Другие 100 дней плена... (СИ)

– Конечно, – его руки легли на мою талию, и, на удивление, не возникло желание оттолкнуть. – Разница есть, как минимум, в значении и смысле, который вкладывается – это как визитная карточка, по носителю наколок сразу можно прочитать, кто этот человек, чем живёт, его иерархический статус.
«Ну, прям целая философия».
– Удалил наколки, чтобы сделать новую тату… Зачем? – осторожно посмотрела на него.
– Некоторые шрамы похожи на ожоги, захотелось их спрятать. Для меня было главным избавиться от напоминаний прошлого.
– Но ведь ты… всё равно… – «бандит» – добавила мысленно, не решаясь вновь называть Андрея этим словом, и неважно, кем он себя сам считает, факт остаётся фактом.
– Нет, я тот, кто решает проблемы других людей, – перебил, без труда догадавшись, о чём подумала. – Мои обширные связи имеют безграничные возможности.
– И как ты стал… Таким? – хотя за этим вопросом кроется иной интерес: как его не засосало глубже в преступный мир после тюрьмы?
– Один влиятельный человек, друг моего отца, в память о нём, вытащил меня из дерьма, где оказался по собственной глупости… Расскажу как-нибудь потом… – уклончиво ответил. – Милена?
– М-м? – уткнулась лбом ему в грудь, чувствуя, как пространство медленно плывёт перед глазами.
– Что с тобой? – он обнял моё лицо ладонями, но веки я не в состоянии открыть.
– Вино какое-то пьяное… – голова кружится и резко спать захотелось.
– Ты же всего один бокал выпила, оно даже не креплёное.
– А ощущение, будто гораздо больше выпила, – прижалась к нему всем телом, боясь потерять опору. – Да я только на новый год пробовала шампанское, а ещё на своё восемнадцатилетие…
– Та-а-к, понятно... Предложить тебе алкоголь было плохой идеей. Не подумал, что будет столь сильная реакция. Видимо, у тебя ускоренный метаболизм, – Андрей ловко поднял меня на руки.
Уложил на кровать. Помог удобнее устроиться на подушке. И укрыл пледом.
– Тогда отдыхай.
– Подожди, – остановила его, ухватив за руку. – Когда мы продолжим разговор?
– Когда угодно, – он склонился к моему уху и прошептал: – У нас много времени.
– Сто дней… – выпитый бокал вина расслабил меня окончательно, утягивая в спасительный сон.
И уже на задворках сознания, а может быть показалось или приснилось, но я услышала, как Андрей произнёс:
– Нет, Милена, не сто дней… вся жизнь…
***Андрей
Бороться с собой неимоверно сложно… Глядя на Милену, едва сдерживаю себя, чтоб не наброситься на неё и не растерзать. Вот уже час наблюдаю, как она сладко спит, и не могу оторваться, а дикое первобытное желание стремительно нарастает, разливаясь по венам жидким обжигающим металлом.
«Моё искушение…» – её волосы растрепались по подушке и лицу, чувственные губы чуть приоткрыты, длинные ресницы вздрагивают при каждом вдохе, щёки раскраснелись...
Но в данный момент больше всего привлекает другое: края халата топорщатся, позволяя разглядеть очертания соблазнительных полных холмиков. Это пытка – смотреть и не иметь возможности обладать девушкой. Чувствую себя маньяком-извращенцем, осталось только воспользоваться её спящим состоянием…
– Нет, так нельзя… – раздражённо говорю, а руки невольно тянутся к поясу халата.
Развязываю. И…
– У-у-у… – шикарный вид. Под одеждой нижнего белья не оказалось – и теперь вижу всё!
Природа наградила Милену совершенными формами. Реальность превзошла ожидания. Да тут не меньше «четвёрочки» – это самая красивая грудь, которую когда-либо доводилось видеть… и трогать…
Да, именно так. Не могу отказать себе в этом удовольствии. Поэтому провожу невесомо ладонью по контурам ареол – соски мгновенно твердеют от лёгких прикосновений, манят собой… А кончики моих пальцев в буквальном смысле зудят и покалывают от того, насколько сильно хочется сжать упругие горошины, ущипнуть, потом обхватить ртом, ласкать и играть с ними языком…
– Чёрт… похоже, с ума схожу… – запахиваю края халата обратно и отхожу в сторону.
Достаю из кармана брюк сигарету. Закуриваю. Делаю быстрые глубокие затяжки, думая, как же поступить дальше. Сейчас меня трясёт от желания, в паху ноет: хочу до одури, до умопомрачения… И это не пройдёт. Не успокоюсь.
 
