Стужа (СИ)

— Ты издеваешься?
— Почему милый?
— Твое познание тайных точек организма точно используется в медицинских целях?
— Поверь мне — это полезно мужчине.
— В первый раз слышу подобное от медика.
— А я не врач. Целительница.
Женская рука оглаживала плоский живот все ниже и ниже, и Василий понемногу начал терять контроль над собой. Что творит с ним эта женщина!
— Иди в душ, мази можно смывать.
  
Фролов усмехнулся — «И не только как целебное средство!»
— Присоединяйся!
— На сегодня с вас хватит, больной.
Татьяна проводила взглядом поджарую задницу любовника и быстро накинула халат. И не зря. В дверь постучались. За ней стоял Прохор, ехидно прожигающий взглядом молодую женщину:
— Долгонько вы…
— Чего хотел?
— Иваныч в норме?
Татьяна неспешно подошла к кушетке, вытирая следы недавней «борьбы противоположностей».
— В отличной. Вы чего его раньше времени пенсионером сделали?
Помощник Пастора причмокнул:
— Вот даже как! Ну и на здоровье! — уже около двери он кинул. — Только роток не разевай. Иваныч еще официально женат.
— Сволочь ты, Прохор первостатейная!
Фролов непривычно долго стоял под горячим душем. Преимущество глубины. Вода согревалась тут намного быстрее, активно используя систему теплообменников, да и качать наверх её было не нужно. Как и очищать. Питание здесь также, как ни странно, довольно приличное. Понятно, почему возле Топи толпится столько народу. Но командир СпаСа в настоящие минуты думал совсем о другом. Вернее, о другой. Секс это, конечно, неплохо. Да еще с молодой и горячей женщиной. Но Фролов неожиданно для себя осознал, что между ними за эти часы возникло нечто иное. Как будто в теплой и противной жиже, в которую он нечаянно свалился, его душа востребовала ангела.
А ведь в первый момент он здорово испугался. Не боялся так с первых выходов на поверхность. Затем постепенно боязнь превратилась в здоровую осторожность и умение просчитать риск. Внизу царила сплошная тьма, тебя как будто засасывает дальше вглубь зловонной топи, головой то и дело натыкаешься на железяки. Каска с фонарем с непутевой башки сразу слетела. Смотреть под ноги было надо!
И еще эти дьявольские звуки. Как будто рядом в мутной жиже плавали некие животные. Как тех штольнях. Что за чертовщина внизу творится? Он уже начал прощаться с прошлой жизнью, когда услышал звуки шагов и отчаянно заорал. Затем был ослепляющий свет в глаза, чье-то аханье, крепкие руки, обжигающая боль в ноге. Василия куда-то тащили, по его поводу переговаривались неизвестные ему личности. Таким странным образом командир спасателей попал в чертоги «Солнцеликих».
Прохора он узнал сразу, а тот не смог спрятать несказанное удивление. Но надо отдать ему должное, старик развернул бурную деятельность. Как оказалось, опасность крылась не в полученных травмах, а в действии Топи.
— Быстро в душ! Смывай эту дрянь. Жижа уже начала разъедать тебя.
И в самом деле, под коленом и на бедре изрядно пощипывало. Затем появилась Татьяна. Наложила на раны повязки с дурно пахнущей бурой мазью и заставила лежать на кушетке. Кто мог подумать, что в ближайшие сутки эта женщина станет самым близким для него человеком. Никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь.
Человек, которого здесь называли Пастором, отличался от основной массы жителей станции не только длинной бородой, но и весьма выразительным взглядом. Фролов лишь внутренне усмехнулся, когда тот попробовал на нем свои способности. Может, внизу забыли про азы психотехники, но его еще обучали настоящие специалисты. Да и нынешней молодежи часть знаний передали.
— К чему эти детские игры? Ты ведь хотел меня видеть.
По лицу Пастора пробежала легкая тень неудовольствия.
— Некрасиво так к хозяевам…
— А кто тебя здесь хозяином поставил?
Пастор ухмыльнулся:
— Вася, ты всегда был наглым и беспринципным типом.
