Нерушимый 10 (СИ)
— Можно я буду снимать, да?
И посмотрела на Микроба, хотя хозяин номера — я. Строгим тоном я ответил:
— Хорошо, но с единственным условием. — Все напряглись, я указал на Микроба. — Лично ему вышлите материалы для согласования.
Оля радостно закивала. Забегала по номеру, опечалилась.
— Тут всего два стула, вы втроем не влезете в кадр!
— Это Сэм большой, он не влезет, — пошутил Микроб. — Уходи, Самат.
Сэм куда-то убежал, а вернулся спустя пару минут с таким же стулом. За стеклянным столиком мы расположились полукругом: я в середине прямо напротив камеры. Микроб и Сэм полубоком.
Поправив бейдж, Ольга еще раз глянула в камеру и перед тем, как включить ее, проговорила:
— Помимо всего прочего, у меня канал в Комсети. Интервью будет нестандартным и больше похожим на дружескую беседу.
— Давай уже, — поторопил ее я. — Нам собираться надо.
— Друзья! Представляю вам футболистов из михайловского «Титана» и, уверен, будущих героев национальной сборной!
Глава 2
Второй шанс
Ольга: мы видим только верх айсберга, но мне и моим подписчикам интересны более житейские, понятные каждому детали. Парни, как вы пришли к тому, чтобы играть в футбол? Самат?
Бекханов, приосанившись: ну, мы это, короче, мелкие пацаны во дворе поле играли. Я всех рвал как тузик тряпку. Отец это увидел и отвез меня в футбольный клуб в область. Полчаса туда, епта! Тренер, короче, посмотрел меня, в поле выпустил, погонял, говорит, толковый пацан, талантливый. Взял в команду. Отец год меня возил, мы ночью возвращались, а у меня все лучше и лучше шла игра. Ну, и переехали.
Бекханов смотрит в камеру, обращается к отцу: Батя, не в курсе, увидишь ли, но первый забитый буржуям гол я посвящу тебе!
Ольга: Федор Хотеев? Почему ты выбрал футбол.
Хотеев, поджав губы: я вообще спорт не любил. Хотел стать рок-музыкантом или каким-нибудь химиком, генным инженером. Но ммм… мама вышла замуж и отдала меня в спортивную школу, чтобы возвращался только на выходных. Ну а я привык делать все хорошо, и заиграл. Но сразу не складывалось: динамовцы загребли в дубль, на скамейку посадили. А потом нас с Нерушимым выгнали оттуда, ну и Сан Саныча Димидко, и других парней. Не со скамейки выгнали — из команды.
Ольга: За что?
Хотеев: За невосторженный образ мысли и юношеский запал. Но имели право, посчитали бездарностями. Это сборы были. Ну, я разозлился и решил доказать, что могу. Меня Димидко, можно сказать, сделал. Мне вообще играть не нравилось, честное слово!
Ольга: а теперь?
Хотеев, смеется: горю на работе. «Титан» — моя жизнь. И свой первый гол я посвящу Сан Санычу Димидко.
Ольга: родители вами гордятся?
Хотеев: понятия не имею, мы не общаемся. Мать и не в курсе, наверное, что я — ее сын, она футболом не интересуется, а я при смене паспорта взял фамилию отца.
Ольга: вы играете на музыкальных инструментах?
Хотеев: на гитаре…
Бекханов: это он гимн «Титана» сочинил! Самый крутой гимн у нас, ща спою…
Нерушимый, вскидывая руку: Сэм, потом. Ольга, я воспитывался в детдоме, в поселке Кунашак Челябинской области, к тому же о том времени мне не очень приятно вспоминать.
Ольга: извините.
Нерушимый: ничего страшного.
Ольга: ну а вы как решили играть?
Нерушимый: Я не решил, это была судьба. Наверное, я родился вместе с мячом — некому рассказать. Но поскольку тренироваться было негде и некому было возить меня в секцию, я тренировался сам, поэтому имел много пробелов. И в «Динамо» меня серьезно не рассматривали.
Ольга: любой мальчик мечтает стать нападающим, почему вы решили быть вратарем?
