Нерушимый 10 (СИ)

Когда прозвучал финальный свисток, Непомнящий медленно поднялся со своего места. Его взгляд скользнул по лицам игроков — все они выглядели так, словно сами только что отыграли тяжелейший матч.
— Вижу, вы все поняли. Вот, с кем нам предстоит играть. Так что не расслабляемся! Мобилизуемся — и вперед!
В воздухе повисло что-то особенное. Да, мы уже совершили невозможное, пробившись так далеко. Можно было бы успокоиться на этом… Но нет. Глядя на лица товарищей, я видел в их глазах одно — жажду победы. Мы были согласны только на золото. Только на победу. И ничто другое нас уже не устраивало.
  
Глава 27
 
Ожидание хуже смерти
 
Лос-Анджелес… Голлливуд, пальмы, пляжи, красивая жизнь. Мои молодые коллеги, не отравленные суперобложкой красивой жизни, не особенно расстроились, когда нам объявили, что — никаких экскурсий, никаких встреч, в том числе с журналистами, пока мы не отыграем. Слишком высоки ставки и слишком высок риск. Потому мы сидели взаперти. А вот кто хоть немного застал девяностые с культом США, тот смотрел за окно автобуса, на котором нас возили на тренировки, со вселенской тоской.
В городе-празднике был суперпраздник. Один раз мы немного постояли в заторе, пока шло карнавальное шествие: красавицы-кошки в бикини на передвижной платформе. Следующая платформа — диснеевские персонажи. Потом — супергерои. И, наконец, — какие-то музыканты, судя по тому, какой рой зрителей их сопровождал, популярные. За ними ехали сияющие кареты, люди на лошадях, пираты и прекрасные дамы. Катился драккар с викингами. А может, там были не викинги, а скандинавские боги. Конечно же — индейцы, обильные перьями, и на платформе — Кетцалькоатль.
И — пестрые флаги на плечах болельщиков, как накидки супергероев. То здесь, то там мелькали итальянские флаги, красные — надо полагать, наши. Слышались крики: «Форца, Италиа!» Ощущение праздника влекло влиться в поток, веселиться и знакомиться с местными… Эх, жаль, Колесо не с нами! Тут такие разноцветные красотки, раздетые жарой, что он обильно увлажнил бы дорогу слюной.
Но — никаких развлечений. Мы контактировали с местными строго через посредников. Правда, чтобы еще больше нас мотивировать, Непомнящий пообещал, если мы выиграем, день в Лос-Анджелесе, а может, и два. Причем отрываться будем под надзором, но по полной: рестораны, экскурсии, карнавалы…
В душе боролись жажда ощущений и осторожность, ведь пророчество Гусака никто не отменял. Мало ли психов. Вдруг какому-то покажется, что именно я виноват в проигрыше любимой команды? Охрана у нас, конечно, есть, но ее явно недостаточно. Потому между сияющим Лос-Анджелесом и моим неродившимся ребенком я выбираю ребенка.
Сегодня в 17.00 здесь же пройдет игра за третье место между командами, проигравшими в полуфинале: всеми нелюбимой Бельгией и Уругваем.
А завтра будет финальная битва титанов: СССР против Итальянцев.
Местная пресса, которая в начале чемпионата не рассматривала нашу сборную как серьезного игрока, сейчас высказывалась осторожно, как и футбольные эксперты. Потому что их прогнозы касаемо нас не просто не сбылись, все происходило с точностью до наоборот.
Теперь одни продолжали твердить, что на Италии наше везение уж точно закончится, а другие обещали интересную игру с непредсказуемым финалом. Была и желтая пресса, утверждавшая, что наша сборная сплошь состоит из суперлюдей, которые научились маскироваться, причем под подозрением был не я и не Микроб, а Кокорин и Денисов с Коровьевым. Последний так вообще не отравился, а выгорел. Авторы таких статей призывали внимательнее проверять гостей из СССР.
Гоняли нас тренеры все эти дни, наигрывали новые схемы: Дзюба и Тюкавин, Сэм и Тюкавин. Сэм и Кокорин, Дзюба и Кокорин. Потому что сборная Италии сделала ставку на дриблеров, да, у них есть и огромные нападающие, например, у Скамакки рост под два метра, у Ретеги — 186, но в поле выходили Кьеза, Эль-Шаарави и Распадори. Пожалуй, это самая низкорослая сборная на чемпионате. У них и защитники в основном до метра восьмидесяти.
  