— Зато на своем месте.
Бывший инженер секции очистки улыбнулся и хлопнул в ладоши.
— Давай лучше выпьем кофе и поговорим спокойно.
— Кофе?
Казалось, что командира «выходящих» сложно было чем-то удивить, но сейчас Фролов буквально разинул рот. Это в первые годы существования под землей они могли во время выхода найти запасы этого ароматного напитка, но сейчас такое было невозможно. Далеко не все продукты в лютый мороз сохраняют свои качества. В узкий люк вошли две длинноволосые девушки.
Одеты они были не в привычные для рабочих уровней серые комбинезоны, а в легкие штаны и вышитые яркими нитками сарафаны. Откуда здесь интересно красители? Много вопросов возникало при знакомстве со здешним обществом. Руководство сектой явно не отличалось скромностью. Да и девушки были хороши. Упитаны, фигуристы и точно улыбались своему Пастору не по принуждению, а по зову сердца. Хорошо устроился бывший ассенизатор!
— Угощайся! — Пастор с хитрой улыбкой поставил на столик из композита кофейник.
«Этого не может быть!»
Но кофейный аромат ни с чем не спутать. Василий осторожно, как будто боясь спугнуть, взял чашку из тончайшего фарфора и попробовал напиток. Это кофе! И кофе хороший. А кофейный сервис он узнал. Они его нашли недавно в позабытом цехе и оставили себе на обмен. Фарфор неплохо шел среди ценителей. Кто же знал, что один из покупателей — глава секты «Солнцеликих».
— Но откуда?!!
Пастор широко улыбнулся, радуясь произведенному впечатлению.
— Ты еще попробуй печенье. Оно из настоящих злаков, безо всяких примесей.
Божественный завтрак!
— Я понял. Это все выращивается в оранжереях, но не в товарных количествах. Схема стара как мир. Но как вы умудряетесь прятать все от Службы Контроля?
Вопрос на самом деле возник существенный. Один из Директоров эту службу как раз и представлял. Через нее шли и распределялись все ресурсы и произведенная продукция. Да там ни один микроб мимо не проскочит!
Пастор кивнул в сторону фарфора:
— У вас же получается?
— Мы приносим извне. Это неучтенка! — резонно ответил Фролов, затем, подумав, добавил. — И мы невероятно сплоченная команда. Утечки информации исключены.
Пастор откинулся в удобном плетеном кресле.
— Тогда почему ты нас считаешь никчемными и не способными сплотиться? — Глава секты посмотрел на одну из девушек и скомандовал. — Скинь с себя все, дорогая и яви миру плоть.
Не успел Василий возразить, как девушка разделась донага. И она совсем не стеснялась своего тела. Сытого и упругого, с наливными грудями, что красовались розовыми сосками. Она даже светлый треугольник в паху не прикрыла.
— Обязательно было демонстрировать?
— Так наглядней! Оденься, ты молодец. А сейчас, любые мои, подождите нас снаружи.
Фролов, глядя вслед девушкам, уже не сомневался, что скомандуй Пастор, девушки и отдались ему без раздумий. Нисколько не смущаясь постороннего, а то и ему досталось бы сладкого. Они слишком привыкли доверять своему кормчему. Да и в самом деле, он для них все. Старая добрая психотехника. Только вот нехорошо так поступать с неокрепшими мозгами. Пастор, видимо, нечто почувствовал, потому что развел руками:
— Извини, но это третий уровень! С ними по-другому нельзя.
— То есть у тебя внутри секты имеется некая градация?
Пастор поморщился:
— Вася, можно без оскорблений? Секта! Мы «Солнцеликие»! Те, кто сможет когда-нибудь вернуться на Землю в добром уме и здравии.
— Ты в это серьезно веришь?
— У нас есть выбор? И это ведь ты пришел ко мне в поисках союзника? Мне тоже не нравится усиление Набиева и тех, кто за ним стоит. Он угрожает всему социуму неминуемой стагнацией. А там до гибели недалеко. На оно надо?
  
— Тебе-то он чем мешает?
— А вот тут ты зря, Вася, — Пастор налил еще кофе. Было заметно, что редчайший напиток для него привычен. — Не один ты думаешь о будущем.
— Да я уже давно о нем не думаю.