Гибрид. Книга 4. Крепость над бездной

– Ладно, – вздохнул доктор, убедившись, что я в порядке. – Предлагаю на сегодня закончить с чтением. Судя по всему, файлы действительно без подвоха.
Я отодвинулся от стола.
– У Лимо очень своеобразный взгляд на магию в целом и магию пространства в частности. Я хотел бы пообщаться с ним по этому поводу, если вы, конечно, не против.
– Хочешь уснуть прямо сейчас? – испытующе взглянул на меня лэн Даорн.
  
– Да. Я предпочел бы встретиться с Лимо, пока вы здесь.
Мужчины снова переглянулись.
– Стимуляторы у меня с собой, – кивнул лэн Нортэн. – Если что, разбудить тебя я смогу.
– Точно? – быстро взглянул на него лэн Даорн.
– Зная Адрэа, я даже не сомневаюсь, что он все равно туда полезет. С нами или без нас. Или же Лимо сам его однажды выдернет в свой сон, когда парень будет к этому не готов. А в нашем присутствии риски минимальны, поэтому да, я уверен. Надо пробовать сейчас. Адрэа, тебе помочь уснуть?
– Не надо, – мотнул головой я, поднимаясь из-за стола. – Уснуть для меня не проблема. А вот если к утру сам не проснусь, тогда колите все, что есть.
Поскольку принципиальных возражений не последовало, то я ушел готовиться. В смысле в уборную. А когда вернулся и выслушал последние инструкции, то забрался под одеяло, благо кровать стояла тут же, под боком, закрыл глаза, обговорил ситуацию с Эммой. Дождался, пока доктор перенастроит аппаратуру, после чего попросил подругу врубить глубокий сон и, мысленно проговорив напоследок: «Дарус Лимо», благополучно отрубился.
И снова – тот же сон, все та же гостиная, два стоящих поодаль кресла, затянутое мутной пленкой окно и письменный стол с сидящим за ним магом. Правда, на этот раз Лимо сидел ко мне не спиной – сегодня он, словно что-то почувствовав, успел повернуться. Поэтому, когда я появился в нашем общем сне, он встретил меня приветственным кивком и легкой улыбкой.
– С возвращением, Адрэа. Судя по тому, что ты здесь, наш прошлый разговор ты все-таки вспомнил и шифром, наверное, успел воспользоваться?
– Да. И даже с вводными лекциями ознакомился.
– А теперь, полагаю, у тебя возникли вопросы?
Маг остро на меня взглянул снизу-вверх, и я спокойно кивнул.
– У вас очень своеобразное понимание пространства. В общей теории магии информация сильно отличается от вашей точки зрения.
– Это потому, что смотреть еще надо уметь… но я готов доказать, что мои утверждения не голословны, а мое видение ситуации намного шире того, чему учат в высших школах.
Он поднялся со стула и, подойдя на расстояние вытянутой руки, негромко уронил:
– Мне нужно, чтобы ты создал платок… самый обычный носовой платок, только из очень тонкой пряжи. Поскольку сон твой, то и творить здесь можешь только ты. А для себя я прошу лишь право в некоторой степени воздействовать на то, что здесь существует.
Я мельком огляделся, впервые подумав, почему мой сон выглядит так странно, но потом решил, что, скорее всего, подспудно я ожидал встретить Лимо именно в этой комнате и именно в этой обстановке, которая запомнилась мне по временной петле. Более того, его имя теперь прочно ассоциировалось у меня именно с этим помещением, поэтому, наверное, оно мне и приснилось.
– Создавать вещи во сне можно так же, как и работать с даром во время выполнения упражнений на концентрацию, – тем временем по-своему расценил мою заминку Лимо. – Достаточно просто представить, и нужная вещь появится сама собой.
Не вопрос.
Я послушно представил, что держу в руке белый носовой платок, и, опустив взгляд, почти сразу обнаружил, что теперь таковой у меня в наличии есть. Отклик оказался практически мгновенным. Идея, мысленное усилие и все, желаемое тут же появилось.
– Можно? – вопросительно посмотрел на меня маг, когда я протянул ему платок.
Я кивнул.
Только тогда Лимо забрал платок и, подбросив его в воздух, заставил зависнуть между нами, словно маленький занавес. Правда, размер мага не устроил, поэтому он слегка прищурился, и платок без видимых усилий вырос до размера приличного банного полотенца. При этом он истончился прямо-таки донельзя, став в буквальном смысле полупрозрачным. И только после этого Лимо удовлетворенно кивнул.
