Тени столь жестокие (ЛП)

— Что значит — ты никогда не свяжешь меня с собой?
— Что тут может быть неясного в моих словах? — произнёс он с такой беспечной холодностью, что у меня волосы на затылке встали дыбом. — Я решил отказаться от своих притязаний на тебя.
— Отказаться от своих…
Мои ноздри раздулись, а жар, расползшийся по лицу, превратился в первые вспышки раздражения, даже злости. Я не пришла сюда с особым планом, но если бы он у меня был, то выглядел бы точно не так.
  
— Эта связь была твоей целью неделями, — сказала я, и голос дрогнул вместе с рассудком, потому что всё это не имело никакого смысла. — Ты пытался навязать её мне несколько раз, а теперь, когда я сама пришла к тебе, ты… отвергаешь меня? Почему?
Переворот страницы.
Затем — безмятежное молчание.
Унижение обрушилось на меня, жаркое и липкое.
— Часами я сидела там, думала, раздумывала, собиралась с храбростью, чтобы прийти и принять свою судьбу, — и ради чего? Малир, ты снова заставляешь меня чувствовать себя полной дурой!
Переворот страницы.
Боги, этот невыносимый мужчина!
— А как же тени? — Я сделала резкий шаг к нему. — Вальтарис? Вайрия?
— Они останутся для нас потерянными, как и всё это десятилетие, — его голос был ровным. — Призрак надежды снять тени отвлёк меня, это я признаю. Временная слабость суждения. Теперь же моё внимание снова принадлежит приоритетам, данным себе обещаниям, данным другим клятвам.
— Убить лорда Брисдена и короля Барата? — спросила я. — Завоевать Дранаду и занять трон в Аммаретте?
Его челюсти дрогнули.
Жар зазудел в пальцах, закипая под ногтями.
— Я потеряла отца. Свою няню. Обеих матерей. Они пожертвовали собой, потому что любили меня. Если я не уберу эти тени и не верну Воронам их дом, тогда они умерли зря. Ради этого мне нужна эта связь!
Переворот страницы.
И ещё один.
Мой гнев сгустился, ужасный жар поднялся во мне. А то, что он молчал? Даже не поднял глаз? Да боги унесут этого ублюдка, он что, только что перевернул ещё одну страницу в своей тупой книге?
Я бросилась к нему, слои платья взметнулись вокруг меня, выбила книгу из его рук, и та, описав дугу, глухо ударилась о пол.
— Что случилось с тем Малиром, который говорил, что получит эту связь любой ценой?!
Малир взметнулся в вспышке теней и перьев, чтобы тут же принять облик прямо передо мной, его внезапная близость заставила меня отшатнуться на шаг, пока он не схватил меня за руку, удерживая.
— Что случилось с той тобой, которая предпочла бы сброситься со скалы, чем связать себя со мной?
Его внезапная близость обрушилась на меня, как волна, и по телу прокатилась тревожная дрожь. Тепло, исходившее от него, проникало в мою кожу, пробираясь в самые укромные уголки моего существа. Мне едва хватало дыхания от напряжённости нашей близости, от палящего подспудного желания, что вдруг зарядило воздух между нами. Боги, хуже уже быть не могло…
А потом стало.
В комнату вошёл Себиан, его взгляд метался между мной и Малиром.
— Я что-то пропустил?
Только возможные обломки его сердца, разве что.
— Ничего.
Малир посмотрел на Себиана и отпустил моё запястье.
— Твоя возлюбленная попросила меня связать себя с ней.
Сердце рухнуло в пятки, всё тепло вытекло из конечностей. Я опустила взгляд вниз, следя глазами за щелями между голыми ступнями Малира, за прожилками на дощатом полу вокруг них, за пылинками тут и там… За чем угодно, лишь бы не увидеть в глазах Себиана разочарование, боль, а может, и предательство.
Богиня, прости меня, я должна была сказать ему сама.
Раздались шаги — Себиан подошёл ближе, его ладонь мягко легла на мой подбородок, заставляя меня поднять взгляд к нему. В нём не было ни боли, ни злости, ни предательства. Вместо этого я увидела… вину?
Я сглотнула.
— Мне так жаль.
— Тут не за что извиняться, — сказал он. — Не твоя вина, что я не могу должным образом заботиться о тебе и твоей пустоте.
