Нерушимый 10 (СИ)

Тридцать, тридцать один, два, пять репостов. Я показал телефон Микробу, ткнул в рейтинг материала, летящий со скоростью ракеты.
— Гля! Мы популярнее политиков. Популярнее рок-музыкантов.
Микроб вытаращил глаза и вытянул губы трубочкой.
— Ох ни фига себе!
Когда машина остановилась, было без пяти одиннадцать. Завтра понедельник, и «Титаны» разошлись по квартирам, а многие уже спали. Встретиться и обсудить сборы мы условились в восемь, так что сегодняшний вечер — мой и Рины.
Я поднялся на предпоследний, восьмой этаж, ощущая трепетное волнение, словно на первом свидании в школе. Не виделись с Дариной меньше месяца, а аж ломает.
Я приблизил лицо к монитору, где обычно находится звонок, «умная» дверь меня опознала и открылась. Рина бросилась навстречу. Обнимая ее и целуя в макушку, я наконец ощутил себя целым. Две недели — и поездка в Италию, с которой начнутся наши бесконечные разъезды: то товарняки «Титана» в Европе, то товарняки сборной — и первая четвертого марта, и еще чемпионат СССР.
Еще в прошлом году победа в нем казалась чем-то недостижимым. Третье место бы! А вон оно как обернулось!
— Как же я скучала, — прошептала жена и потянула меня за руку в кухню. — Идем, покормлю тебя, и все расскажешь.
Но рассказывала в основном она. Сборы «Титана» прошли в Евпатории параллельно со сборами национальной сборной, команду доукомплектовали третьим вратарем, Тирликас откопал совершенно дикого узбека, а Сему Саенко отправил в дубль, потому что юноша не прогрессировал. Коля Овчинников, взятый на место Микроба, как был деревянным и предсказуемым, так и остался. На замену пробовались двое из, ха-ха, «Пахтакора». Но оба не подошли. Потому пришлось переманивать динамовского запасного, Ростика Караванова, который и должен был подменять Бурака. Ростика уже взяли, но он слился, получив более интересное предложение.
Димидко говорил, что на нас троих держится команда. Да, Сэма вполне заменит Рябов, но без Микроба левый край останется никаким, а если Любомир Бурак травмируется, то и правый край провиснет. А еще футболисты очень благодарны чемпионату: пока мы будем сражаться за честь страны, команды из вышки получат долгожданный отпуск летом и смогут отдохнуть на море! Аж жаба квакнула, что мне опять пахать.
В общем, завтра я все обновления увижу и новости — услышу.
— Ну а Леня как? — спросил я.
— Васенцов-то? Растет. Никита хорошо его натаскал. Тебя, конечно, не заменит, но, случись что, продержимся.
Потом говорил я — немного, что там говорить? Умалчивая о кружащих в небе парапланеристах, чтобы не расстраивать жену. А после вместо того, чтобы выспаться, мы предавались любви — нежно, но взахлеб.
* * *
На раннеутреннее собрание я поехал один — Дарина предпочла часок поспать и добираться на такси. Мы будто бы привезли тепло с юга, снег, лежавший два месяца, начал таять, и по дорогам текли потоки, несли вымытую из снега новогоднюю мишуру, дождик, пивные банки, на которые охотились дети, чтобы сдать в пункты приема и заработать на мороженое. А если много сдашь, дадут билет в новый кинотеатр, где показывают голографические фильмы и мультики.
Припарковавшись на стоянке и перепрыгивая через лужи, я побежал в конференц-зал. Ощущение было странным: словно возвращаешься из командировки в свой дом, а там — другие жильцы спят в твоей постели, носят твои тапочки.
За три года состав «Титана» сменился. Приходилось привыкать, притираться к новеньким, чтобы стать единым целым. Процесс протекал медленно, а теперь вернулся — и команда стала другой.
Меня заметили Клыков и Левашов, заулыбались, приглашая к себе во второй ряд. Вскочил Колесо, зааплодировал и крикнул:
— Буржуи вернулись, вы посмотрите! Морды вы зажранные!
Сэм побежал обниматься с парнями, я принялся жать руки. Клыков потряс телефоном:
— Тут про вас все говорят. Видели?
