Тверской баскак. Том Четвертый (СИ)

Решив, говорю твердо, но с затаенной усмешкой.
— Хочешь знать, зачем я здесь! Так я тебе скажу, тут никакого секрета нет. Я хочу, чтобы Нижний Новгород встал под знамена Союза городов русских!
В ответ князь едва заметно кивнул, будто именно такого ответа он и ждал. В его глазах даже чуть подтаял лед недоверия.
— Про твой Союз слухи всякие ходят.
— И что ж говорят⁈ — Не могу удержаться от вопроса и получаю такой отрезвляющий ответ, что лучше бы не спрашивал.
— Да разное! — Пожал плечами князь. — Мол ты города русские под свою руку подбираешь, а потом царю монгольскому на откуп отдаешь, и вы вместе, как пауки, высасываете из них все соки до донышка!
«Что за бред! — Подобное я слышу впервые, и это такое оголтелое вранье, что мне даже становится страшновато. — Как там у доктора Гебельса — чем чудовищнее ложь, тем охотнее в нее поверят!»
Стараюсь не показать своего возмущение и с усмешкой качаю головой.
— А на поле под Коломной я с ордынцами, видимо, в прятки прятался, то-то тыщь десять из них никто найти не может по сей день!
— Это да! — Вроде бы соглашается со мной нижегородец, но тут же отыгрывает назад. — Тока вон из Орды не тело твое хладное везут, а ты сам целый и невредимый едешь! Кабы ты царских воев во множестве порубил, отпустил бы Батый тебя⁈
Вижу, эта тема для меня невыгодная. Тут либо посвящать человека во все тонкости, что в принципе невозможно, либо вот так переливать из пустого в порожнее, что только добавляет вопросов.
«С этим слухами надо будет поработать! — Мысленно ставлю себе задачу. — У каждого народного слуха, как известно, есть автор, и этого автора надо вычислить. Не в прения пускаться на радость моим врагам, а язык лживый вырвать, чтоб другим неповадно было!»
Нахмурив брови, демонстрирую, что далее обсуждать идиотские слухи не намерен, и Михаил Константинович понимает меня правильно.
Его губы сжимаются в тонкую злую линию.
— Да если честно, то мне все равно, какую чушь люди болтают. Меня больше волнует другое. — В глазах князя блеснула потаенная искра. — Ежели я тебе помогу, то что мне с того будет⁈
«Вот это уже вопрос по существу! — Мысленно одобряю князя. — Чего время тянуть, приехал поторговаться, так торгуйся!»
В такой игре за эти пятнадцать лет я уже «собаку съел» и в какой-то мере даже рад, что все как обычно свелось к деньгам и власти.
«С подобными людьми проще иметь дело, — ловлю я себя на мысли, — и обманывая их, никогда не чувствуешь угрызений совести».
Вновь одеваю на лицо простовато-радушную маску и возвращаю князю его же вопрос.
— А ты зачем приехал ко мне, князь, чего ты ищешь⁈
Смотрю на его застывшее лицо и вижу лишь одну мучающую его сейчас мысль — как бы не продешевить!
На это у меня в голове проскальзывает странная ассоциация.
«Вот же ирония судьбы, прежде я с купцами да боярами сговаривался против князей, а тут все наоборот. Широка Русь матушка, и сюрпризов удивительных в ней не счесть!»
Лихорадочная мозговая работа, читаемая на лице князя, наконец-то трансформировалась в понятную вербальную речь.
— В общем, я так тебе скажу! — Заиграв желваками, начал князь. — В твой Союз вступить можно тока с условием. Ты в мои дела не лезешь, я в твои! Никто никому не мешает, ты там в своей Твери правишь как хочешь, а я здесь по-своему.
Выслушав условия, прихожу к выводу, что переоценил умственные способности своего гостя, и мысленно ему даже сочувствую.
«Ну ты, чудак-человек! Да как же ты сможешь здесь безраздельно править, ежели ты под законы Союза подпишешься⁈ Это же две вещи взаимоисключающие!»
Как бы там ни было, если человек по глупости сует палец в пасть льву, то пенять ему не на кого, ежели тот ему всю руку откусит. Поэтому чуть помедлив, словно бы раздумывая, протягиваю своему собеседнику открытую ладонь.
— По рукам!