– А теперь скажи мне, Адрэа, что такое пространство?
– Одна из форм существования действительности, – без запинки выдал я стандартное определение из учебника. – Среда, в которой существуют различные объекты и предметы.
– А как, по-твоему, пространство конечно или нет?
– В книгах написано, что у пространства в общем понимании этого термина нет границ.
– Но это ведь не вся правда, верно? – снова прищурился маг. – Если говорить о пространстве, как об элементе материального мира, то да, оно может быть бесконечным. У нас пока нет техник, чтобы утверждать обратное. Но в то же время пространство в более узком смысле слова – это то, у чего границы быть обязаны. Например, пространство этой комнаты ограничено стенами, окнами, дверью, полом и потолком. Пространство внутри дома, соответственно, стенами, крышей и фундаментом. Пространство внутри пустой коробки тоже имеет свои границы. И даже наш организм в определенном смысле тоже представляет собой некое пространство, которое надежно отграничено от окружающей среды и внутри которого тоже протекают определенные, изолированные от всего остального мира процессы. Согласен?
Я кивнул.
– Пожалуй.
– Это, в свою очередь, приводит нас к мысли, что на самом деле внутри того большого и условно бесконечного пространства, в котором существует Вселенная, находится множество других пространств… или подпространств, если тебе так удобнее. Причем малые пространства отличает именно то, что у них, в отличие от большого, границы есть всегда. Более того, подтвержденные, осязаемые границы, которые можно и увидеть, и даже потрогать. При этом многие из таких пространств тесно взаимодействуют друг с другом. Например, возьмем тебя. Внутри твоего тела есть некое внутреннее малое пространство, это мы уже выяснили. Сам ты при этом находишься во внешнем пространстве – в комнате. Комната, в свою очередь, находится в доме. Дом – на некоей улице. Улица – в городе. Город – в стране…
Лимо вопросительно на меня посмотрел, и я снова кивнул – мысль была понятной. Эффект матрешки, так это, кажется, называется?
– По сути, все, что нас окружает, можно представить в виде бесконечного множества вложенных друг в друга больших и малых взаимодействующих пространств, – подтвердил мою догадку маг. – Так, скажем, разные страны будут находиться внутри одного материка. Материки и океаны составляют планету. Планеты и звезды – галактику, галактики – Вселенную… и так до бесконечности. Или, можно сказать, до той самой неведомой границы самого большого, недосягаемого для нас пространства, о котором мы еще ничего не знаем. Для нас такие расстояния кажутся по-настоящему бесконечными, поэтому мы и считаем, что у пространства в общем смысле нет границ. Но если представить, что Вселенная устроена по единому принципу, то последняя граница есть. Только находится она настолько далеко, что нам с нашими возможностями ее пока не постичь.
– По-моему, это слишком упрощенная система мироустройства, – скептически кашлянул я. – Пространства же могут и не пересекаться, правда?
– Могут. Пока мы с тобой говорили лишь о так называемых взаимосвязанных пространствах. Но есть и такие, которые сосуществуют параллельно друг другу. Например, город и лес в одной стране. Или две страны в пределах одного мира. Это может быть небо и подземелье. Находящиеся на противоположных полюсах планеты острова. Два искусственно созданных пространства внутри одного большого… Это несколько меняет картину мира, делая ее сложнее и гораздо интереснее. Но что, по-твоему, во всем этом самое важное?
  
– Границы? – предположил я.
– Именно. Потому что, когда мы воздействуем на то или иное пространство, мы работаем не только с ним, как утверждает классическая теория магии, но и с его границами. Как это выглядит на практике, я тебе сейчас покажу.