Я тебя (ненавижу) хочу (СИ)
Терзает их. Захватывает. Делает больно, но в то же время хорошо.
Доводит до помутнения рассудка.
А я не могу ни думать, ни двигаться.
Потому что сейчас… Арсанов назвал меня своей девушкой. Сделал своей.
И это… Заставляет распасться на миллионы осколков.
Поднимает тысячу эмоций в организме. И я отвечаю. Страстно, любовно. Не жалея сил. Отдавая саму себя. В его руки.
В его власть.
16
«Ты помнишь?» — его сообщение заставляет покраснеть. Сердце забиться в груди чаще и рухнуть в пол. У меня всегда такая реакция на его сообщения, потому что я до сих пор не верю в происходящее.
Мы встречаемся уже месяц. За всё это время, как он пообещал мне, что я не встречу Свету — я её ни разу не видела. Её не видел никто. Ходит слух, что она перевелась. Уехала куда-то в другой город.
И моя жизнь с того момента и правда стала другой.
Правда, я всё ещё не могу привыкнуть к Эмилю. К его переменам характера. К его точке зрения, и выборам.
Очень сложно. Но от этого меня тянет к нему ещё сильнее.
И этого всё становится только хуже.
Эмиль скоро уедет. И он… Забирает меня с собой. Не зовёт. А именно силком утаскивает за собой. Заставляя бросить меня здесь учёбу. Отца. И если в новом городе я снова поступлю на желаемую мною профессию, то вот что делать с родителем…
Я бы уехала. Но. Не могу. Здесь моё место. Семья. Но мы что-нибудь обязательно придумаем.
А пока…
Отвечаю на сообщение.
«Тяжело забыть. Неделя»
Именно через столько времени мы увидимся.
Сейчас он уехал, и я его жду. Всеми силами. Потому что мне без него одиноко. Но и этот момент огорчает. Как только он вернётся — Арсанов планирует переезд. Он уже в новом городе. Ищет квартиру.
Через столько много времени я, наконец, поняла, что человек, которого я ждала — это Эмиль.
«Умница. Что делаешь?»
Быстро печатаю ответ. Надеваю туфельку на правую ногу.
«Иду к Кате. Гулять. Меня не будет в сети до вечера. Если что — звони. Люблю тебя»
Мне тяжело печатать последние слова. У меня странное ощущение. Что как только я его скажу — всё мигом растворится. Арсанову не понравится эта ваниль. И он меня бросит.
И мой мир снова разрушится.
Но я облегчённо выдыхаю, когда он отвечает:
«И я тебя. Повеселись»
Я прижимаю телефон к груди. Вздыхаю. И понимаю, насколько я счастлива.
А пока…
Убираю его в сумку. Поправляю кожаную курточку на теле и выхожу из квартиры. Закрываю её на замок. Проверяю, и разворачиваюсь, бегу по лестнице вниз.
Я опаздываю! Мне нужно быть в центре через полчаса!
Но как назло я иду медленно. Пытаюсь рассмотреть ступеньки.
Наконец, делаю это. Вылетаю из подъезда и чуть не падаю лицом о бетонную лестницу.
Потому что передо мной, в своей привычной для него манере, стоит Арсанов!
— Ты что здесь делаешь? — шепчу ошеломлённо. А он улыбается. Как дурак.
— За тобой приехал.
— Как? — я и с места сдвинуться не могу. Ты же… Ну… Там был! Тебя здесь быть не должно! — восклицаю.
— Решил сделать тебе подарок. Ты недовольна? — он хмурится.
Я удивлённо смотрю на него. Ну, что за дурак вообще?
Спрыгиваю с последней ступеньки и лечу ему навстречу. Чуть не спотыкаюсь о камушек и прыгаю на его шею. Целомудренно чмокаю в губы, потому что большего он не заслужил.
Ему до сих пор не нравятся мои девственные поцелуи. Да, так всё вышло, что хоть с Арсановым мы и встречаемся целый месяц, и этот парень постоянно тянется ко мне руками, но… Нет. Я не даюсь. И хоть он порой бывает слишком настойчивым…
Никакого секса!
Может, на день рождения дам, вот! Но пока проверим его на стойкость.
— Я рада, правда, — отвечаю ему.
— А я вот был бы рад другому, — его тёплые ладони забираются мне под майку. А я только отскакиваю от него, как ошпаренная. Краснею до кончиков ушей.
— Ты чего делаешь! Мы же на улице! — восклицаю, осматриваясь по сторонам.
