Тени столь жестокие (ЛП)

Дрожь пробежала по моей шее при виде его обнажённого взгляда, блеска в этих разноцветных глазах, открывших уязвимость, от которой перехватило дыхание. В них таилась печаль, сожаление. Они заставили меня усомниться в собственном восприятии этого мужчины до сих пор.
— Я всё равно хочу этой связи. — Не то чтобы я пришла сюда, не зная, каким может быть Малир. — Какие бы последствия это ни принесло, я готова их принять.
  
Они долго смотрели друг на друга, ведя безмолвный разговор, в который меня не допускали.
— Раньше у нас получалось, не так ли? — наконец сказал Себиан. — Почему бы не посмотреть, куда это приведёт?
Малир шумно выдохнул.
— Это приведёт вас прямиком на костёр.
— Погоди… — Я переводила взгляд с одного мужчины на другого, но в итоге остановилась на Себиане. — Ты хочешь сказать, мне не обязательно отказываться от тебя?
— Проблема не столько в тебе, сколько в том, что Малир с самого начала был болезненно собственнически настроен к тебе, — сказал Себиан. — Связь только усилит это. Вопрос в том, сможет ли он сдерживать свой инстинкт оттолкнуть меня.
— Волноваться нужно не об инстинктах, — фыркнул Малир, — а о моих тенях.
— А что если ты будешь перекачивать их в неё? И не за секунду до того, как сорвёшься, Малир, а каждый день, чтобы держать этих сволочных тварей под контролем.
— Он может в любой момент отдать свои тени мне, — сказала я и громче добавила, уже глядя на Малира: — На самом деле я бы позволяла тебе это всё это время, если бы ты только объяснил.
— Ты в полной мере осознаёшь, с чем столкнёшься, Галантия? — Малир наконец обернулся, опершись плечом о край полки, и его пронзительный взгляд поймал мой. — Твоя пустота станет глубже. Твоя жажда моих теней усилится. Физическое влечение между нами будет… невыносимо сильным.
— В каком смысле?
— В том смысле, — он сузил глаза, — что ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, но всё равно будешь хотеть, чтобы я тебя трахнул.
По позвоночнику пробежала дрожь.
— Ох…
— Желание между связанными парами сильно, дорогая, особенно сразу после формирования связи, — добавил Себиан. — Поэтому дриф обычно проводят осенью. Это даёт людям время найти свою судьбоносную пару, ухаживать за ней, а весной уже связываться. Ты помнишь, что я говорил тебе о весне, да? Потому что ощущения будут чертовски близки к этому.
Я помнила слишком хорошо, особенно с учётом зловещей пульсации между ног.
— Мы можем быть Воронами, но это вряд ли освободит нас от гнёта королевских правил в столь… необычном союзе. — Я посмотрела на Малира. — Полагаю, тут потребуется определённая скрытность?
Малир длинно и тяжело выдохнул.
— Иное может подвергнуть опасности любых… птенцов, которые родятся от этого союза. Если кто-то усомнится в их происхождении…
— Этого не произойдёт, — перебил его Себиан. — Я ведь был с ней осторожен до сих пор, не так ли?
Я задумалась над этим, понимая, что придётся отказаться от ребёнка от Себиана. Но, с другой стороны, я девятнадцать лет жила с мыслью, что моя жизнь сведётся к тому, чтобы рожать титулованных младенцев от мужчины, которого я могла любить, а могла и нет, так что потери особой не было. Когда-то я была готова выносить ребёнка от Малира ради своей цели и не видела причины, почему теперь должно быть иначе.
— Но сможешь ли ты так жить? — спросила я Себиана. — Ты станешь моей грязной тайной.
— Мне плевать, кем я буду там, снаружи, пока смогу любить тебя и заботиться о тебе среди тех, кому мы доверяем, — сказал он с суровой уверенностью, от которой сжалось моё сердце, но всё это растаяло с его озорным подмигиванием. — Хотя на том, чтобы это было именно грязным, я настаиваю. — Когда я толкнула его в плечо, он усмехнулся. — Вопрос скорее в другом: сможешь ли ты справиться с нами обоими?
— Я уже справлялась, — сказала я и снова посмотрела на Малира. — Ты раскрошил меня на миллион осколков. Так что как минимум ты обязан помочь мне приклеить последний обратно.
Малир смотрел на меня секунды или минуты.
— Для тебя это и правда настолько важно? Достаточно, чтобы связать свою душу со мной на всю жизнь? На вечность?
Я решительно кивнула.
— Да.
Секунда тишины.
Другая. Третья. Пятая.
— Сегодня ночью, когда луна встанет на полпути над заливом, — наконец сказал он, — будь там, где мы впервые встретились.
Глава 28