— Что? Но… нет. — Я резко покачала головой. — Ты всегда отдаёшь мне свои тени.
— И мы оба знаем, что этого недостаточно, совсем недостаточно. Я знаю это, потому что не создавал стрелу уже несколько недель. А ты знаешь это, потому что твоя пустота постоянно болит.
Мои плечи отяжелели, потому что это было правдой.
— Но не из-за этого я решила связать себя…
Между его бровей пролегли две морщины.
— Тогда зачем?
— А что, если Лилит, моя родная мать, видела не только то, что я умру в Вальтарисе, но и то, кем я могу стать, если не умру? — Это было всего лишь предположение, но я вцепилась в него, как в нить, ведущую меня к смыслу, к связи между прошлым, в котором я не жила, и будущим, которое оставалось таким неопределённым. — Марла сказала, что моя мать всегда хотела, чтобы я вернулась домой. А мой дом — это Вальтарис, не так ли? Я просто пытаюсь придать смысл смертям всех тех, кто пожертвовал собой ради меня. А что, если снятие теней — это и есть моя судьба?
Две линии между его бровей постепенно разгладились, и черты лица смягчились.
— Почему ты не пришла ко мне с этим? Ты думала, я не пойму? Что встану у тебя на пути, если это твой выбор?
— Нет. — Себиан был не таким. — Потому что я боялась: если приду к тебе, то засомневаюсь и никогда больше не смогу от тебя уйти. Никогда не наберусь мужества снова решиться на связь. Думаю, я просто… не хотела столкнуться с мыслью, что могу потерять тебя.
Малир отвернулся от нас. Прошёл к книге, которую я вышибла у него из рук, поднял её и понёс к одной из множества полок.
Себиан провёл большим пальцем по моей щеке, улыбка легла на его губы, которые он опустил к моим в долгом, мягком поцелуе. Затем он выпрямился и посмотрел на Малира.
— Пора нам троим поговорить, не думаешь, Малир?
Малир тяжело вздохнул, втиснул книгу в щель между другими томами и опёрся рукой о полки, так и оставаясь к нам спиной.
— Говорить не о чем. Моё решение остаётся прежним. После дрифа ты отправишь её на Ланай.
У меня отвисла челюсть.
— Прошу прощения?
— Малир собирается отстранить меня от службы, — сказал Себиан. — Он хочет отправить нас обоих на Ланай.
— На острове Ланай у тебя будет лёгкая жизнь, — добавил Малир.
— Лёгкая жизнь? — Когда четверо отдали свои жизни, чтобы спасти мою? — Нет. Я никуда не полечу.
— Ты сделаешь, как тебе велят, — рыкнул Малир. — Мы можем быть связаны судьбой, но я всё равно твой принц. А твой принц говорит: ты отправишься на Ланай.
— Сделаю, как велят? — Сейчас, когда я наконец могу сама выбирать? Да ни хрена! — Пять дней пути от Ланая до Дипмарша, как-то сказал мне Себиан. Я слушала. Я запомнила. Ещё, может быть, семь отсюда до Вальтариса. Я не полечу никуда, кроме как домой.
Малир медленно, с горечью покачал головой.
— Упрямая.
— Но она права, — сказал Себиан. — Обретя узы связи, она действительно сможет вобрать тени, Малир.
Его слова сбили меня с толку, и я уставилась на Себиана во все глаза.
— Ты серьёзно это поддерживаешь?
Он провёл тыльной стороной ладони по моей щеке, а потом переплёл пальцы с моими.
— Я поддерживаю тебя, потому что люблю.
Тёплые трепещущие волны наполнили мою грудь, заставляя жадно впитывать его слова, пусть даже лишь на миг, прежде чем я снова столкнусь с жестокой реальностью.
— Я потеряю тебя?
— Нет, — прорычал Малир. — Потому что связи не будет.
— Почему нет, а? — Я взметнула руку в полном изумлении. — Скажи, Малир, почему ты вдруг отказываешься от нашей связи?
— Потому что я тебе не подхожу! — крикнул он. — Я злобный, вспыльчивый, жестокий… Я всё то, в чём ты меня упрекала. — Он бросил взгляд через плечо, и глаза его больше не были тусклыми: лёгкий блеск в них только подчёркивал серый оттенок радужки. — Я лучше буду страдать от Бесконечной Тоски до самой смерти, чем рискну причинить тебе боль ещё хоть раз.