Секрет Пегаса
Водителю автомобиля, который предоставил ему Патрик, удалось приткнуться на одной из стоянок, редких на узких улочках. Выбравшись из «Пежо», Лэнг оказался перед pâtisserie [7], откуда распространялся аппетитный аромат свежего хлеба и сластей. Оттуда он направился по улице Святого Людовика на юго-восток и вскоре дошел до перекрестка с совсем уже узкой улицей Де-Пуэн. Он искал адрес, напечатанный на листке, но дома здесь или вовсе не имели табличек с номерами, или цифры на них было почти невозможно разобрать. К счастью, на этой улице оказался лишь один магазин с вывеской «Magasin d’antiquités», антикварный магазин.
Звон приделанного к двери колокольчика известил о прибытии нового посетителя в помещение, забитое разнообразными атрибутами цивилизации за, самое меньшее, сто лет. Керосиновые и электрические настольные лампы шатко располагались на столиках для рукоделья и футлярах громоздких швейных машинок, рядом лежали кипы журналов, стопками и грудами громоздилась посуда. Бронзовые и мраморные статуэтки и бюсты богинь и императоров выстроились в проходах, на полуразвернутых паласах и толстых восточных коврах. Лэнгу померещились узоры паутины в углах, ему даже пришлось сделать усилие, чтобы отогнать наваждение.
В единственном помещении магазина пахло брошенными вещами, пылью и даже немного плесенью. Очень осторожно, чтобы не повалить громоздкий проигрыватель и стопку пластинок — Лэнг решил, что все это не моложе 1950-х годов, — он обернулся, высматривая продавца.
— Салют! — Из-за какого-то амурчика показалась голова. — Чем могу быть полезен?
Хозяин магазина сразу заговорил по-английски. Как и большинство парижан, он каким-то необъяснимым способом сразу распознавал американцев.
— Я хочу кое-что узнать. — Лэнг протянул распечатку.
В относительно свободную часть магазина, прихрамывая, выбралось существо неопределенного пола. Морщинистая лапка схватила листок и поднесла поближе к лампе, покрытой толстым слоем пыли. В кармане нашлись очки.
— Что же вы хотите узнать?
Лэнг собирался изложить заранее заготовленную правдоподобную историю, а потом решил, что если откроет хотя бы часть правды, то это никому не повредит.
— Джанет Холт была моей сестрой. Она проводила здесь отпуск и несколько дней назад погибла при взрыве в районе Маре. Я лишь пытаюсь выяснить, что она купила за то время, пока находилась в Париже.
— Глубоко сочувствую вам. — Торговец указал на стену, вернее, на просвет между двумя потемневшими картинами, изображавшими людей, одетых по моде XIX века. — Она купила картину.
— Портрет? Чей же? — Рейлли решил, что эта покупка была весьма странной для Джанет.
Антиквар покачал седой головой и пояснил:
— Нет, это был пейзаж с пастухами на поле. Вероятно, какой-то религиозный сюжет.
Да, вот это больше соответствовало вкусам Джанет.
Лэнг приготовился задать следующий вопрос, но вдруг решил не делать этого. Картина и картина, к чему подробности? Судя по облику лавчонки, полотно не должно было представлять особой художественной и чисто материальной ценности.
— Эта картина пробыла у меня совсем недолго, — продолжал человечек, одетый в черное. — Знаете, почти сразу же после того, как ушла ваша сестра, ко мне пришел другой покупатель и очень расстроился, узнав, что картина продана.
Долгие годы, посвященные поиску необычного, распознаванию аномалий, не прошли даром, и антенны, давно не использовавшиеся, тут же пришли в движение.
— Этот покупатель… Вы его не запомнили?
— Восточный человек, возможно, араб. Одет хорошо, хотя и недорого. Очень прилично говорил по-французски.
Завуалированную насмешку Лэнг пропустил мимо ушей и поинтересовался:
— Он не сказал, почему ему захотелось купить именно эту картину?
— Нет. Но вы же видите, что у меня здесь много прекрасных вещей.
Лэнг на мгновение задумался и продолжил:
— Вы сказали, что картина пробыла у вас недолго. Не припомните, откуда она к вам попала?
Снова зашуршали бумаги.