Галантия
Наши дни, утёс
Я смотрела на отражение женщины, которую едва узнавала, в медной раме моего зеркала, блеснувшей в отблесках пламени из камина напротив. На этот раз мои волосы не были затянуты в нелепые завитушки, столь модные при человеческом дворе. Вместо этого по всей голове плотно лежали тонкие косы, каждая толщиной с палец, а остальная часть волос спадала свободно, дико и неукрощённо.
Как у ворона.
Связанного ворона.
Я тяжело вдохнула против жестких стягивающих объятий корсажа, вшитого в серое платье из норки, но это лишь дало больше простора для стремительного биения сердца, эхом отдававшегося внутри.
— К чему такая суета, если нас будет всего трое?
— Связываешься ты лишь раз в жизни, милая, — Себиан сидел позади меня на табурете и медленно, сосредоточенно вплетал последнюю прядь, его ногти скользили по коже головы. — С этого момента мы будем держать твои волосы заплетёнными. Пусть весь мир видит, что ты наша.
Их…
Моё тело стало вялым под его ласковым прикосновением, смиряя часть беспокойства внутри. А может, всё дело было в том, как я перетаскивала с пальца на палец голубую ленту-браслет, перебирая вшитые в неё осколки аэримеля.
За дверью царила тишина Тайдстоуна, лишь иногда слышались шаги стражей, патрулировавших путь к моей комнате по приказу Малира, зачем-то. За окном луна освещала серые полосы снега. Совсем скоро она окажется ровно над заливом.
Когда Себиан завязал конец косы, я протянула руку назад, позволяя пальцам искать его.
Он тут же взял мою ладонь, повёл наши руки вниз передо мной, прижимая к спине тёплую и надёжную грудь. Нежные губы коснулись моей шеи, оставляя медленные, ленивые поцелуи вверх, к уху, где он прошептал:
— Я буду рядом. Хорошо?
Я кивнула.
— Хорошо.
— Да. А теперь пошли, — он прижался к моему виску и осторожно подтолкнул подняться, прежде чем переплёл наши пальцы и развернул меня к себе лицом. — Так что выберешь? Через летное отверстие или длинным путём вокруг замка?
Я взглянула на свежевыбритые виски, его аккуратный узел на макушке и чистая коричневая кираса, о существовании которой я и не знала.
— Длинным.
— Да, я так и думал, — он усмехнулся, поцеловал тыльную сторону моей ладони и повёл меня к двери.
Мы прошли через внутренний двор, где группа менестрелей сидела у костра, настраивая лютни и другие инструменты перед дрифом, а тусклый свет факелов отбрасывал колеблющиеся тени на стены. С неба кружили редкие снежинки.
— Тебе скоро станет легче, вот увидишь, — сказал Себиан, ведя меня к воротам. — Бесконечная Тоска? Её больше не будет, пока вы не расстанетесь надолго. И пустота насытится, милая. Больше не придётся тереть грудь во сне от того, что она голодает.
Я жадно вбирала его образ и то, как луна подчеркивала его привлекательные черты, плотнее прижимаясь к его боку. Нужно быть хорошим мужчиной, чтобы заботиться о женщине, но только лучший понимал, что ей действительно нужно, даже если для этого приходилось принять то, чего он дать не мог.
  
Фигура Малира вырисовывалась на краю утёса, он стоял спиной к нам, глядя на чёрную воду, по поверхности которой танцевала серебряная дорожка. Клубы теней окутывали его, уносимые ветром, прежде чем раствориться во мраке ночи.
Затем он обернулся.
Моё сердце остановилось, застряв в промежутке между ударами. На нём была лучшая его кираса из чёрной теневой ткани, расшитая золотыми созвездиями и парящими между ними воронами. Его лицо было свеже выбрито, сапоги отполированы до блеска, так что мерцали под луной. Он выглядел таким красивым, таким элегантным — самим воплощением королевской крови, которой он не мог отрицать.