Тени столь жестокие (ЛП)

— Скажи-ка, Себиан… зачем ты здесь?
— Видимо, затем, чтобы проследить, что ты не навяжешь ей связь, пока она не разберется, действительно ли хочет этого, — сказал Себиан, вставая рядом со мной, обдавая меня теплом своего тела. — Вот почему ты вдруг так поддерживаешь идею, чтобы она обрела свой дар. Особенно учитывая, что все ждут от нее могущественной ткачихи смерти. Я прав?
  
Ткачиха смерти.
Возбуждение и страх накрыли меня одновременно. Обладать таким даром, повелевать тенями, внушающими и ужас, и уважение… я никогда даже не мечтала о подобной силе.
— Всё это не делает его тревогу о потере амулета менее обоснованной, — сказала я, хотя прекрасно понимала, что мне еще многое предстоит узнать, если я не хочу навсегда застрять с Малиром. — Я уже знала, что единственная причина, по которой он хочет связать нас, — усиление своего дара.
— Это не единственная причина… — Малир снова солгал так непринужденно, что молния могла бы ударить его прямо на месте5, когда он встал передо мной.
— Ну так скажи, Малир, какая еще причина? — спросила я. — Надеюсь, хоть немного бескорыстная.
— У меня три причины, все они до безобразия, до отвращения, до непростительного эгоистичны, — сказал Малир, наклонившись ко мне и проведя ногтем по коже головы, как он делал на кьяре, вызывая горячую дрожь по телу. — Если окажется, что ты ткачиха смерти, то вдвоем, повелевая тенями, мы станем силой, с которой придется считаться. Мы сможем погрузить в тьму целые континенты и заволочь небо чернотой. Но вот в чем дело, маленькая белая голубка… — Он медленно провел пальцами по моим волосам, закрутив прядь на палец, а потом позволил ей распуститься на моем шарфе. — Я не думаю, что ты ткачиха.
Все мое тело дрожало от его близости и от ужасного предвкушения. Какой бы ни был мой дар, я хотела его — нуждалась в нем, словно в недостающем кусочке пазла, чтобы завершить себя.
Я прижалась ближе к Себиану, делая вид, что сердце так бешено колотится лишь от азарта побега, а не от присутствия Малира.
— Где твоя жена?
Малир лениво скользнул взглядом по моей фигуре.
— Я смотрю на нее прямо сейчас.
— Я не твоя жена, — рявкнула я.
— Ты станешь гораздо большим, когда мы будем связаны.
Его уверенность в голосе задела меня.
— Ты сказал, время еще есть. Сколько?
— Эй, эй, эй! — Себиан схватил меня за руку, развернул лицом к себе и мягко отвёл чуть в сторону от Малира, будто пытаясь создать хотя бы жалкое подобие уединения. Его ладони скользили вверх-вниз по моим плечам, и от этого движения вернулись воспоминания о тех ночах, когда я засыпала под его прикосновениями. — Я не хочу, чтобы ты возвращалась в Тайдстоун, милая. Моя стая уже облетела нашу армию перед тем, как прийти сюда, и они почти здесь.
Эта мысль заставила пальцы на ногах сжаться в сапогах, но нехватку времени уже никак не исправить.
— Тайдстоун — мой дом, я знаю каждый коридор, каждое лицо, каждый тайный ход. Всё, что мне нужно, — найти леди Брисден до наступления ночи. Я буду быстрой.
— Быстрой будет и эта…
Его взгляд вдруг рванул вверх, к обрыву. Я тоже подняла глаза, но ничего необычного не заметила.
— Что такое?
— Ничего. Мне просто показалось… — он еще мгновение всматривался, затем мотнул головой и снова встретился взглядом со мной. — Тайдстоун долго не продержится.
Я подняла руки и обхватила его небритые щеки, где морщины прорезали глубокие борозды заботы среди мягкого взгляда.
— Мой дар — часть меня. Если я хочу узнать, кто я и почему всё случилось так, как случилось, я должна вернуть его.
В его долгом выдохе дрожала дюжина невысказанных попыток отговорить меня.
— Я понимаю. Просто… — его лоб коснулся моего, глаза закрылись, но это только сильнее подчеркнуло тревогу, высеченную в его чертах. — Я до усрачки боюсь потерять тебя ещё больше, чем уже потерял.
Я застыла, сердце билось в такт бурным волнам, бьющимся о борта кораблей в бухте. Сотни вопросов рвались наружу. Почему он не сказал, что был связан со своей истинной? А те чувства, что он проявлял ко мне? Разве связанный Ворон способен любить кого-то ещё, или всё это была красивая ложь, в которую мы оба хотели верить?
Ответов не было, да и времени на вопросы тоже. Но то, как его пальцы вцепились в мои руки, словно в страхе, что я исчезну? Эти сбивчивые вдохи? Взгляд, удерживающий мой до дрожи? Эта забота о моей безопасности была настоящей.
Это было реально.
Он глубоко вдохнул, приподнял голову, взгляд на миг скользнул к моим губам, а потом снова встретился с глазами.
— Я мог бы пойти с тобой.
— И сдохнуть ещё до того, как мы переступим через первые ворота? — я качнула головой. С его длинными чёрными волосами и ожогами на руках скрыть ворона в нём было невозможно. — Это может сделать только белый Ворон.
— Просто пообещай, что вернёшься. — Его ладони скользнули вверх к моим щекам, большие пальцы осторожно очерчивали круги. — У меня есть слишком много слов для тебя. Обещай, что заставишь меня их сказать.
— Обещаю, — я улыбнулась и обернулась к холодному, не выражающему ни одной эмоции лицу Малира. — Ты сказал, у меня есть время?
Его тяжёлый взгляд метался между мной и Себианом, кадык заметно дёрнулся, когда он сглотнул.
— Как только у тебя будет амулет, спрячься в подземельях. Как бы ни было неприятно это признавать, но это действительно самое безопасное место. Держись подальше от стен и башен, особенно от тех, где стоят сетевые катапульты. Их снесут первыми. — Вдруг он положил ладонь на моё лицо, и от резкого, холодного всплеска по коже я дёрнулась назад. — Если пересечёшься с кем-то из нас…
— Ш-ш-ш, он всего лишь пометил тебя своей тенью, — сказал Себиан, убрав мою дрожь лёгким движением пальца по щеке. — Только никогда не прячь лицо от нас, малышка, большинство Воронов должны почувствовать его магию на тебе. Но если встретишь Лорн… просто беги. Она не слишком радостно восприняла новость о том, что вы с ним связаны судьбой.
— Она может забрать его себе, — ответила я и посмотрела на Малира, одарив его самой сладкой улыбкой. — Когда вы нападёте?
В этот миг гулкие удары колоколов Тайдстоуна прокатились над пляжем, пронзая холодный ветер и заставляя мою кожу покрыться мурашками.
Вороны шли.
Малир улыбнулся в ответ.
— У тебя есть час, аноалея.
Глава 11

