Переворот

«Почему юноша знает мой язык и говорит на нём так безупречно? И почему он так не похож на мать? Светловолосый, зеленоглазый …. Если это вообще его мать.» – размышляла королева.
–Приветствую вас, Ваше Величество. Простите за столь скромный приём, но позвольте мне угостить вас плодами моего труда. Я буду очень признательна. Для меня это большая честь. – почтительно поклонилась женщина. Её голос был низким и грубым.
–Благодарю. – «Ложь, ей плевать на меня. Однако поразительно, женщина тоже прекрасно владеет моим языком!» – Меня ожидали вечером, как объяснил ваш сын, однако глядя на ваш стол, кажется, будто меня ждали, что я приеду именно сейчас.
–Ой, да что вы. – махнула рукой женщина. – Это так. К нам должен был приехать наместник нашего правителя Азгура, однако он отправился на охоту вместе с ним. Так что всё сложилось как нельзя лучше.
–То есть Азгур сейчас не в столице?
–Нет, он будет завтра, – ответил юноша. – Он сразу же приедет к вам во дворец после охоты.
– Что ж, может тогда приступим к трапезе? – предложила женщина.
– Хорошая идея. – согласилась королева. – Вы, вероятно, тоже голодны. Позволю вам отобедать со мной в знак благодарности за радушный приём.
–Благодарю вас, Ваше Величество. – поблагодарила женщина и поклонилась.
Королева сняла свою накидку и небрежно бросила её на пол. Юноша и его мать сели за стол после королевы. Стол действительно ломился от яств: ачар, бирияни, гулаб – джамун. Правда, королеву смутило то, что десерт стоит вместе с основными блюдами, а не подаётся после них. «Это не дворец, но до вечера потерпеть смогу.» – вслух произнесла королева, усевшись за стол. Только сейчас королева поняла, насколько она голодна. Она принялась есть бирияни, восхищаясь вкусом экзотического блюда. Женщина и юноша скромно ели наан:
–Могу ли я вас спросить кое о чём? – задала вопрос королева.
Юноша и женщина перестали есть и переглянулись друг на друга:
–Конечно можете, Ваше Величество, – ответила женщина.
–Кем вам приходится наместник? Вы не простые крестьяне. Наместники так просто в гости к крестьянам не ходят.
–Вы очень внимательны. Он отец моему сыну. – женщина рукой указала на юношу. – Моё низкое происхождение не позволяет наместнику жениться на мне, однако он смог дать нашему сыну образование и дорогу в будущее. Когда сын ещё в детстве учил язык вашего народа, с ним училась и я. Отец очень хотел, чтобы мальчик знал язык своих предков. Он же из ваших краёв. Его ещё ваш муж назначил. Меня, кстати, зовут Шьяма.
Юноша посмотрел на мать в недоумении.
«Ах да, я у них даже имена не спросила.» – подумала королева.
– А я представляться не буду, так как скоро поменяю своё имя. – процедил юноша.
–Он станет личным писцом нашего правителя. А с должностью во дворце даётся и новое имя. …Вам не здоровится? – поинтересовалась Шьяма. – Вы бледная.
– Да, видимо дорога утомила. Ну и жара же у вас. Дыхание перехватывает. – пот выступил на лбу, в голове начало неприятно пульсировать, а сердце учащённо забилось.
– Кстати, Азгур оставил вам письмо на случай если вы приедете днём, не вижу смысла медлить. Позвольте я вам прочту. – предложил юноша.
– Давайте, я пока что от..отдохну от трапезы. – с трудом начала говорить королева. – Пр-про-чит– тайте.
– «Глубокоуважаемая гостья. Весьма огорчён, что я не могу наблюдать как вы умираете. Вид умирающих женщин, а тем более такой, от яда, вызывает во мне отвращение. Это низко и мерзко даже для меня. Хоть что-то должно во мне быть святое.
Ваш дражайший племянник Эдуард предложил мне за определённую услугу убить вас. Соблазн был велик, и я не смог устоять. Надеюсь, Шьяма сделает так, чтобы вы прочувствовали всё, что сотворили за всю свою жизнь. Она знает толк в своём деле. Она проследит за вами до конца. Вечером вы уже будете не с нами, и ваша голова окажется у меня на столе.
Мне жаль, что мой пример жестокости и тирании так глупо умирает, но смерть не выбирает время и место, тем она и прекрасна.»
– Ты..ты..вы..ах..вы…мра… – королева начала давиться своей рвотой. Рухнув на пол, она последовала в мир агонии и нескончаемого бреда.
