Тени столь жестокие (ЛП)

— Ты видела леди Брисден? — выпалила я, не утруждая себя объяснениями насчёт теневой метки. — Где она? Мне нужно её найти.
— Это она послала меня за вами. Раньше она приходила в ваши покои, но вас там не было. — Девушка испуганно огляделась, её глаза округлились, пальцы дрожали, пока она не вытащила из кармана фартука небольшой свёрток, аккуратно завёрнутый в ткань. — «Найди мою дочь, — сказала она, — найди мою дочь и отдай ей это, или я прикажу повесить тебя у ворот, чтобы вороны тобой пиршествовали».
  
Я выхватила свёрток и быстро развернула ткань, пульс стучал в висках в такт каждому всполоху света, отражавшемуся в гнезде чёрного, отполированного аэримеля. В центре покоился белый соляной камень — почти прозрачный в одних местах и мутный в других.
Сердце воспарило.
Амулет!
Когда служанка развернулась, я схватила её за плечо.
— Моя мать? Где она?
— Я не знаю, миледи, — пролепетала она, глаза её блеснули непролитой слезой, прежде чем она вырвалась. — В последний раз, когда я видела её, она направлялась в конюшни.
Конюшни. Из лёгких вырвался долгий, неожиданно облегчённый выдох. Она сбежала…
Я быстро надела амулет на шею. С моим даром, запертым внутри, следующий пункт назначения был очевиден: подземелья.
Шум в замке бушевал вокруг, пока я направлялась во двор. Тени плясали и колебались вдоль каменных стен, становясь всё зловещей по мере того, как сгущалась ночь.
Пронзительный, до мурашек, звук разорвал воздух, когда я ступила в хаос внутреннего двора, — словно далёкий гул. Моё сердце дёрнулось, земля под ногами дрогнула, замок застонал в протесте. Что это было? Вороны уже пытались ворваться в зам…
Грубая рука схватила меня за талию, рывком поднимая в воздух.
— Попалась!
— Нет! — вскрикнула я. — Я своя! Я своя!
Ворон!
Мужчина закинул меня себе на плечо, мир перевернулся вверх дном, кольчуга больно впивалась в рёбра, а край плаща волочился по земле за его быстрыми шагами. Плащ бледно-зелёного цвета. Солдат Тайдстоуна? Но… нет. Всё было не так!
— Отпусти меня! — я извивалась, вырывалась, била ногами. — Я приказываю тебе отпустить меня!
— Боюсь, не могу, миледи, — прохрипел он, пробираясь сквозь суматоху солдат. — У меня приказ доставить вас к вашему отцу.
Кровь застыла в жилах.
Нет!
Только не он!
Охваченная отчаянием, я схватила солдата за шлем, не обращая внимания на острый край, который впился в ладонь. Дёрнула его назад — он пошатнулся, и его хватка на миг ослабла. Я выгнулась и резко ударила ногами, используя инерцию, чтобы соскользнуть с его плеча.
Мир закружился.
Моя спина с грохотом встретилась с холодной, беспощадной землёй, выбив из лёгких весь воздух. Но я продолжала пинаться, отползая по утоптанной земле прочь от него.
Он бросился на меня.
— Вернись!
Вокруг всё задрожало. Грохот отразился эхом. Удар ветра налетел на меня, словно яростный шквал. Мужские крики. Каменные обломки и щебень обрушились с неба, погребая солдата под глыбами вместе с другими. Его рука дёрнулась ещё раз, другой, третий…
Застыла.
Сердце бухало в груди, будто барабан, пока я поднималась на ноги, стряхивая с лица каменную пыль и оглядывая разрушения. Это что?.. части башни катапульты?
Нет, нет, нет.
Слишком рано! Слишком!
Хаос нарастал. Опасность витала в воздухе так ощутимо, что я едва могла дышать, пробираясь сквозь толпу. Холодный вечер резал лёгкие, дыхание вырывалось хрипами. В воздухе смешались запах дыма, железа и крови. Обогнув завалы и людей, откапывающих раненых солдат, я протиснулась к барбакану, устремив взгляд к дубовой двери.
Подземелья!
Если дверь будет открыта — я справлюсь. Если нет — всегда можно вернуться к стене и от…
Что-то врезалось в меня.
Нет, не что-то. Кто-то.
Я пошатнулась в сторону и оказалась в руках взволнованной леди Брисден. В её глазах застыл ужас.
— Быстро! Мы должны как-то вывести тебя отсюда!