Я должен заполучить её. Немедленно!
«Была не была» – рискну, а вдруг Милена всё-таки проснётся и на этот раз согласится, ведь без осознанного участия девушки ничего делать не стану.
Раздеваюсь полностью. Ложусь рядом с ней. Поворачиваю её лицо к себе и, надавив на щёки, целую. И она даже отвечает – робко, стеснительно, трогательно...
– Девочка, проснись, – шепчу на ухо.
Спускаюсь ниже, путешествую губами вдоль шеи к восхитительной груди… Милена выгибается навстречу ласке и тихо стонет, когда обхватываю ртом торчащий сосочек, а рукой трогаю между ног, раздвигая нежные складочки.
– Андрей… нет… – лениво шевелится.
– Хочу тебя, – снова целую.
И вроде бы не сказать, что отталкивает, но всё же пытается сопротивляться.
– Не надо… – она разорвала поцелуй, проснувшись окончательно. Смотрит томным взглядом из-под густых ресниц, а сама часто дышит. Возбуждение отчётливо читается на лице, да и реакция тела выдаёт – охвачена волнительным трепетом.
– Боишься? – страх тоже заметен.
– Я девственница, – смущённо произносит.
Настала моя очередь напрягаться: не было девственниц в моей жизни. Зачем тогда в списке, который она составляла, значились противозачаточные таблетки? Ничего не понимаю, выясню позже. Хотя тот факт, что у неё ещё не было мужчин, будит во мне нечто неизведанное ранее.
– Не сделаю больно. Обещаю.
Жадно впиваюсь в её губы. И, о чудо! Милена сразу включилась в процесс…
  
Глава 11. И всё-таки да!
 
Милена 
«Боже… что я творю…» – звучит в голове одна и та же мысль, которая заставляет испытывать и стыд, и удовольствие одновременно: то ли всему виной выпитый алкоголь, из-за чего расслабилась и не отдаю отчёт своим действиям, то ли искреннее желание во мне говорит…
Остановиться сейчас не могу. Пусть это продолжается…
Андрей терзает грудь, покусывает соски, а рукой гладит между ног, доводя до состояния неистового блаженства – содрогаюсь от оргазма, раз за разом, и хочу ещё… не думала, что бывает так хорошо …
Целуя живот, он спустился ниже, к лобку. Шире раздвинул мне ноги и припал ртом к моей жаждущей наслаждений плоти, где горячо, мокро и всё пульсирует после очередной волны насыщения.
И я тону, растворяюсь в подаренной нежности… Не узнаю саму себя. Максимально открываюсь навстречу ласке, а с губ срываются неконтролируемые стоны. Ухватив Андрея за волосы, подставляю бёдра, двигаюсь в такт его языка и губ. Он словно нажал на невидимую кнопку  – теперь владеет моим телом, только ему решать, когда закончить эту сладкую пытку…
– Какая ты вкусная, – он склонился надо мной, устраиваясь между ног своим возбуждением.
– Э-э… м-нн… – я напряглась, вцепилась в его плечи, всё-таки жду неприятных ощущений: от того, каким будет первый опыт – зависит отношение к сексу в последующем, с девственностью не торопилась расстаться, хотя и мыслей на тему «одного-единственного на всю жизнь» тоже не было.
Но всё, что Андрей делал до этого, понравилось, даже очень… Наверное, поэтому так старался, готовил к большему.
– Не бойся, – он трётся плотью об меня, раздвигая влажные складочки. – Не зажимайся, позволь войти в тебя… – делает резкий толчок вперёд и тут же замирает.
Я вскрикнула от острой боли, прижалась к нему, чувствуя лёгкое жжение внутри.
– Милена, ты как? – с беспокойством спросил.
– Нормально… – кое-как выдавила из себя, громко выдыхая и расслабляясь.
– Больно больше не будет, я буду аккуратен, – пообещал Андрей.Он обхватил мой подбородок, приподнимая лицо, поцеловал напористо и жадно. И стал совершать поступательные движения – медленно, бережно, нежно, как будто я хрупкая ваза, могу сломаться от любого неосторожного действия.