Переписать судьбу (СИ)
– И чего ты трезвонишь? Знаешь же, что в это время слуги ужинают и слышат только стенные колокольчики.
– Я не дойду, могу упасть. А ты была бы хорошей сестрой и помогла.
Девушка зашла в комнату и, сложив руки на груди, язвительно спросила:
– Позвонить за тебя? А ведь ты мне нагрубила сегодня!
– Кэтрин! – негодующе раздалось за её спиной. – Как ты можешь так говорить с сестрой? – и в комнату вошла очень красивая, но полноватая девушка лет двадцати пяти.
– Но Джанет, она сама виновата! А ты, если хочешь быть доброй сестрой, помогай ей сама!
Минуточку… Не Мария? Хотя… чем-то похожи… так сколько у меня сестёр?
[1] «Книга Страшного суда» – первая в средневековой Европе всеобщая поземельная перепись населения, проведённая в Англии в 1085–1086 годах по приказу Вильгельма Завоевателя.
[2] Газета The London Chronicle выходила три раза в неделю.
Глава 5
– Ты зачем звонила, Элис? – спросила Джанет.
– Хочу пи-и-и-с-сать… – я уже шипела.
– Элис, – устало прикрыла глаза пухляшка, – сколько можно просить тебя следить за своей речью. Аристократка не может так выражаться. Мы не писаем…
– Может, ты ещё скажешь, что леди какают только бабочками? – зло поинтересовалась я.
Старшая сестра на это высказывание выпучила глаза, а Кэтрин прыснула, зажимая рот.
– Элис!!! – воскликнула Джанет.
– Если вы не поторопитесь, я сейчас обмочу кровать! – нервно заявила, глядя ей в глаза. – И вы будете виноваты! Либо вызовите Сару, либо сами помогите мне с горшком!
Джанет пошла красными пятнами, но, кивнув, бросилась к стенному колокольчику и резко дёрнула его пару раз. Затем, развернув Кэтрин за плечи, аккуратно выпроводила ту из комнаты. Остановившись в коридоре, она стала вглядываться вниз лестничного пролёта.
Но вскоре резко отворилась потайная дверь и, запыхавшись, вбежала Сара.
– Что случилось, мисс?
– Помоги мисс Элис с бурдалю, Сара, – произнесла Джанет, вернувшись, и после этого вышла, прикрыв дверь.
– Да, мисс Джанет! – на автомате произнесла девушка.
Горничная тут же подбежала ко мне и, присев, вытащила откуда-то снизу прикроватного столика фаянсовое изделие, похожее на продолговатую соусницу с длинной ручкой. Затем помогла спуститься с кровати, проследив, чтобы стопы не попали на голый пол, аккуратно направляя. Хм… а садиться, оказывается, и не нужно. Форма поданного предмета давала возможность делать «мокрое дело» стоя. Фу-у-у-ух.
– Надо было мне догадаться, мисс, что вы проснётесь, и прислать вам заранее Хлою, дабы была рядом, – повинилась Сара, приспособив одной рукой бурдалю между моих ног, а другой удерживая меня в вертикальном положении. Я же вцепилась в её плечи обеими руками.
– А что будем делать, когда я захочу облегчиться по-крупному?
Эх… надеюсь, Джанет гордится моим эпитетом. Жаль, не слышит.
– Ватерклозет недалеко, мисс, правда, идти вам будет тяжело. Но мы с Хлоей поддержим.
Я и забыла! Ведь ещё в шестнадцатом веке один английский поэт изобрёл для рыжей королевы Бесс туалет со сливным бачком! А в восемнадцатом был уже запатентован аналог современного нам унитаза. И в этом доме он имеется. Красота-а-а-а. Живём!
Даже такое небольшое физическое напряжение тяжело сказалось на моём самочувствии. Забравшись обратно в кровать, я тут же отключилась, стоило расслабиться.
А вот утром мне всё же захотелось посетить уголок задумчивости. Благо позывы были не столь сильными, так что я спокойно дождалась Сару. Вместе с жилистой женщиной лет сорока они медленно транспортировали меня в ванную.
