Отверженный 追放者 Часть V (СИ)

Обреченно он встал на ноги, пошатываясь от слабости. Бросил на меня финальный взгляд, полный ненависти и осуждения. И отступил к краю.
Его нога провалилась в пропасть, испугавшись, он вытянул руки вперед, но было поздно, — с жалобным криком он исчез в проеме. Я встал с кресла и подошел к окну, глядя вниз.
Нет, сбрасывать их с таких высоких зданий совсем не то. Не слышишь ни крика во время падения, ни звука удара. Нет того ощущения, причастности к гибели.
  
На щеку упала холодная капля. Следующая коснулась кончика носа. Одна за одной они начали бить косыми брызгами, принесенные ветром.
А вот и дождь, мне как-то сразу стало легче.
Почему-то в носу был запах Диора. Нет, это был запах её волос. Буквально на мгновение я уловил его и сразу же потерял. Порыв унес аромат в неизвестные дали.
Я замер, держась за откос и вдыхая мокрый воздух.
— Малыш, там идет кто-то, — предупредила меня Муза.
Пусть идут. Я так и не насытился.
— Да ты и правда конченый псих, — послышался голос за моей спиной.
Дерзкий, звонкий, девчачий.
Я медленно обернулся, глядя на девочку, что стояла у трупа толстяка. Она была даже младше меня, лет 15–16. На ней была короткая кожаная куртка, топик, что едва прикрывал пупок, и мини-юбка. Высокие чулки облегали стройные ноги и исчезали в подкладке низких классических кед. На лбу длинная челка, что закрывает один глаз, второй смотрит с хитринкой и без страха. Руки она держала за спиной, Муза заглянула туда и показала мне большой и указательный пальцы. Ствол.
Красивая девочка, няшная.
Каин пробовал все варианты. Решил использовать мою слабость.
— Я не в настроении, малыш, — произнес я, запрокинув голову. — И обычно не убиваю детей.
Влажные пухлые губы томно приоткрылись.
— Как мило, — улыбнулась она. — А я убиваю.
Фокус вздрогнул, и я бросился за кресло, преследуемый очередью из скорострельного автоматического пистолета. Кресло завалилось на меня, бедро загорелось от боли, как и левая рука, чуть ниже плеча. Зацепила все-таки…
Я укрылся за массивной спинкой дивана, кривясь от боли. Быстрый осмотр. Ничего страшного, руку лишь зацепило, а бедро, хоть и сильно кровоточило, критично не пострадало.
Дождавшись, пока гром очереди затихнет, я пальнул наугад и после этого выскочил. Она укрылась за ресепшеном, громко хихикая, как припадочная. Меняет магазин… Нет, детка, это не та история, где ты играешь важную роль.
Не в мире, где есть я.
Я вонзил катану в диван и спокойно пошел к стойке, выпуская пулю за пулей в глянцевую поверхность. Не давал ей высунуться.
Каждый шаг наполнял мое сердце предвкушением. Вот как чувствуется саспенс по другую сторону баррикад. Доставляет удовольствие.
Она все хихикает. Ну-ну…
Понимая, что у неё нет выхода, она рискнула выстрелить. В последний момент я перехватил тонкую кисть и вывернул её, заставляя бросить оружие. Сразу же получил локтем в глаз и отпрянул от неожиданности. Она перемахнула через столешницу и оттолкнула меня пинком, и вращением врезала мне ногой в голову. Я выронил пистолет, закрылся рукой, отступил ещё шаг.
Она вновь атаковала верхним киком, но я и так достаточно наигрался. В этот раз я поймал её ногу, схватил за бедро и вращением бросил обратно на стойку. Она с криком налетела на угол спиной, позвоночник хрустнул, и она начала оседать.
Я поймал её за волосы и врезал коленом в лицо. Ещё раз. И ещё. Пока её глаза не закатились, а из разбитого носа не полилась юшка.
Бросил её на пол, вытащил танто и несколькими нажатиями перерезал подколенные сухожилия. Она очнулась от боли и попыталась отползти, издавая нечто, похожее на рычание. Ах, вот куда ты тянешься, — к пистолету. Нет, солнышко, не выйдет.
Я обошел её и наступил на пальцы, нажал посильнее, ощущая, как трещат фаланги под каблуком. Она вновь закричала, злобно, надрывно.
— Ты выбрала не того мальчика для игры, — объяснил я. — Это мой жанр. А в моем жанре маньяки убивают девочек, а не наоборот.
