Паинька и Пай (СИ)

— Дом твой, Верд. Ты же оплатил. Заселяйся. А бумаги сделаем, — Пай сжал кулаки. Судя по всему, новоявленные родители объявили ему войну. Что ж, напрасно Августа считает себя самой хитрой. — Рекс, дай мне с Даленом поговорить.
— Пай, я подневольный, — Дален скривился, иметь во врагах Черного Пса он не хотел. — Это твоя родня меня наняла.
— И много заплатила? — Пай расхохотался. По угрюмому молчанию Далена он понял, что оплата обещана после того, как деньги Пая приберет к рукам Августа. — Ты проиграл, парень. У моей родни денег кот наплакал. Никто тебе не заплатит.
— И куда его? — Рекс злился. За Пая он не переживал, но есть еще Лимми.
— Выкинь со своих земель и запрети впредь появляться, — у Пая появилось неотложное дело. Ему нужно подготовиться к войне. Пока Лимми в доме у Магды, она в безопасности.
Магда очень боялась за дочку и хотела ее защитить. Она попросила Лимми помочь ей в подвале. Это была хитрость. Когда Лимми спустилась, она быстро захлопнула тяжелую крышку люка, а потом плакала на кухне от бессилия что-то изменить. Чертовы поединки. Она надеялась, что когда дочь вырастет, достаточно повзрослеет, они вместе придумают выход. Про то, что за ней издалека наблюдают отражи, она не подозревала. А узнав от Пая, разозлилась. Если бы они проявились раньше, забрали к себе Лимми, за ней бы не началась охота. А теперь Магде приходится обманывать свою наивную девочку и бояться за нее.
От матери Лимми подлого обмана не ожидала. Открыть люк она не смогла, силенок не хватило. Дернулась, было, убежать через ход. Обиделась очень. Но это означало бросить Пая одного, и Лимми осталась. Сидела, нахохлившись, на ступеньках лестницы, кусала губы и ждала. Пай придет за ней, освободит и накажет всех обидчиков. Надерет уши Васильке и запретит маме запирать Лимми, если ей вдруг вздумалось.
Пай вернулся в деревенский дом поздно вечером и вызволил из подвала обиженную до слез Лимми. Увидев Пая, Лимми не сдержалась и разревелась. Уткнулась лицом в колени, скулила и шмыгала носом. Она не привыкла к такому обращению. У Пая защемило сердце. Он обещал сделать Лимми счастливой, а тут такое.
— Прости, Лим. Помыслить не мог, что Магда тебя запрет в подвале, — Пай на руках отнес Лимми в постель, погладил по мокрой щеке. — Не плачь, родная.
— Почему ты так поздно? Я устала ждать, — Лимми капризничала, хотя была рада, что одиночество закончилось. Она уже улыбалась и обеими руками тянула к себе Пая.
— Мои жадные родители установили слежку за мной и тобой. Рекс поймал одного сыщика. Ну, и всякое другое. Поэтому задержался.
— Какое другое? — Лимми перестала реветь, вытерла слезы и села на кровати. За время, проведенное в подвале, она намеревалась получить вознаграждение. Пока Пай все не расскажет, она не отстанет.
— Августа пытается выдать меня за идиота, неспособного управлять своими активами, — не стал скрывать Пай. Он понял, что Лимми настроена серьезно, да и таиться глупо. Скоро об этом начнут говорить на всех углах. — Она хочет прибрать к рукам мои деньги. Наложен арест на продажу дома и банковские счета.
— Все знают, что ты не идиот! — Лимми сердито раздувала ноздри.
— Это не важно, Лим. Она просто купила нужные бумаги. В суде я отыграю все их доводы, они ничего не получат, но это надолго. Мне нужно незаметно забрать из схронов деньги на всю эту возню, — Пай умолчал, что до одного схрона он успел сбегать, только попасть внутрь не вышло. Территория охранялась полицией. До денег чужакам не добраться, там хитрые замки, но и Пай взять деньги не сможет. Кто выдал схрон, он потом узнает, сейчас не до предателей. Но проблема возникла серьезная.
 Глава четырнадцатая. Находка 
Пай размышлял, как быть с Лимми. Уговорить ее остаться у родителей, пока Пай решает свои дела, вряд ли удастся. Лимми включит упрямство на полную и побежит следом, вон как сверкает глазами. Но после откровений Васильки таскать повсюду с собой Лимми Пай не мог.
— Лим, давай решим, как нам тебя обезопасить.
 
— Я не буду сидеть в подвале, — Лимми вспыхнула. Обезопасить она восприняла однозначно, запереть где-нибудь, да и все.
