Отверженный 追放者 Часть V (СИ)

— Сдаешься? — дал мне шанс переговорщик.
Они заплатят. За каждую слезу, что я пролил, они рассчитаются литрами крови.
Я резко ушел в сторону, врезался в дверь плечом и ввалился в кабинет, заполненный компьютерными столами. Кто-то выстрелил мне вслед, я бросился по кабинету, одновременно стреляя в то место, где выстроилась толпа.
Тонкие стены разлетались в труху, пули пробивали их с легкостью, оставляя рваные дырки. Чертов гипсокартон, не нужно было экономить Кайне!
  
Фокус подсказывал мне направление стрельбы, и я с упоением разряжал обойму в стену, наслаждаясь криками, что доносились с той стороны. Они начали палить в ответ, не осознавая где я, просто наудачу. Я упал на пол и пополз между столов, толкая перед собой катану. Над головой взрывались стопки бумаги и искрили мониторы, на голову сыпались скрепки и скобы, воздух стал серым от гипсовой пыли.
Я перевернулся на спину, целясь в проход. Сейчас пойдут.
Якудза вынырнул с диким криком, держа пистолет наготове. Пуля вышибла ему мозги, что взрывом осыпались на принтер. Его дружок, что сунулся следом, решил сдать назад, но я успел зацепить и его, застрелив через стенку.
Щелчок. Ненавижу, когда обойма пустеет. Нужно пользоваться преимуществом, пока есть возможность. Я вскочил, доставая из-за ремня кольт, и с разбега нырнул в дырявую стенку, выставив вперед локти. Вылетел в коридорчике, за спинами толпы, что готовилась брать кабинет штурмом, и продолжил стрелять в падении.
Я лежал на боку и палил им в спины, быстро переключаясь с одной цели на другую.
Много, как их много. Они падают, как колосья под давлением косы, валятся замертво в руки жнеца, оседают прекрасными ровными рядами. Жатва не жалеет никого.
Когда пистолет замолчал, толпы не было. Кто-то успел скрыться в том кабинете, куда нырнул я, большинство же полегли прямо в коридоре. Я поднялся, перехватил катану поудобнее и бросился обратно в проем.
Растерянный парень с пистолетом, смотрит прямо на меня. На лице смятение, шок, паника.
Он направил на меня ствол и отступал, трясясь всем телом. За его спиной стояли ещё двое выживших. Один зажимал рану в плече, второй высоко поднял меч, будто собирался бросить его в меня.
Я дернул головой, пригибаясь. Якудза выстрелил. Пуля прошла мимо, даже не близко. Фокус говорил мне, что я в безопасности.
Медленно я разогнулся, глядя на него через маску и поигрывая катаной. Он направил оружие мне в грудь, я не шелохнулся.
Он снова нажал на спусковой крючок, но ствол отозвался пустым звоном. Он был пуст.
В два длинных шага я сократил дистанцию и мощным выпадом срубил его, как тонкий тростник. Не останавливаясь, катана со свистом свалила раненого бандита, прочертила дугу и перерубила ногу последнему из группы. Он упал на колено с жалобным криком. Размахнувшись посильнее, я отрубил ему обе кисти единым махом. Развернул катану рукоятью вверх и добил несчастного, вонзив лезвие ему в затылок. Отпустил катану, что твердо стояла, застряв в мертвеце, освободил руку, поменял пустой магазин. Вновь перехватил рукоять меча и вырвал его из тела.
Вышел в коридор, снял маску, вытирая рукавом пот со лба.
Это ведь ещё не все?
— Не всё, — покачала головой Муза, показывая на проход.
Я двинулся вперед, сжимая пистолет покрепче. Несколькими движениями поправил прическу, так, чтобы длинные волосы закрыли лицо.
— Хой, вроде тихо! — послышался голос откуда-то спереди.
— Думаешь, закончили?
— Конечно. Шум стоял, что уши заложило. Идем, проверим.
— А если он ещё жив?
— Кто? Они`? Не пори чепуху. Он сдох, никто подобного не переживет.
Я вышел в большой зал, просто огромный. Оказалось, что место, в котором я расстрелял толпу, было лишь входной группой, и теперь я попал в основное помещение Като-кай.
Панорамные окна на город, удобные диваны и длинные столы для переговоров, стенды с оружием на стенах, электрический камин на всю стену, проекторы, телевизоры, два массажных кресла, огромный бар в центре зала… Вот это уже больше похоже на офис якудза.