— Пошел ты! Чокнутый бакаяро!
Я пнул её по ребрам, заставив проглотить свои слова. Поднял и ударил коленом в живот, намотал волосы на кулак и поволок, прямо как предыдущего парня.
Она неистово материлась, и это все, что она могла сделать, ведь с подрезанными ногами и одной рукой сопротивляться не очень получалось.
Я наклонил её голову над стеклянным журнальным столиком.
— Хочешь умереть быстро? — спросил я её.
— Что? Нет! Пошел ты!
Я ударил её лицом в стекло, оставив паутину из трещин и кровавый потек.
— Я отрежу тебе нос. Потом губы. А после сиськи, — прошептал я ей на ухо с придыханием. — Когда ты насмотришься, выколю глаза. А дальше… Скажем так, у меня в голове поселился больной извращенец, которого я убил. Он подскажет, что с тобой делать. Думаю, что идей у него полно.
— Что… — захрипела она, — что ты от меня хочешь…
— Попроси, — улыбнулся я.
— О чем?
— Попроси меня, и я все закончу.
Я продолжал давить ей на затылок, паутина на поверхности становилась все больше, её слух резал треск ломающегося стекла.
— Неееет! — исторгла она дикий крик. — Иди на хер!!!
У меня не было времени с ней играть. Поэтому я привлек её к себе, так, чтобы она видела себя в отражении и начал отрезать аккуратный вздернутый носик. Сейчас он станет более вздернутым чем прежде.
— Стой! — заорала она, когда лезвие прошло через ноздрю. — Стой!!!
Вот тогда из глаз покатились слезы.
— Убей… — через стиснутые зубы, обливаясь кровью, попросила она. — Убей меня!
Коротким движением я вскрыл ей глотку и бросил корчиться на белом ковре, что быстро превращался в темно-красный.
Ну что, Каин, есть ещё психологические тесты для меня?
Я забрал со стойки свою маску, нацепил её на лицо, и поднял пистолет. Переступил через труп девчонки, и на ходу выдрал катану из подушки.
Прошел по пустынному залу к барной стойке, разрядил обойму по бутылкам, позволяя алкоголю ручьями стекать по мебели. Так я уже делал, проверенный способ. Чиркнул зажигалкой, позволяя синему огоньку побежать к эпицентру. Когда я поднимался по витой лестнице на последний этаж, бар весело полыхал, а огонь переместился на ближайший диван, захватив и его. Учитывая, сколько ковров в помещении, пожару не придется долго разгораться.
Я шел по мраморным ступеням, что вели меня в пентхаус.
«Что, ты попытаешься напасть на меня в моем пентхаусе? Ксо, смеяться до сих пор больно…» — прозвучал надменный голос Каина в голове.
Посмотрим, смешно ли тебе теперь, тварь.
Я вошел в коридор и встал перед массивной украшенной дверью, что отделяла меня от моей цели. Включилась пожарная сигнализация, не страшно. Даже если огонь не уничтожит офис, он всего лишь способ задержать копов, когда они появятся.
— Ну, чего встал? — поторапливала меня Муза. — Давай, момент истины!
— Я должен сделать это сам, — ответил я.
— Но…
— Муза, я должен сам, — настоял я. — Пожалуйста, не спорь.
Она серьезно кивнула, уступая мне путь.
Я медленно отодвинул раздвижную дверь в сторону, словно врата в рай. Ступил на дорогой паркет, оставляя кровавый след, и остановился.
Он стоял в центре помещения, у барной стойки и ждал меня.
— Охаё, Рио-чан, — произнес Каин, наклонив голову. — Ты все-таки добрался.
  
Кагомэ
 
Пентхаус был шикарный.
Все выполнено в едином, светло-желтом стиле, — стены, мебель, паркет, потолок с лепниной. Огромные окна выходили на балкон, у них приютился большой письменный стол, что казался крошечным в огромном помещении.
Каин и правда сделал себе квартиру на весь этаж, причем большую часть площади отвел под гигантский зал, что был даже больше офиса Като-кай.
  
Я стоял на входе, вытянув руку с пистолетом. Он сидел на барном стуле и потягивал виски из рокса, приподнимая маску время от времени. Наряжаться к моему приходу не стал, — был в темных брюках и белой рубашке с закатанным рукавом. У бара стояла его катана в белых ножнах с золотыми вставками. В свободной руке он держал револьвер, направленный в мою сторону.