Стужа (СИ)
— Первый! Вы как там! Первый?
— Командир? — Седов повернул к Василию побледневшее лицо.
— А? Тьфу ты! — Фролов резко стукнул по гарнитуре, и она заработала. Оказывается, он ее случайно выключил во время их падения: — Второй, это первый, у нас все нормально. Сейчас осмотримся и доложим. Вы в безопасности?
— Понял вас, первый. Мы в норме. Ждем.
— Всем осмотреться! Буксиру ждать!
Члены экипажа начали заученно выполнять каждый свою операцию, не зря они так много тренировались, стараясь быть готовыми к любой ситуации. Водитель проверял по приборам состояние машины, Эльдар-ходок рассматривал в окна и внешние визиры окружающую обстановку, штурман определял их точное месторасположение. Сам Фролов проверил еще раз связь и кинул взгляд на приборы, успев отметить, что внутренний багажник в порядке. Считай, легко отделались!
— Ну что? Надо выходить, — он посмотрел на Фаткулина. — Готов задницу поморозить?
— Всегда готов! — заулыбался ходок. — А тебе, командир, это обязательно?
— Хочу сам все рассмотреть, к кому это мы в гости свалились. От того, как быстро отсюда выберемся, зависит судьба рейда.
— Понял.
Поверх двух слоев внутренней одежки они начали напяливать на себя многослойные штаны и парку. Одежду с подогревом в этот раз не брали, все-таки не минус восемьдесят. На голову шлем с маской, пристроить гарнитуру поудобнее, шапка, на ноги валяные чоботы с композитным верхом. Двигаться в кабине сразу стало жутко неудобно.
— Ваня, вентилятор!
На морозе дверь открывалась с явной неохотой, выпуская наружу нагретый воздух. Мощные вентиляторы попытались создать в дверях подобие воздушной подушки, но все равно внутрь кабины прорвался клочок мороза, заставив оставшихся членов экипажа сильнее запахнуть «внутренние» куртки.
Поначалу белое сияние буквально ослепило «выходящих», фильтры на маске сработали с опозданием. Ну, так они оба опытные спасатели, глаза заранее зажмурили. Фролов, не торопясь, отошел от машины и огляделся по кругу. Двигаясь вокруг вездехода по часовой стрелке.
«Ага!»
Они «воткнулись» аккурат в длинный проезд, съехали бы чуть подальше и стукнулись прямо в угол цеха, пусть и «припудренный» сейчас слоем снега и льда. И поехала под машиной ледяная перемычка, созданная за эти годы снежными заносами и морозом. Видать, последние перепады температур повлияли на какие-то внутренние процессы внутри спресованного снега и льда…
«Надо бы гляциологов сюда припахать», — подумал командир «внешних» и откинул щиток гермошлем.
Мороз привычно быстро стянул лицо, дышать стало трудно. На открытом пространстве помогает только движение, остановка при таком морозе — это отложенная на минуты смерть.
— Что скажешь, кэп? — Фаткулин своим пружинистым длинномерным шагом уже обежал все вокруг и заодно осмотрел вездеход снаружи.
— Как машина?
— Порядок!
Фролов завернул за угол, в двухстах метрах от них, на высоком холме замерла вторая рейдовая машина. Это был тяжелый гусеничный буксир с манипулятором поверх грузового кузова и волокушей позади.
— Далеко, тут не подняться, — голова в маске обернулась на командира. Казалось, будто это был не человек, а огромная наряженная кукла. Парки и штаны на них далеко не новые, латанные и грязные. Итог деградации «машинной цивилизации». Внутренняя одежда давно шилась из смеси водорослевой ткани и конструируемой в цехах станции синтетики.
— Проедем дальше, за цехом пустая площадка.
— Думаешь, подтянуть вездеход обратно на лебедке?
— Другого выхода нет, обходить слишком далеко. Найдем сначала что-то крепкое, за что можно зацепиться.
Фролов поднялся наверх, осторожно пробуя слежавшийся снег ледорубом и страхуясь длинным альпенштоком. Затем подошел к скауту, держа магнитометр перед собой.