Основное освещение было выключено, офис тонул в полумраке, озаряемый лишь светом города из окна.
Он впечатлял даже больше дома Одэ, как по мне. Здесь смешалась корпоративная культура и роскошь, приправленная налетом криминала.
В мою сторону шла группа людей в костюмах. Пятеро. Один из них выделялся габаритами, — здоровенный лысый толстяк, на котором пиджак смотрелся как манишка на медведе.
Я не скрывался, и они сразу меня увидели.
— Хой, он сдох⁈ — спросил меня долговязый, что, видимо, был лидером.
Я победно вскинул руку с маской, показывая им трофей.
— А тело где?
Я устало показал на проход, из которого вышел. Изобразил полную разбитость, сделал несколько неровных шагов и оперся на стойку ресепшена, тяжело при этом дыша.
— Боги, что же ты пережил… — с сочувствием протянул толстяк.
— Это была резня… — произнес я хрипло.
— Где остальные⁈ — нервно выкрикнул длинный.
— Он почти всех положил, — заявил я. — Все там.
Быстрым шагом они прошли мимо меня в коридор. Я дождался, пока они отдалятся на безопасное расстояние, положил маску на стойку, встал в проходе и навел пистолет на их спины.
Бах! Бах! Ба-бах!
Пистолет послушно подрагивал, выплевывая огонь, а они падали, как подкошенные, не успев понять, что произошло. Черт, а вот это не по плану…
Толстяк, что получил пулю в спину, пошатнулся, но не упал. Заревел от боли, резко развернулся и бросился на меня тараном. Тебе бы в сумо выступать, таких жирных я ещё не убивал…
Тщательно прицелившись в приближающуюся мишень, я нажал на курок. Пуля попала ему в грудь, но и это кабана не остановило, он несся на меня всей своей необъятной тушей.
Ну, ты сам напросился. Я встал на изготовку, готовясь принять бой. Когда до цели оставалось буквально пару метров, я прокрутился на месте, позволяя катане набрать скорость, и всадил лезвие толстяку в лицо, вложив в удар вес своего тела и силу инерции.
Меч срезал верхнюю часть лица начисто, прошел по челюсти, через открытый рот, прорвался сквозь кость и отсек позвоночник.
Туша пронеслась мимо и грузно обрушилась на пол. Верхняя часть черепа с мерзким звуком шлепнулась мне под ноги.
В коридоре замерла одинокая фигура. Самый юный бандит из группы стоял на коленях, пытаясь подняться. Он держался за простреленное плечо, ноги разъезжались в крови, он был в полном шоке от происходящего.
Я с размаху врезал по черепу толстяка, будто по футбольному мячу, отправляя его лысину катиться по коридору. От вида разрубленной головы парню совсем поплохело, он странно заныл и попытался от меня уползти. Не очень получалось, с одной рукой.
Я быстро нагнал его, схватил за шиворот и потащил обратно в общий зал. Он сучил ногами и пытался вырваться, но я был непреклонен. По пути я выстрелил прямо перед собой, разбивая окно. Холодный воздух ворвался в помещение, обдувая мое горячее лицо.
Я выволок его к краю, отпустил и сделал несколько шагов назад. Упал в массивное кресло, давая себе немного отдохнуть.
Он так и остался на коленях, корчился и стонал, как мелкая сучка.
— Прыгай, — приказал я.
— Что? — поднял он на меня мокрые глаза.
— Прыгай, — повторил я. — Я люблю, когда вы летаете.
— Я не стану! — выкрикнул он в отчаяньи.
— Хорошо подумал? — спросил я. — Видел, что я сделал с твоим жирным дружком? Если не прыгнешь, я выстрелю тебе в живот. А если и после этого ты не прыгнешь, то разрублю твою тупую голову пополам и ты все равно полетишь, но по частям. Хочешь, чтобы твоя мамочка собирала тебя по кусочкам?
  
— Пожалуйста, умоляю! — заныл он.
— Понятно, — закатил я глаза и выстрелил.
Он вздрогнул, будто его током ударили. Потом весь перекрутился и упал набок, дергая ногами и завывая. Пуля попала куда-то в область торса, в районе косых мышц пресса.
— Я предупреждал, — заявил я, покачивая оружием. — Прыгать будешь, или мне начать тебя препарировать?