Нерушимый: потому что у меня есть все необходимые качества, чтобы быть хорошим вратарем. Вратарь незаменим. Шутят, что моя сумасшедшая реакция — мутация, которая произошла из-за аварии на АЭС, но это просто шутки. Я совершенно нормален и абсолютно здоров…
— Душевно получилось, да? — спросил Микроб, ерзающий на заднем сиденье минивэна, что вез нас из аэропорта в Михайловск. Ольга переслала Сэму такой же видеофайл, и он любовался собой, сидя впереди.
Я посмотрел на остановившийся кадр. Конечно же, ничего про перерождение в новом теле и о полученных сверхъестественных талантах я говорить не стал. Но все мы были с Ольгой предельно откровенны, насколько это возможно.
— Оля душевная, да, и она на тебя тоже запала, — улыбнулся я Микробу, он толкнул меня в бок.
— Все беды от баб, не хочу связываться.
— Ой-ой-ой, — протянул Сэм, не поворачиваясь. — Зарекаешься, да? Ну, поглядим.
— Вот буржуев раскатаем… И буду, как Колесо.
— Покатишься по бабам? — сымитировал голос Колеса Сэм. — Поддерживаю! Меня с собой возьми.
— Да ну вас! — Микроб ткнул в экран, меняя тему: — Всегда странно на себя по телеку смотреть, как будто и не ты. Вот это я, что ли?
— Ну а кто?
Ольга, сложив руки лодочкой на груди: парни, вас смотрят тысячи девушек, дайте им надежду! Расскажите, есть ли у вас девушка.
Нерушимый: у меня жене есть, Дарина. Простите, девушки, но мне повезло найти половинку в молодости. Рассчитываю на долгую и счастливую семейную жизнь.
Ольга: Сэм?
Бекханов, смущаясь: и у меня есть девушка, она учится в Одессе. Привет, любимая! — машет в объектив рукой.
Ольга: не разочаровывай нас, Федор!
Хотеев, скрестив руки на груди: первым делом — самолеты. Сперва надо стать чемпионами мира, а потом думать о личной жизни. На нас вся страна смотрит!
Ольга: а правда, что команду «Титан» презирали даже михайловские болельщики и предпочитали болеть за лиловское «Динамо» Белькевича?
Микроб: я говорил, что нас выгнали из «Динамо», так вот эти десять, кажется, именно столько, футболистов составили костяк уже существующего «Титана», которую развалил скандально нетрадиционный тренер. Вот такая слава и закрепилась. Болельщики плевали нам в лицо, как только не обзывали. Ничего, прорвались.
Вспомнилось, каким нервным выдались два года: сначала арест под надуманным предлогом. Потом — депортация в «Динамо». Чтобы, оказывается, я не играл, а заграницу заражал, то есть пробуждал одаренных. И ведь не расскажешь о договорняках, о судейском беспределе — не должно быть этого в нашей стране. Не расскажешь, с каким боем мы пробивались с самого низа.
Зато у нас отличная школа, и в Лиге Европы «Титану» будет гораздо легче, чем на чемпионате мира — национальной сборной, пороха не нюхавшей.
Интервью длилось пятнадцать минут и получилось на самом деле душевным, отличающимся от всех предыдущих: «Как вы оцениваете шансы нашей сборной?» «Кого считаете самым талантливым в вашей команде?» «Довольны ли вы тренерским составом».
Я отослал видеофайл Дарине и написал, что через полчаса буду. Предвкушая ее фантастические биточки, которые она пообещала, живот заворчал. Пусть поулыбается, там и ей привет.
Микроб дал добро Оле, и она выложила свою работу, непрофессиональную, но информативную, которая поможет людям посмотреть на нас с другой стороны и понять, что мы — тоже люди, мы неглупые, у нас есть увлечения, помимо пинания мячика.
Между прочим, мы с Микробом рассказали, что на самом деле футбол — это не просто мяч гонять по полю, это сложная стратегия. Команда — не одиннадцать человек, спаянный организм. Если не мы не будем чувствовать друг друга, то и игры не получится.
Ольга сравнила футбольную команду с большой семьей, а я добавил, что — дружной семьей. И таковой является «Титан», который я не променяю ни на деньги, ни на всемирную славу.
Когда машина стала сворачивать в наш двор, я открыл канал Ольги, чтобы поставить сердечко, ведь наверняка там не больше ста лайков — от друзей, родственников и мамы. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил три тысячи лайков, и их количество менялось со скоростью в миллисекунды.