— Конечно, не будешь, мой щеночек, — Пай утешающе прижал Лимми к себе.
— Я пойду с тобой к схронам! И в суд. Я же могу быть свидетелем. Я совершеннолетняя.
— Нет.
— Пай!
— Лим, сердце мое, ты не понимаешь, о чем просишь.
— Так скажи мне!
— Я не буду рисковать тобой. Чем угодно, кем угодно, только не тобой.
— Схроны засвечены? — Лимми спросила обыденно, между прочим, так сам Пай мог бы спросить у приятелей контрабандистов. Но Лимми? Его нежная малышка Олимпия? Когда она успела такого нахвататься? Пай виновато кашлянул и кивнул. Лимми отраж и, значит, перенимает все, с чем находится рядом, но убеждаться в этом каждый раз было дико.
— Один засвечен точно. Другие проверить не успел, спешил к тебе, — Пай опрокинул Лимми на подушку, стянул с нее футболку и штаны, прихватил зубами кожу над пупком.
— Не надо проверять схроны, — Лимми захихикала, подаваясь бедрами навстречу Паю. — Возьмем в другом месте.
— Ты моя сладкая загадка, — засмеялся в ответ Пай, нависая над Лимми, которая приглашающе развела колени. — У Рекса я денег не возьму.
— Это не требуется, у меня свои есть, — фыркнула Лимми, длинно лизнув Пая в губы. — У меня возьмешь?
— Возьму. Прямо сейчас, — Пай перешел от разговоров к делу, оглаживая ягодицы Лимми.
— Пай, — протяжно выдохнула Лимми, отдавая всю себя во власть ласковых рук и настойчивого языка. Пока Пай любит ее, Лимми ничего не страшно.
— Что еще у тебя есть? — горячо шептал Пай, вдыхая обожаемый запах и подминая под себя Лимми. — Все возьму. Моя сладкая девочка.
Пай не загадывал, сколько они смогут быть вместе, в отличие от Лимми он понимал всю сложность ситуации. И главная беда была не в алчной Августе, которую Пай не воспринимал матерью, и не в судебных тяжбах. Этого он не боялся, он выкарабкивался из более опасных обстоятельств. Лимана, хрупкая, наивная и доверчивая, как защитить ее — вот что занимало все мысли Пая.
Перед рассветом Лимми разбудила Пая, тыкаясь холодным носом в щеку. Лимми уже проснулась и была готова выручать Пая. Чуть не убежала в обнаруженные ей кладовые за монетами, но сообразила, что ее потеряют. Пай будет беспокоиться и рассердится.
— Лим, что случилось? Куда ты меня тащишь в такую рань?
— Ты же согласился взять у меня. Идем скорее. Это далеко, — пришлось обернуться, чтобы объясниться, и Пай ахнул: Лимми научилась не рвать одежду.
— Разве ночью ты не вся отдалась? — Пай посмеивался, скрывая растерянность. Способности Лимми усилились после того, как слетела сережка. — Дай хоть одеться.
Знакомым путем Лимми вывела Пая к самой богатой кладовой. Проблема денег решилась, можно судиться годами. Пай усмехался, никто не ожидает от него победы. Августа лопнет от злости, когда ничего не получит от Пая. Пусть караулит схроны и банковские счета, оплачивает сыщиков — того, что они взяли в кладовой отражей, хватит, чтобы купить всех судей и врачей. И еще на десяток домов останется.
Шататься по дому над кладовой Пай Лимми не разрешил, потащил в обратный путь, только попросил забежать к Гилдерину, вернее, к Васильке. Пай обещал познакомить ее с Лимми, хоть эта идея ему не нравилась. Василька много чего рассказала, но как узнать, сколько утаила? Сначала Пай и Лимми запрятали в надежное место сокровища, чтобы Пай смог их взять самостоятельно, и довольные собой отправились в Зачарованный лес.
Бежать вместе, на равных, было непривычным, но очень радостным. Лимми шалила, наскакивала, толкалась, хватала зубами Пая за хвост, уворачивалась от ответной трепки, пользуясь тем, что ход узкий и Паю с его размерами не удавалось на бегу быстро развернуться. Пай взял свое на поверхности, у памятного валуна, крепко ухватив Лимми за холку и прижав к земле. Лимми повизгивала, но была счастлива.
Даже себе Пай не признавался, насколько жаждет взять свою пару в псовой ипостаси, как пес. По-звериному дико, без всяких условностей, без оглядки на хрупкость партнерши. Зачарованный лес самое подходящее место. Лимми осуществила и эту его тайную мечту. Их связь стала еще крепче, когда Пай повязал и пометил Лимми. Никто теперь не посмеет сказать, что их пара не истинна.