Попаданка в деле, старушка в теле! (СИ)
— Да, звучит логично, – я ещё раз покрутила в руке зеркало. – Ну, пойду выясню на деле. Есть тут тихое местечко, откуда можно позвонить?
— Можно подняться на чердак, правда, там обитает весьма необычный комендант общежития, – Барбара засмеялась.
— О, с Норой я уже знакома. Тогда оставлю вам тут Пряню. Последите, пожалуйста, чтобы он не умер от переедания.
Кот как раз активно пережёвывал последний большой кусок, от чего щёки раздулись как хомячьи. Он посмотрел на блюдо с оставшимися угощениями, примерился и с важностью заявил:
— Не, это я съем и даже не почувствую.
Я спустила наглого фамильяра на пол, сама поднялась и огляделась ещё разочек.
— Кстати, я так понимаю, у нас есть ещё одна соседка? Занятия закончились, а она не пришла…
— Да-а-а, – протянула Барба, которая аккуратно выставила ножку так, чтобы препятствовать проникновению одной пушистой жопки к столу. – Корнелия всегда возвращается поздно. У неё в подвале обустроена своя маленькая мастерская. Она после занятий вечно там пропадает до самой ночи.
— Мастерская?
— Угу, – Эди весело кивнула. – Корнелия отличная швея. Всю одежду для моей Гретты сшила она.
Услышав своё имя, малышка вдруг проснулась, сонно огляделась заспанными глазками и начала всхлипывать.
— Ой, кажется, нам пора кушать, – смущённо произнесла Эди и ласково погладила дочь по волосам.
В её движениях и улыбке было столько тепла и заботы. Я чувствовала, что даже в столь печальных условиях, просто смотря на свою малютку, Эди становилась самой счастливой женщиной на свете.
Я невольно вспомнила своих детей, и на душе стало тоскливо. Благо они у меня взрослые, уже сами родители. Понятно, что вечно вместе мы быть никак не могли, и всё равно скучаю. Особенно по временам, когда они были такими вот малютками. Казалось, что держала младенчиков на руках ещё вчера.
Я выдохнула, стараясь унять подошедший к горлу ком. Ох, надо взять себя в руки, а то так и расплакаться от чувств можно.
Что же, получается, мне в соседки достались швея, кулинар и мама. А последнее – одна из самых сложных профессий. Можно сказать, компания как на подбор. Вряд ли все девушки с красного факультета такие умелые, но мне определённо повезло.
— Ладно, пойду свяжусь с родителями.
— А нам, кажется, нужно ещё и искупаться, – Эди поднялась вместе с малышкой и взяла из-под кровати тканевую сумку с полотенцами и пелёнками. – Поэтому пройдёмся с тобой.
Мы вышли в коридор вместе. Эдель направилась в ванную комнату, а я к лестнице на чердак. Очень мне не нравилось, что молодой маме приходится мыть ребенка в общественной ванне. Нет, конечно, в наше время всякое бывало, я в молодости и сама жила в коммунальной квартире. Если девушки тут чистоплотные – всё не так плохо. Просто раздражало, что у кого-то есть своя собственная ванная, просто потому что у них блузочка другого цвета, а маме с ребёнком приходится ютиться в менее удобных условиях.
Ух, надо срочно разводить Купрье на ремонт в общежитии красного факультета. Но как? Ладно, это вопрос завтрашнего дня.
Я поднялась на чердак и попросила Нору объяснить, как пользоваться магическим зеркалом. Оказалось, всё очень просто. Думаешь о человеке, с которым хочешь связаться, и артефакт посылает сигнал. Я села под окошечко и начала думать о маме Хелен. Конечно, я её совсем не помнила, но старалась формулировать мысль как «королева Тарианского королевства».
Отражение в зеркале заволокла туманная дымка, и где-то через минуту раздался приятный взволнованный голос:
— Хель? Милая, это ты?
Секунда, и в зеркале отразился красивый силуэт женщины, которая казалась совсем молоденькой. Я бы дала ей лет тридцать, не больше, а ведь у неё двадцатилетние дочки. Аккуратные черты лица, зелёные глаза, копна уже знакомых синих волос и корона, усыпанная драгоценными камнями.
— Здравствуй, мама, – я постаралась тепло улыбнуться. Всё же непривычно называть матерью чужого человека, но надо постараться войти в роль.