Князь даже оторопел на мгновение, видать не ожидая такого быстрого согласия. Моя рука повисла в воздухе, и я поднимаю на князя иронично-вопросительный взгляд, мол ты что же, уже испугался⁈
Тот, стряхнув оцепенение, обрадованно стискивает мою ладонь всей своей пятерней, и в этот момент я читаю на его лице такую адскую смесь мстительного торжества и радости, что мне даже становится страшновато за его врагов по ту сторону городской стены.
 
* * *
Почему мне нужен союзник внутри города понятно — я не захватчик и не сажаю свою администрацию в городе, а опираюсь на то, что уже есть, и в этом моя сила и слабость одновременно. Почему Нижегородский князь пришел ко мне за союзом, тоже понятно. У него всего лишь полсотни воинов, и рыпнись он в одиночку, его боярские кмети на части порвут. Он думает, я ему помогу с местным боярством управиться, а потом уеду к себе в Тверь. Он будет отсылать мне положенную дань, а в остальном будет править тут, как ему заблагорассудиться.
«Блажен кто верует…!» — С этой мыслью вскидываю взгляд на новорожденную луну, узкий серп которой вдруг выглянул из-за обложных осенних облаков.
«Черная ночь для черной работы!» — Мысленно усмехнувшись, поворачиваюсь к Соболю.
— Ничего не забыл⁈
Тот отрицательно машет головой.
— Как можно, консул! Дело то плевое!
Хмурю брови — не люблю лишней бравады — и перевожу взгляд на командира второго отряда. Это Петр Андреич Старицкий, тот самый сынок старицкого князя, что первым из высокородных недорослей поступил в мое училище. До сего дня он был взводным в полку Эрика Хансена и показал себя неплохо, а сегодня у него есть верный шанс получить чин капитана.
На всякий случай напоминаю обоим.
— Повторяю еще раз, с дворовыми и кметями боярскими не церемониться, но лишней крови не лить и князевым воякам тож не давать. Бояр и ближних ихних вязать и в подвал. А поутру я сам буду решать, кого на небеса, а кто пусть еще земельку потопчет. Все ясно⁈
Получаю от обоих утвердительный ответ и немного успокаиваюсь. Тут главное не переусердствовать.
Я стою сейчас за крайним к детинцу домом и смотрю из-за угла на городские ворота. За поворотом вдоль улицы вытянулась цепочка стрелков. Здесь все пять взводов, разбитые на две группы. Три ведет Соболь и два — Андрей Старицкий. Ждем только знака от людей князя.
Вот без скрипа приоткрылась калитка, и наружу высунулся какой-то мужик. Покрутив патлатой башкой, он полностью вышел наружу и стал вглядываться в темноту.
Обернувшись, чуть слышно шепчу Ваньке.
— Сходи-ка проверь, что за тип! Подстраховаться не лишним будет!
Соболь юркнул куда-то за деревья, а я подумал.
«Мало ли что…! Уговор уговором, а как бы в засаду не вляпаться!»
С Нижегородским князем мы сговорились так, его люди открывают нам ворота, и мы вместе берем посадника и все местное боярство тепленькими прямо с постели. Предполагается, что всего вместе с дворовыми в городе сейчас человек пятьсот оружными. Это в два с половиной раза больше, чем у нас с князем на двоих, но боярские кмети по разным дворам распределены, да и спят поди сладко, а мы ударим разом и в первую очередь по посаднику и ближникам его.
Мужик отошел от открытой калитки еще на пару шагов и приглушенно просипел.
— Эй, тверские, вы где⁈
— Да здесь мы, не ори! — Подкравшись вдоль стены, Ванька вынырнул из темноты за спиной мужика.
Тот не успел обернуться, как жесткая рука стиснула горло, а острие ножа проткнуло кожу.
— Вы чего, чего…! — Захрипел бедолага, и выйдя из-за угла, я быстро подошел к перепуганному посланцу.
— Ты кто⁈ Почему князь сам не вышел, как обговаривали!
Выпучив глаза, мужик забулькал пережатым горлом.
— Дык, он там со своими, тебя ждет!
Это не ответ на мой вопрос, и я хмурю брови. Ванька понимает меня правильно и сжимает хватку.
Посыльный лихорадочно вцепился в душащую его руку.
— Да со стражей оне там возятся. Посадник приказал сторо’жу усилить.
Вижу, не врет, и киваю Ваньке, мол отпусти. Получивший свободу мужик бешено коситься на нас и трет помятую шею.