Ну что сказать… обычная просторная комната этого дома с двумя окнами, обшитая и отделанная деревом. У одной из стен располагался такой же, как и у меня, камин, а вот у противоположной разместился чугунный унитаз со сливным бачком, подвешенным под потолком, с которого свисал деревянный резной шарик на металлической цепочке. Рядом стоял столик с пачкой ароматных листочков и мусорка. В паре шагов налево находилась чугунная же ванна обычного размера. А вот возле фаянсовой раковины я разглядела что-то совершенно непонятное. Небольшое, но широкое чугунное корыто прямоугольной формы со спинкой и ручками. Они тут стирают, что ли? Или детей моют? Странно…
Сделав свои дела и очистившись, я вновь вынуждена была позвать Сару, чтобы помощницы подвели меня к раковине. Смотри-ка… светлое мыло. Кастильское, судя по этикеткам на закрытых брусочках, что лежали на полке. И пахнет вполне приятно, нежный цветочный аромат. Надеюсь, голова заживёт и я хорошенько отмоюсь. На обтираниях долго не протяну.
После лёгкого завтрака у меня началось форменное столпотворение. Открылась дверь, и две служанки внесли по стулу. Одна из них вернулась, добавив третий. А через пару минут в комнату вошла Фанни Стонтон, за ней – красавица Джанет. Интересно… дочь красивее, чем мать была в юности? Или я вижу копию Фанни в пору расцвета? Они разместились в креслах у камина. Следом появились две незнакомые мне девушки. Обеим на вид было лет двадцать. Не такие полные, как Джанет, одна, можно даже сказать, суховатая, но обе неуловимо похожи на миссис Стонтон. И хотя более темноволосая явно следила за собой, если судить по красиво уложенным локонам, то вторая, видимо, к внешнему виду была безразлична, так как полностью убирала волосы в тугую бабетту, немного горбилась и носила очки. Впрочем, заняв стул у окна, она тут же выудила из складок своего платья какую-то книгу и уткнулась в неё, прекратив обращать внимание на окружающих. Модница же подвинула свой стул ближе к Джанет и тепло ей улыбнулась.
Дверь продолжала оставаться открытой. Пару мгновений спустя матушка повернулась в её сторону и не терпящим возражения голосом произнесла:
– Кэтрин, не заставляй себя ждать!
После этих слов я услышала пыхтение, и в комнату зашла недостающая сестра, тоже прижимавшая к себе увесистый томик. С написанным на лице мучением она устроилась на оставшемся стуле и устремила недовольный взгляд в пространство.
– Читай, Кэтрин, – заявила мать семейства и, откинувшись на спинку, была готова внимать.
Девушка открыла книгу и, тяжко выдохнув, произнесла без выражения, как простой текст:
– I heard a thousand blended notes, while in a grove I sate reclined, in that sweet mood when pleasant thoughts bring sad thoughts to the mind. (*В прозрачной роще, в день весенний я слушал многозвучный шум. И радость светлых размышлений сменялась грустью мрачных дум.)
Боже мой! Такого унылого прочтения Вордсворта я ещё ни разу не слышала. А ведь его лирику считают классикой английской поэзии. Хм… или ещё не считают?
Никто, кроме матери, на заунывное чтение стихов Кэтрин не обращал внимания. Наш суховатый очкарик не отрывала взгляд от собственной книги, Джанет со второй девушкой о чём-то переговаривались шёпотом. Я же разглядывала их всех с интересом.
Что же… как поняла, все сёстры в сборе. Пятеро, со мной вместе. Одна из двух новеньких – Мария. А имя последней так и осталось для меня неизвестно.
Решила, что раз миссис Стонтон никаких претензий к стилю прочтения стихов не предъявляет, то и мне стоит помалкивать. Вместо этого я внимательно изучала присутствующих. Ну что сказать, все женщины этого семейства были чем-то схожи и в то же время обладали своей индивидуальностью.
Самой красивой была, как понимаю, старшая мисс Стонтон – Джанет. Если бы не достаточно упитанная фигура с крупной грудью, её внешность в моё время назвали бы модельной. Огромные васильковые глаза, пухлые губки. Тёмно-русые волосы кудряшками обвивали треугольное лицо. А пухлость ещё не добралась до шеи и подбородка, оставляя их изящными.
Сидящая рядом с ней девушка такой привлекательностью не обладала, хотя лицо было довольно милым, особенно когда она улыбалась, что-то шёпотом рассказывая Джанет.
Обладательница очков сидела ко мне боком, потому нормально рассмотреть её не получалось. Но думаю, если немного постараться и «навести красоту», то вполне ничего.