Стужа (СИ)

— Как отличить есть или нет? — задал ехидный вопрос следопыт.
— Узнаешь. Двигаем, нам к рабочему лифту.
Вниз в грузовой шахте спускали очищенные от наслоений фильтры и шланги. Эти расходники приходилось менять чаще всего. В композитных мастерских подобные изделия выпускались тысячами. Благо сырья для производства хватало. Пищевая индустрия, как и обслуживающие её службы, съедали две трети производимой энергии. Остальное уходило на обогрев купола, освещение и прочие нужды.
  
По существу, их небольшая колония могла при таком распределении всего лишь выживать. Или основатели станции ошиблись, или попросту не успели все устроить по уму. Но ресурсов на развитие, увеличение численности населения, поиск новых мест жительства на СС 25 по существу не было. И никто за эти три десятилетия ничего в этом плане не предпринимал. Сначала было не до этого, потом…
Вот с этим потом они сейчас и разбираются.
— Опаздываете! — хмуро бросил работник пищевой секции в таком же плаще, как у них. Было заметно, что ему тут не по себе. Грузовой лифт доставил их на площадку, где грузили готовую продукцию наверх. Питательная жижа шла на водорослевые фермы по трубопроводу, но на стенках огромных чанов росли целые колонии мхов и лишайников. Их собирали по графику и также отправляли в пищевые конверторы. Говорят, что из этого материала и готовился «чай».
Не сказать чтобы здесь на самом дне было так мрачно. Основные рабочие площадки неплохо освещались, они были окрашены в светлую краску и тщательно убирались. Спасателям даже пришлось сначала обмыть обувь в специальном чане. Три фигуры в плащах в дальнейшем проследовали мимо производств и углубились в хитросплетение ходов самых нижних уровней станции.
— Ты хоть знаешь, куда идти?
Пищевик обернулся:
— А что тут знать! Откуда сырость и дыхание, там Топь. Обходи поодаль и рано или поздно дойдешь до нужного тебе лаза. Мимо не проскочишь.
— Что за дыхание? — удивился Громыхов.
— Что, никогда не слышали, как дышит Топь? Присядем здесь ненадолышко. И слушай!
Как только унялось дыхание, и спасатели вошли в привычный для них «режим отдыха», то сразу учуяли Это. Нет, по трубам все так же тихо текли жидкости, пощелкивали реле и скрипел усталый металл. Где-то впереди мерно работали вентиляторы.
Но основной тон задавал не привычный уху технологический шум, а ничто иное. Человек из прошлого сравнил бы это со звуком прибоя. Спасателям же были привычны другие звуки, что они слышали снаружи. А Это и в самом деле дышало. Тяжело и вязко, распространяя гулкий звук по всем уголкам подземного лабиринта. В какой-то момент им стало нестерпимо жутко.
— Что еще за срань? — первым не выдержал Валера.
— Топь дышит.
— Ты чего гонишь? Она же неживая!
— Ты уверен? Послушай еще.
Они снова прислушались, мерный шум неизвестного происхождения буквально вводил в транс.
— Подъем! — резко скомандовал Фаткулин. Не нравилось ему просто так сидеть. И железное правило «Выходящих» — не знаешь что — оставь на потом. Чего зря голову ломать?
— Эй, здесь запретная зона!
Из-за угла показались два молодца в черном и с характерной прической в виде «Ирокеза».
— Это наши, — тихо шепнул пищевик и бесшумно куда-то исчез.
— Кто запретил и зачем! — смело выступил вперед Эльдар. Он скинул плащ и несколько раз прокрутил вокруг руки шестом. За ним то же самое повторил Громыхов. «Жезлами» они оба владели виртуозно. Сделавший шаг вперед бандит тут же отступил.
— Вы кто такие, мать вашу⁈
— Тебе не без разницы, пацан! Пройти дай и будешь цел.
Внезапно второй молодец дернул старшего, что-то шепча ему на ухо. Тот заколебался.
— Ты не тот следопыт, что победил в последней игре?
Эльдар усмехнулся. Вот где, оказывается, его настигла непреходящая слава.
— Допустим.
Бандиты снова пошушукались и главный махнул рукой.
— Проходите. Но вот за тем поворотом уже не наша территория.
Когда он повернул в очередной технологический лаз, Эльдар спросил у сопровождающего:
— Что имел в виду этот пацанчик? Чья это территория?
Пищевик ухмыльнулся и показал на еле различимую на стене метку:
— Добро пожаловать в логово «Солнцеликих»
— Мы так не договаривались!
В одно мгновение перед лицом опешившего представителя пищевиков появился «жезл». Нажатие кнопки и он получит мощный разряд прямо в голову.
— Не трогай его. Он сделал лишь то, что ему приказали.
Громыхов в развороте достал пистолет-пулемет и сразу нацелил его в невесть откуда появившегося мужика. Тот спокойно махнул рукой:
— Не балуй с оружием, выходящий. Вы же, ухари, за своим командиром пришли?
— Допустим.
— Он у нас. Да не дергайся ты так! Никто его не захватывал. Провалился он в Топь, еле выбрался, а тут и мы его подобрали.
Фаткулин убрал «жезл» и с интересом уставился на десницу Пастора. Его лицо отчего-то показалось ему знакомым.
— Тогда веди!
  