 
–Ты вообще спятила называть своё имя?! Что с тобой случилось?! Зачем ты всё рассказала про нас?! Может быть ты бы ей поведала о том, что мы её собираемся отравить?! – вспылил юноша. От гнева, он даже не заметил, как они перешли на родной южный язык.
– Она всё равно умрёт, так что нет смысла бояться. –отчеканила Шьяма. -Давай, тащи её в чулан.
Юноша взгромоздил хрипящее тело королевы на спину.
Вечер так и не принёс королеве облегчения в виде смерти. И на следующий вечер тоже. Третьи сутки королева мечтала о скорейшей кончине, но что-то её не отпускало. Юноша заметно нервничал: Азгур ждал голову королевы как можно скорее, но смерть должна наступить от яда. Мучительно. Но она не умирала, а условие смерти менять нельзя.
–Она не выживет. Начала гадить кровью, значит конец близок. – успокаивала Шьяма. – Ужасная смерть. Уж лучше сразу помереть, чем так мучиться.
Волосы королевы спутались. Ей казалось, что с каждым вздохом внутри неё всё возгорается с новой силой, а живот раздробили на мелкие кусочки.
Да уж, умирать в такой жаре, на глыбе, в каком-то чулане, в собственном поту, кровавом дерьме и рвоте – не этого ли она достойна за содеянное.
В очередной раз она теряла связь с реальным миром. Где она? Так темно. Свеча. Мальчик. Уильям. Уильям, прошу тебя, будь мужчиной. Не веди себя так. Не зли отца. Ему это не нравится. Не зли его. Прошу тебя. Умоляю. Мне страшно. Ты же меня любишь? Если любишь, не делай так. Уильям в платье. Подвенечное платье. Уильям ведёт меня к алтарю. Нет! Нет, не Уильям! Чудовище! Чудовище! Прекрасное чудовище! Я тебя любила! Ненавижу! Гори! Гори часовня! Ради ребёнка! Нет! Не трогай ребёнка! Гори! Ненавижу! Кровь на стенах! Кровь! Яд! Яд! Яд!
–Что она шепчет? – спрашивал юноша.
– Что-то о яде, мужчине в платье, чудовище и ребёнке. –отвечала Шьяма. – Бредит. Бедняжка. Может помочь ей? Чтобы не мучилась. – женщина повернулась к юноше. – Принеси что-нибудь, что поможет ей облегчить страдание.
Юноша изумился, но не смел перечить матери. Он мигом убежал и вернулся с клинком. Женщина обхватила клинок двумя руками и прижала к груди:
– Ты же не думаешь ослушаться приказа? Она должна умереть от яда.
– Он об этом не узнает. Ему нужна только голова. – глядя на королеву, ответила Шьяма и обратилась к ней на её языке: – Хотите я сделаю это прямо сейчас? Хотите? Хей! Она молчит! Кажется она перестала дышать. Проверь, дышит ли она?
Юноша сдвинул грязные слипшиеся волосы с лица королевы:
–Не слышу. Вроде нет.
–Всё-таки отмучилась. Бедняжка. И так продержалась долго.
–Холёная, потому и здоровье крепкое, хотя если бы крепкая была– выжила.
–Прекрати! Что бы ни сделала она, такой смерти я бы ей не пожелала.
–Она убила своего сына руками племянника, а тот её отравил – нашими. Вполне всё справедливо.
–Не могу поверить в это. Зачем? Это же её сын. – задумчиво произнесла женщина. – Ну да ладно. Нам, простым людям, не понять их, королей. Пойду подготовлю всё, чтобы вымыть тело.
–Ты хочешь её похоронить? Ты спятила?!
–Я не смогу принести Азгуру её голову. Если у тебя хватит смелости, можешь отрезать её сам. Раньше меня отправляли просто отравить человека, но не следить за тем, чтобы всё действительно свершилось. Я впервые наблюдала смерть от начала до конца. Я должна похоронить её надлежащим образом, несмотря на то, что она убийца своего собственного сына. Можешь так и передать ему. Если он хочет убедиться в её смерти, пусть приходит сюда.
– Сначала ты хотела облегчить смерть клинком, говоря, что Азгуру нужна только голова. Но вот, к счастью, она представилась. Но теперь ты не собираешься отрезать ей голову, а намеренна похоронить. Ты спятила?! Ты понимаешь, что такое неповиновение приказу равно измене?
– Задеть самолюбие мужчины и есть самое страшное преступление? Ну что ж, значит такова моя судьба. Тем лучше. Я не смогу подчиняться сопляку, который годиться мне в сыновья, с ущемлённым самолюбием и нездоровой жажде к крови. Уж сколько лет я убиваю людей, но такой любви к мучениям людей я не испытывала никогда. Я должна её похоронить. В её стране хоронят, так?