— Я так волновалась! Слава Зелёным богам, с тобой всё хорошо! Я пыталась связаться через зеркало Лили, но твоя сестра сказала, что ты перебралась в другую комнату.
Королева выглядела на редкость взволнованной. Кажется, эти эмоции были не наигранными.
— Да, я ведь теперь на красном факультете.
— Я пыталась поговорить на этот счёт с леди Купрье, но она непреклонна. Настаивает, что правила есть правила. Даже для королевской семьи. Хотя после того, как она без нашего ведома отпустила тебя из академии, чтобы ты попыталась где-то там вернуть ледяного принца…
— Подожди-ка, – нетерпеливо прервала я. – Леди сказала, что меня не было несколько дней, потому что я пыталась вернуть Эрда?
— А это не так?
Взгляд матери стал заметно настороженнее и серьёзнее. Я же задумалась. Теперь понятно, почему она не рвалась меня искать. Думала, попытка вернуть «отношения» – это моя добрая воля. Неплохое прикрытие сварганила себе лисица Купрье. Как только Лили её не раскрыла? Ну ладно, это поймём потом. Пока что я решила, что не буду упускать козыри из рукавов. Подыграю.
— Ну да, если описывать в грубых чертах, всё так. Прости, что я заставила тебя поволноваться.
— Не понимаю, милая, зачем ты решила унижаться перед этим проходимцем? – куда тише добавила королева со вздохом.
— Наверное, потому что это была самая выгодная партия для неё, – раздался вдруг возле королевы басовитый строгий голос…
Глава 19. Здравствуй, папа
В отражении появился темноволосый бородатый мужчина, голову которого венчала крупная корона. Вот ему я уже могла дать все сорок-пятьдесят лет. Впрочем, король был весьма симпатичным, но красота была очень строгая. Он явно не из тех, кто прячет седину, а стареет с достоинством. Широкие плечи, военного типа фигура и хмурый взгляд. На лбу с годами появились мимические морщины, которые явно говорили о том, что человек много хмурится. Вот и сейчас он глядел на меня со всей строгостью из-под густых чёрных бровей.
— Здравствуй, Хелен, – как-то суховато произнёс король.
Его жена сидела за женским столиком, напротив которого и было зеркало. Поэтому мужчине пришлось наклониться, чтобы заглянуть прямо в отражение.
— Здравствуй, папа.
Сказала, не подумав. Едва произнесла это обращение, лица обоих родителей изменились. Королева посмотрела на меня шокированно, а вот король нахмурился пуще прежнего, но ничего не ответил. Однако я ощутила, как нас всех придавила атмосфера неловкости. Видимо, к нему Хель обращается как-то иначе. Неужели в духе «его величество»?
Поправлять меня не стали. Радоваться внезапному тёплому обращению – тоже. Просто проигнорировали, будто ничего и не было. Да и по одному взгляду стало ясно, что так называть короля больше не стоит.
— Что случилось у тебя с Эрдом? – хмуро спросил мужчина, пронзая меня взглядом, в котором я ощутила покалывающие нотки осуждения.
Хоть я и была женщиной закалённой, но когда на меня вот так смотрел король, даже я ощущала себя девочкой, которую отчитывают. А уж каково было Хель расти под таким вот взглядом – ума не приложу.
— Торий, зачем ты задаёшь ей сейчас такие вопросы? – возмутилась королева. – Девочка только вернулась в академию. От неё несколько дней не было ни слуху, ни духу. А ты сразу об этом своём ледяном драконе.
— Хватит, Офелия, – фыркнул король. – Твоя дочь пропадала, потому что пыталась вернуть упущенного жениха. Вот я и хочу узнать. Получилось?
Будем честны, мне стало противно. Уж не знаю всех тонкостей взаимоотношений в этой семье, но то, что отчим относился к Хель строго и без особой эмпатии, чувствовалось сразу.
— Нет. Мы с Эрдом окончательно расстались.
— Неправильная формулировка, Хелен, – с разочарованным вздохом ответил король. – Не «расстались», а ты его упустила.
Мне захотелось дать ему пощёчину прямо через зеркало. Я сжала зубки. Даже не пыталась показывать, что мне хоть немного стыдно. Уже набрала воздуха, чтобы возразить, но…