— Из Лондона, от Майка Дженсона. Он работает в компании «Антиквариат, диковины и т. п.», Олд-Бонд-стрит, 12, Лондон, W1Y 9AF. Мы часто покупаем друг у друга всякую всячину.
«Не продается в одном месте, попробуй сбыть в другом», — подумал Лэнг и спросил:
— Вы не дадите мне ручку и клочок бумаги?
Он записал имя и адрес, хотя не смог бы объяснить, зачем ему это понадобилось. Возможно, это просто была первая подробность последнего дня Джанет, мало-мальски выбивавшаяся из ряда неприметных обыденных вещей.
— Спасибо. Вы очень помогли мне.
Выйдя на улицу, Лэнг не спеша направился обратно. Итак, кому-то еще приглянулась та самая картина, которую купила Джанет. Могло ли это стать причиной ее гибели? Чушь какая-то. К тому же Патрик сказал, что дом на площади Вогезов был оснащен охранными системами не хуже Форт-Нокса. Рейлли уже начал представлять себе, будто кто-то так разозлился на Джанет, обставившую его и купившую картину раньше, что решил из мести уничтожить и обидчицу, и ее приобретение.
И все же…
В голове у Лэнга что-то зажужжало. Звук становился все громче и громче. Вдруг Рейлли с изумлением сообразил, что слышит его наяву. Обернувшись, он увидел, как какой-то скутер, которые в Париже поминутно попадались на глаза, резко набрал скорость и въехал на тротуар. На голове у водителя был мотоциклетный шлем со щитком, практически полностью закрывавшим лицо.
«Пьяный, наверное, или с головой что-то случилось», — подумал Лэнг.
Скутер, продолжая ускоряться, несся прямо на Лэнга. В тот самый миг, когда Рейлли собрался сойти с тротуара на мостовую, мотоциклист на ходу наклонился к нему. В руке, обтянутой перчаткой, что-то сверкнуло. Лэнг дернулся в сторону, почувствовал, как что-то царапнуло его по плечу, и свалился наземь.
Взбешенный дерзостью хулигана — как он тогда решил, — Лэнг мгновенно вскочил, намереваясь сорвать водителя с сиденья. Но из этого ничего не получилось. Скутер молниеносно свернул за угол и скрылся из виду.
— Мсье! — воскликнул выбежавший на улицу антиквар. — Вы ранены!
— Нет, со мною все в порядке, — возразил Лэнг.
Впрочем, скосив глаза туда, куда смотрел торговец, он увидел на рубашке длинный разрез, из-под которого сочилась кровь. Блеск ножа, намеренный выезд на тротуар… Ему только что чуть не перерезали горло.
— У нас, как и в любом другом городе, существует преступность, — ближе к вечеру сказал ему Патрик.
Лэнг, плечо которого покрывала слишком объемная, по его мнению, повязка, хмыкнул и заявил:
— Конечно, только это не была обычная попытка вырвать что-нибудь и смыться. Мерзавец всерьез хотел убить меня.
— Но кому такое могло понадобиться? — Патрик медленно покачал головой.
«В этом-то и весь вопрос», — подумал Лэнг.
Глава 2
1«Дельта», рейс 1074 Париж — Атланта.
22:35 по восточному поясному времени
Лэнг совершенно изнемог, но заснуть ему никак не удавалось. Ничего не видя, он глядел на экран, висевший под потолком салона «Боинг-777», где показывали какую-то комедию. Кресла в первом классе были широкими, места для ног вполне хватало, однако он все время ерзал на сиденье, снедаемый горем, невольным любопытством и страхом перед полетом.
Хоть с открытыми, хоть с закрытыми глазами — он мало что видел, кроме образов Джеффа и Джанет. А еще ездока скутера с ножом в руке.
Совпадение? Прежний опыт научил его не доверять кажущемуся отсутствию связи между событиями, случающимися одновременно. Но кто мог захотеть убить женщину, которая посвятила жизнь своему приемному сыну и другим ребятишкам беспокойного земного шара? Рассуждая в том же направлении, кто мог захотеть убить его самого?
Какие-то старые обиды? Он не мог вспомнить ничего такого, что могло бы породить ненависть, не остывшую за пятнадцать лет.