— Давай здесь.
Илья Валов понятливо кивнул и включил выносной резак. Нарезанные им кубики льда отбивал уже Нетребко, ловко работая ручной кувалдой. Предельно надежный инструмент в опытных руках. Они быстрехонько откопали какой-то металлический штырь, торчащий, видимо, из засыпанного снегом здания.
Илья стукнул по нему пару раз кувалдой, удовлетворенно кивнул и начал готовить крепление. Тем временем Эльдар с командиром затащили наверх композитный трос. Двадцать минут мерного урчания дизеля, жужжание лебедки и большой вездеход экспедиции выполз наверх. Рутинная, в общем-то, работа, и не из таких передряг выходили.
Пару лет назад «мародерный» поисковый вездеход провалился сквозь крышу огромного цеха. Несколько "«выходящих» получили тогда травмы. Команде СпаСа пришлось затем при семидесятиградусном морозе организовывать целую спасательную экспедицию. Дело еще осложнялось тем обстоятельством, что крыша цеха значительно прохудилась и начала осыпаться. Спасателям пришлось тащить дополнительные металлические балки и устанавливать хитрую систему блоков.
Поисковый вездеход в итоге все равно пришлось разобрать на запчасти, один из свалившихся людей Фролова получил перелом позвоночника и выбыл из его отряда. А сам командир «выходящих» после возвращения на станцию набил морду инженеру, пославшему «мародеров» в промзону без дополнительной разведки и в неурочное время. Соболев, конечно, вынес на Совете порицание, но дело тем и закончилось. В результате авторитет самого Фролова в отряде поднялся до небес.
— Ваня, убавь обороты! Не напрягай движок излишне, у него еще будет работа.
Главная машина была оборудована двумя электродвигателями, потому могла, например, запитать и зарядить в длительном рейде скаут. Фролов еще раз огляделся и скомандовал двигаться дальше. Им еще предстояло проехать остаток буферной зоны, самого сложного участка их сегодняшнего пути. Когда-то там располагался лагерь военных, затем беженцев. Оттуда выбрали все полезное еще в первые годы «Стужи». Тогда постарались очистить место от мертвецов. Изначальному составу СпаСа досталась самая неприятная и опасная работенка. Потом и в отряде их осталось не так много.
«Буфер» они миновали в этот раз без приключений. За прошедшие десятилетия местность вокруг станции была изучена достаточно хорошо, поэтому вездеходы спокойно ныряли меж снежных холмов, не снижая хода. «Выходящие» кидали сумрачные взгляды на бывшие промышленные предприятия и склады, ставшие во время катастрофы ледяными кладбищами. Им не раз приходилось выбираться туда в поисковые и «мародерные» рейды. Огромные пустые помещения, с кое-где нарушенной крышей, которая просела от тяжести снега и льда.
Только свет от фар техники и лучи налобных фонарей нарушали вечный сумрак, царивший там, выхватывая из темноты застывшие станки, механизмы и тела, множество тел людей, ищущих некогда спасения, которое так и не пришло. Это была одна из самых неприятных сторон в их работы. Синие, чаще почерневшие лица, скрюченные позы взрослых, рядом маленькие тельца замерзших насмерть детей. Живые старались обходить подобные скопления мертвых, хотя то и дело натыкались на них снова. Сколько же здесь всего погибло народу?
Фролов поймал себя на мысли, что, даже если они и выживут, и выйдут затем на поверхность, то восстановить хоть какую-то часть природной среды будет невозможно. Он знал, что на их станции, как и на соседних, а также в нескольких специальных бункерах в разных точках Земли оставлен генный материал почти всего существовавшего ранее на поверхности планеты. Но вырастить леса и населить их заново животными, разве подобная грандиозная задача по силам им, жалким остаткам человечества? Оно само сейчас задыхается под землей, имея возможность отправлять наверх невероятно жалкое количество людей. Хотя вот к черту подобные мысли! Раньше он за собой такого не замечал. Точно, на станции как-то стало совсем неладно.