Он развернул телефон к нам экраном, и я узнал канал Ольги. Ух ничего себе: под двести тысяч лайков! Девчонка из маленького Бургаса сделала себе имя. Теперь ее и телевизионщики, и газетчики с радостью примут. Бывает же! Это ведь не холодный расчет: девочка совершенно искренне взяла интервью у любимой команды, и оно пришлось по душе огромному количеству пользователей.
  
В зал вошел Микроб, помахал мне. За эту поездку мы стали еще ближе. А вот ребята из команды как будто поблекли и сместились на второй план. Особенно те, с которыми недавно играем: Ведьмак. Борода, Цыба и Круминьш. Микроб тоже пошел здороваться-брататься.
— Ты писал Оле? — спросил я, когда он закончил и нацелился на место возле меня.
Федор сверкнул глазами, но сделал вид, что ему все равно.
— Она сама звонила. От счастья аж пищит! Мы сделали ее знаменитой.
— Не упусти шанс, — подмигнул я ему.
— Первым делом — самолеты! — ответил он с важным видом.
— «Чем меньше женщину мы любим» — правильная позиция, — сказал я, усаживаясь. — Только не переусердствуй. — Я повертел головой и спросил у Клыка: — Саныч, ясен пень, к микрофону пойдет. А Лев Витаутыч где?
Рома пожал плечами.
— Хрен знает. Помогает Матвеичу дубль набрать, как же мы без дубля-то. Или по своим делам ездит.
Ровно в восемь к микрофону вышел Димидко, злобно зыркнул на чуть опоздавших Жеку и Игната, спешащих усесться, и сказал:
— Парни, доброе утро! Сегодня наша команда воссоединилась, вернулись Нерушимый, Хотеев и Бекханов. — Он жестом пригласил нас к трибуне.
— Ну вот опять, — проворчал Микроб.
— Для своих не жалко, — улыбнулся я, поднимаясь.
Мы говорили о сборной, о ее перспективах на чемпионате. И я, и Микроб, и Сэм надеялись, что нас выпустят поиграть. Новенькие слушали, разинув рты, и смотрели на нас, как на сошедших с Олимпа богов, а я снова ловил себя на мысли, как быстро меняется мир! Три года назад я был таким восторженным желторотиком, но вот, в авторитеты выбился! В национальные герои, можно сказать.
Говорили мы минут пятнадцать, а потом пошли в раздевалку. Какой же бедненькой она казалась после роскоши Сопота! Но ничего, к августу должны открыть стадион, построенный в честь нас. А если не откроют, так с гостями будем играть на чужом, но приличном. Думаю, заинтересованные лица договорятся, а то будут писать в своих Европах про нищету в СССР.
Тренировка проходила штатно, я даже соскучился по бегу и приемам с фишками.
Потом мне отдали на растерзание Васенцова, и мы устроили вратарский баттл. Леня не сильно от меня отставал, молодец, отлично прокачался. А каким он был деревянным и пугливым в начале карьеры! Даже жаль, что придется ему сидеть на скамейке большую часть времени. Если уйдет первым номером в другую команду, это будет справедливым, я не обижусь.
Потом мы поставили на ворота третьего вратаря, огромного и патлатого, похожего на индейца узбека — Шера Исаматова — и принялись учить его жизни. К счастью, он оказался лучше подготовленным, чем Леня поначалу. Толковая у нас команда — сильная, с характером, интернациональная.
Потом начались стандарты, и вратарей растащили по разным воротам. И, наконец — двусторонки: основной состав против запасных. Народу не хватало, и играли урезанным составом, а Исаматов становился то вместо меня, то вместо Васенцова.
Я больше присматривался к новеньким. Вот если бы мы взяли заммикроба Колю Овчинникова, когда играли в Первой лиге, это было бы просто вау. Теперь же было видно, что он здорово уступает Микробу не только скоростью, но и изобретательностью. Парень осторожничает, когда надо рисковать, и наоборот.
Старая гвардия, наши нападающие, были великолепны и виртуозны: что невысокие Цыба с Видманюком, что высоченные Рябов и Бекханов. По сути, готовая сборная.
А еще я стал замечать, с какой ревностью Антон смотрит на Бекханова и, когда играет против него, норовит повалить. Хорошо, в намерениях не было поломать Сэма.
Завидовал Антон: появился тут один необразованный и — из грязи в князи! Из Первой лиги — да сразу в национальную сборную.