Глава 12
 
Ниже не бывает
 
— Мы точно не знаем, что за процессы идут в глуби огромного чана. Да и никому это на самом деле неинтересно. Жижа перерабатывает пищевые отходы и тела умерших, а также остатки жизнедеятельности лучше любой из придуманных доселе человечеством машин. Тот, кто создал Топь, был настоящим гением.
— А мы не можем вымереть от какой-нибудь инфекции, что жижа в один момент чудесным образом произведет?
— Нет. Она в этом плане стерильна. Любые инфекции — это прежде всего её враги. И неведомый нам создатель в изначально залитой субстанции предусмотрел внутренние механизмы отторжения чужеродного и вредного. Это некий генетический монстр.
— Так, я не понял, — Фаткулин нахмурился. — Топь, получается, это биоробот?
— Скорее самоорганизующаяся биологическая система третьего порядка. В замерзшем мире люди сталкивались лишь с первым.
— Ничего не понял, — потряс головой следопыт.
— А я и сам не догоняю. Все-таки в биохимии не так силен, — Прохор налил всем еще чаю.
— Потому оно дышит? — влез в разговор Валера.
— Это акустический эффект. Топь ведь давно вышла за пределы главного чана. Там вечно внутри нее что-то бурлит, текут некие процессы…
— И до куда она идет?
— Мы сами не знаем, да и не интересуемся. — пожал плечами помощник Пастора. — У нас с ней нейтралитет.
— Вооруженный?
Прохор предельно серьезно глянул на Эльдара:
— Считай, что так. Мы как два симбиоза, полностью зависим друг от друга. Но любви к нам это отнюдь не добавляет.
— Два вида жизни, оставшиеся на Земле.
Было о чем задуматься.
— Я пока узнаю, как там Василий Иванович. У него как раз должны закончиться процедуры.
Василий устало растянулся на узкой койке рядом с юной женщиной. Кто бы мог два дня назад сказать, что он провалится в жутком подземелье в страшную Топь, а потом его выловят мутные сектанты и будут лечить ушибы, полученные во время падения. А затем у него произойдет выброс гормонов и… Как помягче назвать встречу женщины и мужчины для соития? Как ни странно, но кроме чувства удовлетворения сексуального голода один из самых важных на станции СС 25 людей ощущал и нечто иное. Он так давно отвык от обычных человеческих отношений, что не сразу понял, что случилось. Казалось бы, с его жизненным опытом…
  
— Как нога?
Кушетка была несколько узковатой для них. Фролов своим мускулистым торсом занимал на ней достаточно места, Татьяна также не была излишне худощавой. Скорее крепкой и налитой внутренней силой. Поэтому она лежала на боку, закинув ногу на бедро мужчины и ласково щекоча пальчиками стопы его лодыжки. Её руки также не лежали без дела.