Попаданка в деле, старушка в теле! (СИ)

Барбара говорила всё это, не теряя улыбки. У меня же кусок в горле застрял. Ну как так можно? Такая красивая девчонка! На все руки мастерица! Да, не худышка, но от того ещё более аппетитная.
— Серьёзно? – я нахмурилась. – Вернул из-за лишнего веса?
— Да ну ты не волнуйся, я это уже пережила и отпустила. Не для него эту прекрасную булочку пекли, значит, – Барбара звонко расхохоталась. – Однако да. У нас дело к свадьбе шло, когда он в один из вечеров увидел, как я снимаю корсет. Ну, мои радушные бока ощутили свободу, силуэт стал заметно шире, и-и-и… благоверный быстренько оформил меня назад. Если честно, тогда я была заметно больше, но даже так его это никак не оправдывает.
  
Барбара взяла пирожок и бодро надкусила его.
— Тем более что сам он куда старше, толще и вообще лысый, – тихонько шепнула Эдель.
— Именно! – Барбара весело взмахнула пирожком. – Так что дева Азафа уберегла меня, глупую и юную, от большой ошибки…
  
Глава 17. Молчаливые овечки
 
— И много времени прошло с момента, как тебя вернули? – аккуратно поинтересовалась я. Мне показалось, что рыжая хохотушка всё же будет постарше, чем Хель и Эдель.
— Я на красном факультете уже три года. До этого два была на зеленом. Мне двадцать три года. До конца проживания здесь осталось всего два.
— И какие у тебя планы после академии?
— Ну, родители ещё надеются, что я смогу найти суженого, однако я уже давно об этом и думать забыла. Мне повезло больше, чем прочим девушкам. Мой отец довольно успешный повар, у него есть свой ресторанчик в столице. После окончания академии я смогу работать у него. Может быть, даже на кухню пустят, а не только в официантах бегать буду.
— А ты никогда не думала открыть своё дело? – спросила я в лоб. – Вон какая у тебя вкусная выпечка. И для готовки ты научилась использовать магию.
Девушки удивлённо переглянулись, после чего Барбара вновь звонко рассмеялась.
— Эди, конечно, говорила, что ты после потери памяти задаёшь немного странные вопросы, но такого я не ожидала. Что ж я открою? В нашем обществе, если каким-то делом управляет женщина, это кажется несолидным. Все думают, что таким должны заниматься мужчины. Даже во главе слуг на кухне в знатных домах всегда стоит какой-то мужчина, а женщины лишь слушают его и готовят, как приказано…
Барбара поставила локоток на стол, подпёрла щёку ладошкой и мечтательно вздохнула.
— Хотя было бы неплохо, – продолжила она. – Отец многому меня научил, а когда я смогла развить магию, то усовершенствовала его рецепты. Кое-что получается столь вкусным, что даже Мабау получалось удивить. Угощала его втайне иногда.
Я глубоко задумалась. В голове уже начал складываться по кирпичикам план. Понятно, что мы не сможем хлопнуть в ладоши и поменять разом отношение ко всему красному факультету, а потом и к женщинам в целом. Нужно действовать постепенно. И талант Барбары – первое оружие в нашем списке.
— Добавка? – над столом появилась наглая рыжая морда, которая робко добавила, едва увидела осуждение в глазах соседки: – …Пожалуйста. Милые добрые леди, накормите бедного котика.
— Ой, такой уж ты бедный, – я вздохнула и протянула Пряне ещё один пирожок с мясом. – Будешь столько есть, снова превратишься в колобка на ножках.
— Теперь я могу говорить, что это кость пушистая, – захихикал фамильяр, утаскивая угощения.
Я вновь подняла взгляд на Барбару и Эдель.
— Слушайте, как я поняла, способности к магии здесь напрямую зависят от того, насколько у тебя физически сильное тело. Однако вы сказали, что занятия спортом в академии не в почёте. Почему? Ведь девушек даже кормят по талонам, чтобы фигуру сохранять.
— Ну, в этом и суть, – произнесла Эдель, покачивая на руках мило сопящую малышку. – После спорта женское тело становится слишком крепким. Проявляются отчётливо мышцы. Это считается неженственным. Худоба у девушки должна быть естественной…
Эдель говорила «естественной», а я слышала «нездоровой».
— В общем, любят мужчины, чтобы косточки торчали, – усмехнулась Барбара. – Ну и, будем честны, мужикам хочется, чтобы их жена была смирной, покладистой, робкой. А не колдовала направо и налево, как способный волшебник. Это ж придаст ей самодостаточности. Справиться с самостоятельной девицей куда сложнее. Так что здешние хоть и прикрываются законами девы Азафы, которые учат чтить свою жену, не нагружать её трудом, беречь и заботиться, но на деле… – соседка вздохнула и отмахнулась, – на деле им просто нужны красивые пушистые овечки, которые пасутся на их лужку и лишний раз не блеют.
Ох, как же отрадно было слышать логичные рассуждения в пучине этого мрака! Наверное, ещё родители Барбары заложили в дочку банальное самоуважение, раз продолжали её поддерживать и ждали дома даже после красного факультета.
— Ну, ты тоже скажешь, – Эдель покачала головой. – Леди Купрье тебя бы за такое налысо обстригла.
— А это ещё что за способы наказания? Надеюсь, ради красивого словца?
— Ох, Хель, а ты прям заново познаёшь мир, – Барбара рассмеялась, ставя чашку на блюдечко. – Нет, всё более чем реально. Если чем-то серьёзно провиниться перед леди, она отстригает волосы. Так что можешь посмотреть со стороны на студенток. Те, у кого самые длинные косы – это главные отличницы. А у кого увидишь причёску по плечи – отращивают после какого-нибудь инцидента.
— Так как волосы – это одна из самых женственных черт девушки, на которую часто смотрят мужчины, студентки стараются лишний раз не злить леди, – добавила Эдель.
— Ага. Хоть старуха и понимает, что таким образом свой же товар портит, но этот способ держит всех в ежовых рукавицах.
— Так, подождите, – я пылала негодованием, – а родители? Вот побрили налысо их дочь, а они молчат?
— У таких академий, особенно конкретно у этой, очень высокий уровень авторитета, – вздохнула Эди. – Родители считают, что в таком заведении всё делается на благо замужеству их дочери. И если ради светлого будущего её надо где-то наказать – ну что ж, ладно. Тем более сама леди Купрье очень уважаема. По сути, в нашем обществе женщине такого статуса можно добиться только будучи директором такой вот академии. Элитнее разве что стать королевой…
  
