Пинеслу, купеческая дочь (СИ)

Пройдя немного, мы услышали их шёпот. Староста зло переругивался сам с собой. 
— Два дурака, два лентяя, никакой пользы, только денег просить умеют! — услышала я его голос. 
Старостиха поддакивала мужа. 
— На днях Ильяс вот приедет, немного подождать не могут! 
  
-- Зря их в дело взял! Без них могли с Ильясом справиться, -- продолжил староста. 
Вдоволь наругавшись, они зашли во двор, был слышен звук запираемой двери. 
— Возвращаемся, больше ничего интересного уже не услышим, -- прошептал кот. 
  
Глава 11
 
Матушка кормила очнувшегося отца жидким куриным бульоном в предбаннике. Ему стало уже намного лучше. 
Я готовила настойку для мачехи, как в середине двора замерцала арка. Из одноразового портала вышли два крепких воина в кольчуге и шлемах, старший, прижав палец к губам, призвал меня не нарушать тишину. От неожиданности я шлепнулась мягким местом на жесткую скамейку. Так и сидела с открытым ртом, пока за воинами вышли мастер Порфирий Порфирьевич, главный судья окружного города и ...дракон. Последним вышел молодой воин задом наперед, таща большой сундук на колёсиках, окованный железными полосками. Портал захлопнулся, к нам явились гости. Я обрадовалась , что моя птичка добралась до адресаиа . Из всех прибывших всё моё внимание забирал к себе дракон. 
Дракон был прекрасен, короткие ухоженные чёрные волосы блестели, как воронье крыло. В чёрных глазах мерцали красные искры. Нарядная кожаная броня красиво облегала его тело. Драконья магия, исходившая от него, кружила голову. Я невольно взглотнула, стало стыдно. Дракон понимающе усмехнулся. 
Ой, нельзя так драконов откровенно разглядывать! Драконья магия -- она такая, что можно влюбиться без оглядки один раз и навсегда. А стать рабой дракона не хочется, на этот случай я догадалась убрать руки за спину и сложить указательный и средний пальцы крестиком, а чтобы наверняка, на обеих руках! 
И тут я почувствовала, что не могу отвести взгляд от его глаз. Тело одереневело и налилось тяжестью, голова закружилась... 
— Рот закрой, а то простудишься, краса - девица, — промолвил дракон. Рот мой закрылся. Наваждение ушло. Вместо безоглядной любви пришла злость и гнев. 
Я в отместку мысленно взяла склянку мачехиной настойки и вылила ему на голову. Дракон дернул головой, пригладил рукой волосы , что-то магия драконья почуяла? Так тебе и надо! А то тут кружит голову своей драконьей магией и усмехается ещё потом! 
Выйдя из-за стола, я поздоровалась со всеми. 
— Здравствуй, Пинеслу, рассказывай, что тут происходит, -- призвал меня к делу мастер Порфирий Порфирьевич. Почувствовав себя на уроке, я, встав прямо, начала рассказывать о всех происшествиях за последние дни. Меня слушали молча, не перебивая. 
— Отец где теперь? — спросил мастер. 
— В предбаннике, отдыхает. 
Оставив воинов охранять двор, остальные всей гурьбой пошли в предбанник, к отцу. Молодой воин огляделся, не зная, куда приставить сундук на колёсиках. 
— Сюды ставь, — указала место рядом со скамейкой, пожалев воина. Он благодарно улыбнулся, поставив сундук, приступил с двумя воинами к осмотру двора и огорода. 
Увидев троицу мужчин, зашедших в предбанник, отец, как ни странно, не удивился. На его худом лице появилась улыбка. Он начал здороваться с ними, как будто ждал их. Нас с мачехой попросили выйти. 
— Вери, каким ветром тебя занесло в наши края? Ты ещё откуда? — услышала голос отца. 
— Попутным ветром, случайно мимо проходил. Дай, думаю, старого друга навещу. Как ваше здоровье, Айдар Филиппович? -- ответил дракон. 
Вот отец удивил! Дракон оказывается, ещё и другом приходится! 
Мы с мачехой пошли готовить ужин для гостей. Потом ещё раз вызвали меня к отцу и заставили рассказать всё заново, теперь уже и вопросы задавали по ходу повествования. После меня допросили и мачеху. Забрали у нас пуговицу, клочок старой ткани и грязный рваный носовой платок старосты, видимо, будут нюхать и пробовать на зуб. 
*** 
Порфирий Порфирьевич, щуря глаза и нахваливая хозяйку, с удовольствием ел наваристый суп- шурпе, приготовленный мачехой из бараньего ливера. К нему присоединились и остальные гости. Только дракон опасливо посматривал на стоящую перед ним большую миску с шурпе, с плавающими в нем кусочками бараньей печени. Наконец, не удержался, голод не тётка, взял ложку и зачерпнул ложку бульона, проглотил, потом ещё одну, в потом, съев всю тарелку шурпе, попросил добавки. Хмурое лицо мачехи, следившей , как ест дракон, постепенно прояснялось по мере опустошения миски. А уж когда барон попросил добавки, лицо мачехи сияло, как три солнца на небе в ясный летний день. Мачеха умела и любила вкусно готовить, а ещё она любила, когда мой отец или гости хвалили её стряпню. 
После ужина меня отправили за охотником и его сыном, что помогали мачехе в поисках отца. Разрешили сказать, что отец жив. Обрадованные дядя Иван с сыном явились к нам во двор и тоже были допрошены судьей, а чтобы им было веселее рассказывать, налили крепкой медовухи, чему охотники были только рады. После ужина, оставив молодого воина , все остальные вышли в народ. Нас попросили не высовываться. Отец, приняв лекарство, задремал. 
Угостив молодого воина жареными тыквенными семечками, мы узнали его имя, Алёша. Бесхитростный парень, грызя семечки, выболтал, что на княжеском тракте, идущем из Шубаша в Сереброград, на расстоянии одного дневного пути нашли останки мужчины, загрызенного оборотнем. 
— Но это большая тайна! -- округлив глаза, объявил Алёша. 
Мы с мачехой согласно покивали головами, но встревожились от новости. Охотники давно извели оборотней в центре княжества, их ещё можно встретить только в глухих северных лесах. Этот то откуда взялся? Пока не изловят, ходить в лес опасно. И главным в их отряде, оказывается, дракон, господин барон Вери Шелен, и он прибыл из столицы. Их команда отправлена на поиски разбойников, похитивших уважаемого купца Айдара Филипповича. И они, конечно , разбойников изловят и отправят в окружную тюрьму. Вот такой ценной информацией мы с мачехой завладели благодаря тыквенным семечкам, чуть побрызганным настойкой правды. Мачеха решила поставить тесто для пирогов, едоков у нас ныне много. А я заканчивала изготовление очередной настойки для отца, как громко постучали в запертые изнутри ворота. 
  
Глава 12
   
— Доченька Пинеслу, открывай дверь, я слышу там твой голос, — послышался совсем не старческий голос бабки Анисьи. 
Пришлось открыть. 
Бодро бороздя короткими валенками пыль во дворе, стуча клюкой, бабка нагло села за стол, вытянула пропахшие потом ноги, глаза её подметили трезвую , чисто одетую мачеху, брови поползли вверх.