
«Ну да, – подумал Вейенто, – никому и ничего. Потому что она не имела возможности сказать что-либо кому-либо. Коль скоро ее похитили. И похитили по моему приказу… Ее муж – тот самый телохранитель, который шел по ее следу, точно сторожевой пес. Человек, ухитрившийся перебить дюжину солдат, охранявших Фейнне в охотничьем домике. Я считал, что он погиб при попытке освободить госпожу. Во всяком случае, так мне было доложено. Он бы и погиб, не будь он Ларренсовым отродьем… Ларренс всегда был живуч, как кошка, и потомство у него такое же».
– Что ты еще знаешь об этом бывшем телохранителе? – спросил Вейенто, стараясь сохранять равнодушный вид.
– Мы все считали, что он влюблен в госпожу, – заявила Аббана. – Впрочем, он и не отрицал этого. Но держался в рамках. Ничего ей не говорил. И даже поклонников от нее особенно не отваживал. Он уехал вместе с ней. Вот уж не думала я, что она решится выйти за него замуж! Впрочем… Она богатейка, откуда-то из Мизены, кажется… А он оказался герцогом. Кто бы мог подумать? Для обоих выгодный союз. Она получает титул, а он – ее денежки. Сам-то он голодранец, да и Ларра, по слухам, владение небогатое, одна только радость что титул…
– Я беру тебя на службу, – сказал Вейенто. – Как твое имя?
Она чуть обиделась: по ее мнению, ему стоило бы помнить.
– Аббана.
– Хорошо, Аббана, ты поедешь со мной в столицу на свадебные торжества. Ты и твой друг. Гальен – так, кажется?
Еще одно унижение. Ей даже не пришлось просить за Гальена, делать ему одолжение: Вейенто все решил прежде, чем она раскрыла рот для этой просьбы. И имя Гальена он помнил. Неприятно.
Впрочем, она быстро успокоилась. Главное – у них теперь новая служба. Они будут служить великому человеку, человеку, который восстановит справедливость и займет трон своего предка. Человеку, который уничтожит проклятое эльфийское наследие в стране и повсеместно установит справедливость.
Герцог отпустил ее вялым мановением руки. Ему хотелось остаться наконец в одиночестве и поразмыслить над происходящим. Назойливая преданность Аббаны, надвигающееся прибытие истеричной Танет, неприятное прощание с Эмеше, необходимость ехать в столицу – все это раздражало. Слишком много женщин. Женщина так устроена, что ей всегда чего-то нужно, вечно она пытается добиться от мужчины каких-нибудь благ, выторговать у него уступки. Вейенто устал соглашаться с ними, устал и отказывать им. Ему просто хотелось, чтобы его оставили в покое.
Избавив наконец Вейенто от своего присутствия, Аббана бросилась в казармы и разыскала Гальена. Ее немного задело то обстоятельство, что Гальен, как казалось, нимало не тяготился своим положением рядового. Он играл в кости с такими же «головорезами», как и он сам, потягивал из общего кувшина дешевое вино и выглядел совершенно довольным.
Аббана появилась в дверях: четкий силуэт, левая рука на рукояти меча, ноги расставлены.
– Капитан! – крикнул кто-то из играющих. Кости рассыпались, солдаты зашевелились, начали вставать.
Аббана махнула рукой.
– Сидите, – позволила она уже после того, как половина из присутствующих поднялась и игра была совершенно сломана. – Будем запросто. Гальен, я пришла за тобой.
Гальен бросил на приятелей извиняющийся взгляд – мол, бабы! – и пошел к выходу. Аббана, разумеется, этот взгляд перехватила и поджала губы. Ничего, он запоет иначе, когда узнает, как ловко она обернула все дело.
– Мы переходим на службу к Вейенто, – сообщила она приятелю.
– Мы и так служим сейчас Вейенто, – возразил Гальен. И насторожился: – Аббана, что у тебя на уме?
– Во-первых, я твой капитан… – начала она, улыбаясь во весь рот. – А точнее, я уже больше не капитан! Вейенто очень доволен мной. К тому же я сообщила ему кое-что о новом герцоге Ларра, об Элизахаре. Весьма ценные сведения. Он и предложил мне службу у него. Лично у него, представляешь? Подчиняться непосредственно герцогу. Быть его… если не правой рукой, то одним из пальцев на его правой руке, если ты понимаешь, о чем я.
– Приблизительно, – сказал Гальен, щурясь.
– Ну вот, я замолвила за тебя словечко, так что он решил взять нас обоих, – заключила Аббана. – Ты доволен?
– Еще бы! – сказал Гальен с кислым видом. Он обернулся на казарму, где оставил приятелей и игру.
Аббана сдвинула брови.
– По-моему, ты предпочел бы торчать с этими недоумками и бросать кости, – угрожающим тоном начала она. – В то время как перед нами открывается блестящая карьера. Мы можем стать придворными! Даже законченное академическое образование не давало нам подобной возможности.
– Угу, – сказал Гальен.
– Что тебе не нравится? – рассердилась наконец Аббана.
– Придворные интриги, о которых ты так мечтаешь, – вещь опасная, – сказал Гальен.
– Вздор! – Она передернула плечами. – Если все делать по уму, то нисколько не опасная. И потом, в конце концов, мы не собираемся жить вечно. У нас должна быть яркая, насыщенная жизнь! Не прозябание… Помнишь этого Роола, брата Софены? Маленькое поместье, какая-то «уткина заводь», женушка, дочка… Небогатенький домик. Мирненькое существованьице.
– Тебе ведь понравился Роол, – напомнил Гальен. – Я его, разумеется, не защищаю, он не идеальный, но, когда после смерти Софены он приезжал в Академию, ты с ним провела довольно много времени и потом отзывалась о нем весьма нежно.
Аббана скривилась.
– Ну да, в память о погибшей подруге. Разумеется, я близко к сердцу приняла горе ее брата. Это ведь было и мое горе! Но его жизнь… Теперь, когда я увидела, как можно прожить отпущенные нам годы, – теперь, разумеется, Роол представляется мне человеком чрезвычайно ограниченным. И то, чего он добился… Софена была права. По большому счету – это предательство. Предательство юношеских идеалов, стремлений к лучшему, к прекрасному, к возвышенному.
– Что ты называешь «возвышенным» – придворные интриги и возможность в них поучаствовать? – осведомился Гальен. Ему почему-то хотелось позлить Аббану.
– Не возможность участвовать в интригах, – оборвала она, – а быть в числе тех, кто преобразует мир. Ты знаешь, это ведь упоительно: видеть людей насквозь, знать, как они устроены, различать типажи – и дергать за нужные ниточки! И видеть, как они послушно идут в ту сторону, в которую ты их направил!
– Ну да, – сказал Гальен, – это и есть интриги. Но при чем тут преобразование мира?