— Что? — мысли путались, когда накатила волна ужаса. — Что ты ещё здесь делаешь? Почему ты не сбежала от атаки?
— Он приказал следить за тобой, — сказала она, уводя меня прочь от подземелий. Её зелёное платье было в грязных пятнах. — Брисден знает, Галантия. Он знает, кто ты. Хуже того — он уверен, что ты можешь оказаться предназначенной принцу Малиру. Вся стража получила приказ найти и схватить тебя.
Воздух застыл в моих лёгких. Так вот почему тот солдат пытался схватить меня…
— А что с каретой? — спросила я.
— Как только я узнала от своей горничной об открытии лорда Брисдена, я оставила конюшни и отправилась искать тебя, — сказала она. Что она только что сказала? — Карета теперь потеряна для Воронов. Они ворвались во внешний двор, словно рой тьмы, выпущенный из самого ада, перебив всех. Ты должна лететь, Галантия. Улетай и ищи свой путь, пока наши солдаты не поймали тебя.
Смысл её слов тяжёлым грузом лег на мою грудь. Леди Брисден, никогда не проявлявшая ко мне ни капли любви, отказалась от кареты — своей единственной возможности к бегству, — чтобы… предупредить меня? Эта мысль потрясла меня до глубины души, разрушив ледяную скорлупу горечи, которой я столько лет обрастала из-за неё.
— Галантия! — она схватила меня за плечи и встряхнула. — Лорд Брисден готовит корабли, бухта скоро будет полна, но и здесь ты оставаться не можешь!
Я моргнула, выдохнула, и сознание прояснилось. Нет, оставаться здесь нельзя. Тем более играть жертву в подземельях.
Я подняла взгляд к стенам, где девять из десяти башен катапульт оставались целыми, и солдаты судорожно перезаряжали сети.
«Держись подальше от стен и башен, особенно тех, что с сетевыми катапультами», — голос Малира отозвался в моей голове.
— Мне нужно попасть повыше. Это единственный способ заставить себя обернуться, но только не в этих местах, — я кивнула в сторону катапульт. — Наши покои слишком далеко, да и там меня будут искать в первую очередь.
Леди Брисден кивнула, её причёска разлетелась, шпильки вываливались.
— Колокольня!
Не успела она договорить, как повела меня обратно во внутренний двор. Мы проталкивались сквозь хаос, ускоряя шаг, пока не достигли часовни. Её шпиль с колокольней вздымался в небо, затянутое чёрными тучами. Нет, не тучами…
Целым чёрным воро́ньим роем.
Один ворон упал с неба, разрастаясь всё больше, пока не рухнул рядом со мной с тяжёлым грохотом. Его крылья ещё трепетали вокруг стрелы, торчащей из груди, беспомощно толкая птицу по земле, пока мышцы не свело, а затем не сковало окончательной неподвижностью.
Когда мы добрались до входа в часовню — двери лежали в щепках, а огромные обломки валялись на земле — сильная рука вцепилась в мою руку.
— Стоять!
— Нет! — закричала я, яростно вырываясь, но хватка только усилилась, дёрнув меня назад.
Глаза леди Брисден расширились, и она бросилась на мужчину.
— Беги, Галантия!
Солдат отшатнулся от меня, чтобы ударить её тыльной стороной ладони в железной перчатке. Металл со звоном встретил её щёку, сорвав с неё крик боли.
Мой желудок сжался.
— Мама!
Она пошатнулась. Тело качнулось. Колени подломились. Последнее, что я увидела — как она теряет равновесие, а солдат снова выпрямляется передо мной.
Он потянулся ко мне, но его рука так меня и не коснулась.
Из тьмы вырвались щупальца мрака и оплели его в смертельных объятиях. Солдата скрутило, крик его задушил чёрный кокон, сжимавший всё сильнее, пока броня не заскрипела под натиском. Изнутри сочилась алая кровь, поблёскивая в свете поднимающейся луны.
Я перевела взгляд на женщину-Ворона, выходящую справа. Одна сторона её длинных волос была сбрита, чёрные одежды переливались тенями. Ткачиха смерти.
  
Она коротко кивнула мне. Метка Малира. Должно быть, она узнала ее на моём лице.
Но та же удача не коснулась леди Брисден. Тени Ворона вытянулись чёрными пальцами, потянувшись к ней — по земле, вокруг щепок дерева, сквозь лужу… крови?