Интересно, как мы сыграем? Если честно, я долго думал об этом. Итальянцы — дриблеры, фокусники, волшебники с мячом. А мы? Мы — русские медведи, как нас тут называют. Да, есть у нас свои техничные ребята — Микроб, например, или Зинченко. Но наша сила — в другом — в мощи, в характере, в желании умереть, но не отдать мяч. Думаю, тренеры остановятся на 3−4–3. Три защитника, чтобы встречать этих фокусников плотно, не давать им разбежаться. Четверо в средней линии — двое по флангам, двое в центре. Фланговые должны успевать и назад, и вперед, благо сил у парней хватает. А в центре… в центре нам нужен контроль. Тотальный контроль мяча, территории, темпа игры. Ну и впереди — тройка. Таргетмен в центре — либо Дзюба с его габаритами и умением продавить, либо Тюкавин, который хоть и помельче, но цепкий, как клещ. А по краям — скорость, ребята, способные убежать в быструю контратаку. Итальянцы любят атаковать большими силами? Пусть. Мы их накажем за это.
В отличие от нашего основного состава, где есть настоящие ветераны — Денисов, Дзюба, Кокорин, и молодые ноунеймы — Зинченко, Микроб, Коровьев, я, средний возраст итальянских игроков — 26–30 лет. То есть это уже опытные, но еще молодые игроки на пике физической формы. Никаких тебе Кьеллини и Бонуччи, как бы прекрасно они себя ни зарекомендовали.
И еще они несколько раз меняли тактику нападения примерно, как мы. Но мы лосей ставили в начале игры, а потом выпускали технарей, они поступали наоборот. И это делало грядущий матч непредсказуемым, потому что мы не знали, чего от них ждать. Что защита у них — стена, факт. Что много универсалов, которые перестраиваются мгновенно, тоже факт.
И по всему выходит, что у нас более неповоротливая и тяжеловесная команда, и самая правильная стратегия, на которой стоял Бердыев — играть от защиты. То есть разочаровать болельщиков скучным футболом, чтобы попытаться вытащить победу по пенальти, как это было с испанцами на мундиале.
Карпина взяли помощником главного тренера, видимо, в противовес Бердыеву, он жаждал активных действий и считал, что наш конек — резвое и непредсказуемое нападение. Он же предлагал сделать ставку на дриблеров, Тюкавина с Кокориным. Непомнящий и Тихонов пока все обдумывали, но все больше склонялись к игре от защиты.
Каждый был прав по-своему, и шансы на победу и так, и эдак были равными.
Что ж, посмотрим, как будет на самом деле.
Между тем, свою травму я полностью залечил и был готов к труду и обороне. Коровьев резко пошел на поправку и должен был лететь домой вместе с нами, а вот Игорь Акинфеев все еще ходил с рукой на перевязи, но расстроенным не выглядел, радовался за нас. Он отлично понимал, что это его первый и последний чемпионат, дальше Игорь рассчитывал выбить финансирование школы вратарей и возглавить ее — точно, как в реальности Звягинцева.
Сегодня мы почти не напрягались. Так, погоняли мяч, поговорили, еще погоняли, потому что завтра надо быть бодрыми и полными сил. От настроя команды победа зависит не меньше, чем от профессионализма.
В три дня мы поехали в гостиницу — самую обычную, в стиле лофт, без пафоса и излишеств, перекусили и отправились в конференц-зал болеть за Уругвай, разгромленный итальянцами. Мы так привыкли за них болеть, что они стали нам, как родные.
Мы пришли на пятнадцать минут раньше трансляции, и в этот раз на экране были не опостылевшие футбольные эксперты, а стадион. Организаторы сделали обзорную экскурсию для тех, кто не сможет присутствовать на игре, чтобы зрители прониклись атмосферой.
Конечно, это не игра года, а битва за третье место, но все равно народу было море. Женщины, мужчины, подростки — семьями, в одиночку и группами через металлодетекторы стекались к гигантскому стадионы Соу-Фай. Он был странным, не похожим на футбольный стадион, и напоминал гибрид оперного театра в Сиднее и оранжереи. Белые колонны держали прозрачный свод, он казался легким и воздушным. Но я понял, что первое ощущение ошибочно, когда стадион показали изнутри и сверху: полные трибуны, спускающиеся ярусами, крошечное поле, где игроков можно разглядеть разве что в бинокль, а под прозрачным куполом крепились огромные экраны, будто бы вмонтированные в гигантские очки дополненной реальности, на экранах играл оркестр на фоне логотипов спонсоров и пела латиноамериканская группа.