Пинеслу, купеческая дочь (СИ)

Я разглаживала собранные листья, когда рядом крякнули, хрипнули, послышался хруст раздавленной сухой ветки. От неожиданности я уронила корзинку с листьями Евиного цветка. Шементей мяукнул, и взобрался от испуга на берёзу, повыше. Из-за куста крушины появился высокий, костлявый мужик. Еле признала в нем бортника. Всё его лицо до самых глаз заросло чёрными волосами: чёрные усы слились с чёрной бородой. Под кустистыми чёрными бровями на меня умоляюще смотрели чёрные глаза. 
  
— Дык, добрый день, госпожа ведьма, -- прогудел обросший бородой, мхом и ещё чем-то мужик, похожий на лешего. 
— Не ведьма, а ученица, будущая знахарка - травница. Здравствуйте, уважаемый бортник, — признала я пчеловода из соседнего хутора. 
— Дык, не одно и то же разве? Вон, и кот чёрный имеется, -- удивился бортник, почесав бороду. 
Шементей, поняв, что бояться нечего, спустился с берёзы, царапая когтями бересту. С последней ветки кот никак не мог решиться спрыгнуть на траву, бортник решил помочь, предложил коту свое плечо, чем Шементей и воспользовался, гордо оглядывая меня свысока. 
— Я не колдую, порчу не навожу, -- объяснила я. 
— Дык, это же хорошо, -- обрадовался мужик, -- Нужда до вас довела, вчера узнал, что вы приехали. Отец не отыскался еще? 
— Нет. Ждём, -- сделала я грустное лицо. -- А у вас какая нужда во мне? 
— Дык, беда у нас, пчёлы начали болеть, умирают. Не посмотрите ли, госпожа ведьма? -- заискивающе спросил бортник. 
Я согласилась. Отец хорошо о нём отзывался, да и медком меня часто баловал. По прямой дороге дошли до пасеки часа через два. По невидимой мне лесной дорожке бортник шёл редкими, но размашистыми шагами, время от времени оглядываясь на меня, еле поспевавшую за ним. По дороге бортник рассказал печальную историю, как три дня назад пчёлы неожиданно начали болеть и умирать. 
Близость пасеки я почувствовала издалёка, вдохнув воздух, пропитанный сладким ароматом мёда. 
— Недалёко уже до пасеки осталось идти, -- начал извиняться бортник передо мной, неправильно истолковав мои шмыгания носом. 
Я то просто наслаждалась медовым запахом! 
На большой поляне стояли ровными рядами колоды, тягуче разливался аромат клевера. Сильный и терпкий аромат кружил голову. Пчёл было мало, они слабо и нехотя жужжали. Я хотела подойти поближе к ближней колоде, но, наступив ногой на что-то скользкое, растянулась на траве, как бесстыжая танцовщица из городского трактира. Шементей принюхался, замяукал. Что-то тут нечисто. Собрав раскиданные ноги под себя, я, сев на траву, пригляделась в траву. Что-то масляное было разлито на траве. Сорвав листок, принюхалась, сразу не смогла вспомнить. 
—Нельское масло! — напомнил Шеменей своим мяуканием. 
Точно! Мы с котом, приглядываясь, и принюхиваясь к траве начали обходить поляну. 
— Бортник, кто-то приходил к тебе в последнее время? -- спросила я. 
-- Дык, старостиха приходила четыре дня назад, масло растительное приносила, да немного пролила, -- засмущался бортник. 
Пришлось объяснить, что на пасеке разбрызгано нельское масло. Бортник омрачился. Что это такое, он знает лучше меня. Нельское масло уничтожает пчёл по корню. И достать его сложно, в свободной продаже оно запрещено. Придётся всю пасеку перевезти в другое место. Кто-то хочет извести хозяйство бортника. Да и старостиха снова примелькалась. 
Благодарный бортник обещал привезти полный жбан меда, как только перевезёт колоды с пчёлами на новое место. Я не отказалась. 
*** 
Ночью, когда на небе вовсю сияла убывающая луна, я тихонько спустилась с сеновала, чтобы не разбудить отца с мачехой , ночевавших в предбаннике, открыла калитку, ведущую в огород, и мяукнула. Сверкнули два зелёных глаза, чёрный кот явился по моему зову. На сеновале я заранее переоделась в отцовскую старую одежду. Волосы убрала под чёрный платок. И тут в воздухе зашумело, летающий чёрный комок пикировал на меня, в этот раз в руках коромысла не оказалось, пришлось, как зайцу, сделать обманное движение, и я прыгнула в сторону, на землю, ударилась подбородком. Издав резкий звук, летучая мышь низко пронеслась над землей и улетела в черноту ночи. 
— Боялся, что в третий раз эта нечисть тебе глаз вырвет, Пинеслу. Надо с ней что-то сделать,— промяукал кот, зашипев недовольно, выгнув спину. 
Я встала, протирая подбородок, ссаднило неприятно. 
Дойдя до конца огорода, кот проскользнул между решётками, я перепрыгнула. 
— Молодец! Скачешь, как коза бабки Анисьи! -- язвительно похвалил меня Шементей. 
Аккуратно ступая ногами, обутыми в лапти, я шла между грядками картофеля вслед за котом. Направлялись мы к задворкам старосты разведать обстановку. 
— Тссс, там кто-то есть, -- промяукал кот, -- Оставайся здесь, я сам схожу. 
И исчез в темноте. Недалеко от меня грузно затопали, я от испуга плашмя упала на картофельную ботву и притаилась между грядками. У меня уже сформировались навыки маскировки в картофельной ботве, есть чем гордиться! Недовольно бормоча, мимо меня протопали толстый и тонкий помощники старосты. 
-- Обещали долю, до сих пор ничего не дали. Одни обещания! Когда только этот Ильяс с города приедет с выручкой от продажи товара? -- ворчал то ли толстый, то ли тонкий. 
В прошлый раз у наших ворот они молчали, и их голоса я не слышала и не смогла различить, кто из них говорил. 
-- Как бы этот бездельник Ильяс не прогулял с весёлыми девками выручку в городе, -- высказался второй. 
-- С него можно ожидать. Тогда от старосты потребуем, -- ответил первый. 
И тут он споткнулся, запутавшись в разросшейся картофельной ботве и упал рядом со мной. Его пальцы коснулись моей оголенной до локтя руки. По моему телу пробежали волны ужаса и страха, и я,позабыв, как дышать, не контролируя себя , запустила заклинание холода. Ощутив рядом со своими пальцами холодную кожу, первый заорал. 
— Змея! Меня укусила змея! — кричал первый, наконец вскочил на ноги, и не замечая перед собой ни товарища, ни картофельных грядок, широкими прыжками поскакал в темноту. 
Второй, охнув, побежал за ним. Тут первый снова упал, заскулил, второй, догнав его, но из-за темени не заметив его лежачего, споткнулся и тоже упал. Меня забрал смех, закрыв рот ладонью, я тихо захихикала. 
-- Слышишь, шипит сзади, догоняет! -- скулил первый, пытаясь встать. Наконец, это им удалось обоим и они продолжили свое бегство. 
  
— Змея, значит, -- промурлыкал неожиданно возникший над ухом Шементей. 
-- Ты, друг, меня так не пугай. А то и в штаны наделать недолго, -- проворчала я тоже, отряхиваясь от земли. 
— Пошли тихонько, староста с женой на задворках, на скамейке сидят.