Но ему всё равно. Он хватает меня грубовато за запястье и тянет за собой. Прижимает к мускулистому телу и в нос ударяет запах горного воздуха. Он всегда так пахнет. Свежо. Отчего хочется вдыхать его аромат и вдыхать. И мне даже становится не по себе.
— Да мне пох, — шепчет в макушку. — Садись. Хочу провести этот вечер вместе.
Я отрываюсь.
— А Катька как же?
— Отменишь, — отрезает. Логично! Блин, но мы так с ней давно не виделись, и я думала, что пока Арсанов будет в отъезде, мы погуляем, но… — Без разговоров.
Уф!
— Да иду, я, иду, — подгоняю себя, сажусь аккуратно в машину и откидываюсь на спинку сидения. А сама отписываю Кате, что меня сегодня не будет. Потому что один невыносимый парень… Неожиданно вернулся домой.
***
Мы приезжаем в квартиру к Арсанову ближе к ночи. Перед этим заезжаем в кафе, где он кормит меня до отвала. Едва не убивает какого-то паренька, который криво на меня посмотрел. «Криво», значит, подмигнул.
У Эмиля кулаки сжались, и он встал со стула и едва не пошёл к нему.
Пришлось остановить его.
Поэтому я поскорее заказала пирожные и попросила его поехать домой. К нему. И вот мы перешагиваем за порог, и я тут же загружаю лакомства в холодильник.
И уже чувствую парня за своей спиной. Подходит незаметно, словно подкрадывается. Держит ладони на талии, обжигает через ткань майки.
А я задыхаюсь. От его близости. Мне дико неловко, потому что… ну… Я девственница ещё. Это и понятно в мои восемнадцать, что я ни с кем не спала. И Эмиль явно желает стать моим первым. Он об этом прекрасно знает.
По моим поцелуям.
Которые мы уже отрабатываем… Целый месяц.
А он всё недоволен.
Говорит «ещё» и «ещё».
Слабо, например. И заставляет опять целовать его так, что потом болят и губы и язык.
— Мелочь, — его стальной голос вырывает из воспоминания с нашими поцелуями, которые мы делаем без остановки. Я не помню ни одного места, где бы мы не целовались. Будь то парк, либо что-то другое. Даже в университете… Мы объездили не один подоконник. — Хочу тебя.
17
Я прикрываю глаза и улыбаюсь.
Я всё понимаю, но… Я его люблю, правда. Уже долгих четыре года, которые пыталась сказать себе «нет».
Но и сейчас… Я почему-то не могу.
Для меня секс — что-то важное. И… Зная Эмиля, он… Слегка бабник. Нет, я уверена, что он не изменит! Но я боюсь. Что он в один момент растворится и уйдёт к другой. А я останусь у разбитого корыта и отдавшись полностью ему.
Начиталась много постов в сети, что как только они дают парню, те их бросают. И я этого боюсь.
А Эмиль и так недоволен моими поцелуями. Поэтому…
Страшно. Дурочка, да. Но пусть для нас обоих это будет испытанием.
Я оборачиваюсь. Неосознанно льну к нему всем телом. Обнимаю и пытаюсь вымолить прощения.
— Эмиль, я… — неловко начинаю.
— Не готова, да? — скептически отзывается.
— Угу, — киваю виновато.
— Какая же ты… — скрипит зубами. Но всё же наклоняется ко мне. — Моя недотрога.
Касается своими упругими и тонкими губами моих губ. И опять нетрепливо целует. Но я теперь обученная. Подстраиваюсь под его темп и стараюсь соответствовать. И когда он проникает в мой рот своим проворным и влажным языком, отвечаю ему в такт. Хоть это и невыносимо тяжело.
Арсанов по жизни наступает так, будто это наш последний поцелуй. Неистовый, который полностью высушивает меня. Забирает все силы. Как в последний, блин его, раз, и мне это жутко не нравится.
Поэтому я, как и он отдаюсь. Целую со всем запалом, со всеми чувствами, которые у меня есть.
Но как только я это делаю, он отстраняется. Арс любит ломать кайф в такие моменты, я это поняла.
— У тебя явно есть успехи.
— Что? — недоумённо шепчу.
Эмиль меня похвалил?
ЭМИЛЬ МЕНЯ ПОХВАЛИЛ?
— Что слышала, — и опять жадно припадает к устам, пока я пытаюсь отойти от мимолётного шока… Честно. В глобальном, простите, ах*е.
Это ещё нужно уметь…