Галантия
Наши дни, Тайдстоун
Стены Тайдстоуна отдавались эхом хаоса и неразберихи. Слуги суетились, как крысы, бегущие с корабля. Солдаты гремели мимо меня, их тяжёлые сапоги выбивали неровный, диссонансный ритм. Я проталкивалась по коридорам, превратившимся в переполненные проходы, полные лихорадочной суеты, окутанные поспешностью и отчаянием. Где леди Брисден? Ушла ли она, так и не забрав амулет?
И если ушла — стоило ли мне удивляться?
Я спешила к лестнице, ведущей в ее личные покои, воздух был густ от запаха страха, пота и тревоги. Он лип к коже, вытягивая тепло из тела, несмотря на быстрый шаг. Над всем этим звучал зловещий гул надвигающейся опасности — словно оркестр из звона металла, криков и низкого бормотания спешных молитв.
— Леди Брисден? — спрашивала я у каждого встречного, пока наконец не перегородила путь солдату, заставив его резко остановиться. — Леди Брисден? Где она? Ты видел её?
  
— Нет, миледи, — ответил он и поспешил дальше.
Сердце гулко колотилось, отбивая ритм моим шагам по каменному полу, каждая судорожная вспышка — как удары часового механизма. На дорогу к замку у меня ушло не меньше пятнадцати минут. Если я не найду её в ближайшие полчаса, то могу…
Худенькие руки вцепились в мои, когда горничная едва не врезалась в меня.
— О, миледи, наконец-то я вас нашла! Что это у вас с лицом?