Глава 18. Родительские чувства
 
Я печально вздохнула. Уж не знаю, когда меня перестанут удивлять нравы этого мира. Не понимаю, как женщины здесь могут считать такое отношение нормальным. Впрочем, сегодня мы читаем о крепостном праве и думаем, как люди могли соглашаться на рабство. А ведь тогда это казалось обычным укладом жизни. Некоторые крестьяне даже после освобождения возвращались к дворянам, потому что не знали, как жить по-другому. Вот и тут девушки просто не знают, как иначе. Нужно дать ответы на эти вопросы.
— К слову о королеве, – вспомнила я, доедая второй пирожок. – Эди сказала, что я могу использовать твоё зеркало, чтобы связаться с родителями.
— А ты этого ещё не сделала? – удивилась Барбара. – Конечно.
Соседка поднялась, подошла к шкафчику и достала небольшое зеркало в красивой серебряной окантовке на длинной ручке.
— Вот, держи, – Барбара протянула магическое средство связи. – Они наверняка волнуются. Ну, мама – точно. Так что ты не затягивай со звонком.
— Да, спасибо, – я внимательно оглядела предмет, вроде зеркало как зеркало. – Ты сделала такой акцент на маме. В обществе королевства известно, что отец ко мне как-то предвзято относится? Сами понимаете, я даже это забыла.
Эдель закусила губы и робко произнесла:
  
— Ну… ты ведь… – она сделала паузу от неловкости.
— Да, бастард, не переживай, можешь говорить как есть, – без какого-либо негатива дополнила я.
— Ну… да. И на всех светских мероприятиях всегда было видно, что его величество больше благоволит своей кровной дочери. Да и в нашем обществе решение принять женщину с ребёнком – это огромная редкость. Многие мужчины-аристократы даже осуждали короля в своё время. Брак с госпожой Офелией вроде и был невероятно выгоден, ведь она наследница зелёной магии, но в то же время король понёс те ещё… как это назвать? Репутационные потери. Поэтому все понимают, как он может к тебе относиться.